What A Catch, Pete

Сегодня намечается весьма продуктивный день, нужно ехать в студию заканчивать запись альбома «American Beauty / American Psycho». Оделся я как обычно, накинув сверху худи Пита. Через полчаса я уже был в студии, где уже в это время были Энди и Джо, играющий на своей гитаре. − Хей, Патрик! − Здаров, Энди! Как дела? − Отлично. Слушай, ты знал, что Пит записал все свои бас партии для альбома? − Что?! Нет. Он сказал мне, что должен был записать их еще за два дня до того, как он умер, − и тут до меня начало доходить. − Думаете, он мог заранее спланировать самоубийство? − Без понятия, но лучше уже начать записывать, если мы хотим сегодня всё закончить, − я кивнул и вошел в комнату для записи. Я записал все гитарные партии в песнях, которые были для меня легче легкого. Пока Энди записывал свои партии, я решил сделать себе небольшой обеденный перерыв, купив пару бутербродов у метро, и наелся ими до отвала. Вернувшись в студию, мы преступили к записи вокала. Я начал с «Irresistible», хоть мне теперь эта песня давалась очень трудно, ведь я её написал для Пита. Эта песня была намёком нашим фанатам, что мы были вместе. Уверен, что они теперь поймут, когда я пою: "Я называю свою любовь словом из четырех букв" (Original: I give my love a four letter name). Я записал все остальные, и последняя в списке была «Uma Thurman»: I can move mountains Я могу сдвинуть горы, I can work a miracle, work a miracle Я могу сотворить чудо, сотворить чудо: Oh, oh, keep you like an oath О, о, быть верным тебе, как клятве. May nothing but death do us part И пусть ничто, кроме смерти, не разлучит нас… Я резко остановил запись после того, как пропел последнюю строчку. Пит тоже самое написал в письме. Но почему? Возможно, эти слова должны были быть в наших свадебных клятвах? Возможно, он просто хотел процитировать нашу песню? Или пытался мне сказать, что мы умрём вместе? − Патрик, ты в порядке? Я резко замотал головой и выбежал из студии. Покинув здание, я направился к машине и отправился домой. Мне нужны были ответы: зачем он написал те строчки? Почему он записал все свои партии раньше всех, и никому не сказал? Почему он поставил именно Thnks Fr Th Mmrs? Я вернулся домой и побежал наверх в спальню. Обыскивал все углы, все ящики, коробки – всё что могло мне хоть как-то помочь ответить на вопросы. Там не было ничего, ни в одном из его ящиков. Затем побежал вниз по лестнице в музыкальную комнату, в надежде что-то найти там, но всё безуспешно. Успокоившись и сделав глубокий, я начал думать. Где бы он мог оставить что-то для меня, чтобы я мог найти? Он не оставил никаких подсказок, это не по-питовски. Потом я посмотрел на дверь. Дверь, которая всегда заперта. Где бы он оставить ключ? Ожерелье. Я побежал обратно в нашу комнату и схватил его из тумбочки. Это был ключ на цепочке, подаренный Питом на нашу последнюю годовщину. Я спросил его, почему именно ключ, на что он ответил, что оно ему просто приглянулось. Я подошел к комнате, всунул ключ в замочную скважину, и послышался щёлчок. Всё-таки я был прав. Зайдя внуть, увидел книжные полки, которые доставали аж до потолка, и они были все забиты DVD дисками с датами. Затем перед моими глазами промелькнула записка, которая лежала на полке, схватив её, я начал читать: «Дорогой Трик, Я предполагаю, что ты, наконец, догадался про ожерелье с ключиком. Не подумай ничего такого про эти диски на полках. Они ... ты просто посмотри их. Начни с самой нижней слева и по порядку, и продолжай смотреть диск за диском. Они должны дать тебе ответ. Люблю, Пит» Сделав всё как, он сказал, я включил первый диск. На экране был еще молодой Пит, одетый в худи и с подведенными карандашом глазами. − Хей, Трик! – я резко дернулся от этих слов. Боже, как же мне не хватало его голоса. – Сейчас 2002 год. И год с момента создания Fall Out Boy. Мы с тобой очень хорошо ладим, уже 3 месяца как не ругаемся друг с другом, хотя уже соскучился за этим. Ведь ты такой милый, когда бесишься. Так или иначе, мы постепенно становимся друзьями, и мне это нравится. Мне нравится заставлять тебя смеяться и улыбаться. Я думаю, что влюбляюсь в тебя. Делаю это видео просто, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю. Видео закончилось и я, в который раз, плачу. Он любил меня так долго, а я был просто глуп. Каждые последующие видео заставляли меня то плакать, то смеяться от воспоминаний. Вскоре я досмотрел до февраля 2005 года, за день до этого он пытался совершить суицид. − Я не знаю, как дальше жить, Патрик. Не могу и не хочу больше жить, зная, что ты не любишь меня. Как ты можешь любить меня? Я так облажался. Смотрю на Эшли, и одновременно думаю о тебе. Я так сильно люблю тебя, но и осознаю, что это не взаимно. Ты говорил мне, что ты самый натуральный натурал, и даже не представляешь, как мне больно было это слышать от тебя. Так что, пока, Патрик. Я причина тому, что Пит пытался убить себя в первый раз. Надеюсь, что не по этой причине он сделал это снова. Всё еще продолжаю смотреть видео, на следующем он говорил о том, как пришел в себя, и как сожалел о том, что накричал на меня и просил оставить его в покое. Также у него был DVD-диски о хиатусе. Он рассказывал, что очень сильно соскучился по мне, и жалел о том, что признался мне в любви. Так вот из-за чего мы ушли на перерыв. Вентц сказал мне, что любит меня, а я запаниковал и накричал на него. Я тогда наговорил ему кучу ужасных вещей, хотя мне в тот момент хотелось броситься ему и на шею и сказать, что тоже его люблю. Тем не менее, я не хотел это признавать, потому что он был женатым человеком. Также Пит говорил о своих поездках на мои концерты, как гордился мной, и не забыл упомянуть мой пресловутый синий костюм, который его сильно заводил. Пересмотрев уже немыслимое количество видео, Пит показался мне по-прежнему в депрессии. Сначала, он казался счастливым, когда объявил, что мы начали встречаться. Это вполне логично. Пит говорил обо всем: наш первый поцелуй, первое свидание, первый секс, наша первая семейная ссора, и, когда мы в первый раз вместе сидели с нашими детьми. Он даже говорил о том, как планировал сделать мне предложение, и как я ответил: «Да». Через неделю после этого, я, наконец, получил ответы. − Хей, Паттикейкс. Не знаю было ли это ошибкой. Я не хочу, чтобы наш брак, в конечном итоге, закончился, как мой прошлый с Эшли. Когда я начинаю с кем-то серьезные отношения, то тут же замыкаюсь в себе. Я не хочу отталкивать тебя, Патрик. Я просто знаю, что так и будет. Думаю, что жизнь каждого человека будет лучше, если бы я умер. Пока, малыш. Питу было страшно. Он не хотел всё испортить, но он мог просто сказать мне об этом. Что-то не так. Я продолжал смотреть и понял, что он перестал принимать лекарства. И, всё-таки, я добрался до самого последнего видео. − Эй, малыш. Я думаю, что завтра, наконец, сделаю это. Я люблю тебя... просто знай это. И то, что все песни, написанные мной для Fall Out Boy, они про тебя и для тебя. Я перестал принимать лекарства уже давно. Прошу, чтобы ты не делал, Ланчбокс, не иди к моему врачу за помощью. Он что-то сделал с моими медикаментами. Не знаю что именно, но точно уверен в этом. Последний раз, когда принял их, я почувствовал себя иначе, будто постепенно умирал. Не так обычно они на меня действовали.В любом случае, я так сильно люблю тебя, малыш. И скажи детям, что тоже их люблю. Прощай, Патрик Стамп-Вентц. Затем экран потух. Врач пытался убить его. Но почему? − Привет! − я вскочил и посмотрел на телевизор, где снова на экране появился Пит. − Извини, если напугал тебя, но я забыл сказать еще кое-что. Поговори с моим адвокатом, Патрик. Он более подробно расскажет тебе всё. Я люблю тебя! – и посылает мне воздушный поцелуй. Конец. Я посмотрел на часы, где стрелки указывали 3 часа утра. Нужно поспать, и в как можно быстрее поговорить с адвокатом ,возможно, у него есть больше информации для меня.