Глава Восьмая. Колизей.
22 февраля 2016 г., 21:24
Нас было восемь дуэлянтов, стоящих в ряд на арене. Каждый был облачен в тяжелые одежды, а лица скрыты за масками. А над нами расположились трибуны. Всё, как и в прошлом году, за исключением того, что арена изменилась, став меньше. Видимо в этом году организаторы придумали кое-что другое. Отсутствовал лабиринт, освободив место под новые трибуны, и зрителей стало раза в два больше. А значит, работы мне предстоит тоже в два раза больше. Впрочем, пластид уже на месте, а всё остальное дело техники.
— Добро пожаловать в Колизей! — вещал комментатор радостным и воодушевленным голосом. — Дорогие зрители! Сегодня вы увидите зрелище поистине исторической ценности! Вы увидите то, чем всегда был так славен Колизей вот уже не одну тысячу лет! Вы увидите самые настоящие гладиаторские бои! Сражаясь в дуэлях, гладиаторы и претенденты будут биться за свою жизнь! Прикладывая все усилия! Проливая кровь и пот, свою и врагов.
Толпа ликовала, предвкушая предстоящие бои и смерть. Все эти дельцы, банкиры, мафиози и прочее отрепье, нацепив карнавальные маски, сидели и наслаждались чужими страданиями. Видимо, они считают, что их никто не узнает. Вот только это не работало против меня. Помимо Степлтона, присутствие которого тут было вполне ожидаемым, я увидел даже моего опекуна. Я знал, что эта сволочь любит подобного рода развлечения. Он был и в прошлом году на Колизее. Однако, сегодня всё закончится.
Организаторы решили сегодня представить публики что-то новое. Самые настоящие гладиаторские бои. По их задумке, дуэль должна определить, кто выживет, а кто умрет. Вот только победитель сам должен решить, как умрет его противник. Если же он этого не сделает, тогда проигравший может его убить сам, чтобы спасти свою жизнь.
Гладиаторами стали восемь дуэлянтов, специально приглашенных на турнир. В том числе и я. И судя по тому, что я знал об остальных, претендентам придется очень нелегко, чтобы выжить. Я бы даже сказал нереально. Вопрос был в том, кого определили в качестве жертв.
А затем на арену вывели всех претендентов. Двадцать четыре человека, из которых больше половины — похищенные дети. В том числе и мой одноклассник Тенпей. Немногие взрослые были такими же теневыми дуэлянтами, и я расценивал их шансы как приемлемые. Вполне возможно даже в случае их проигрыша их пощадят. А вот дети… судя по тому, как они были напуганы, как они тряслись, стоя на арене, их приготовили в качестве главного блюда. Может быть, к примеру, у Тенпея и был бы хоть какой шанс в иной ситуации, но сейчас он вообще не в состоянии сражаться. Я это видел по его глазам.
Началась первая дуэль. Апперетив, так сказать. Сражался Димак против претендента. И я сразу понял, что тому конец. Первая дуэль для разогрева и чтобы погрузить жертв в ещё большее отчаяние. Димак ожидаемо победил. Его противник просто не выдержал того напряжения, что передавали шокеры, от которых никто и не думал отказываться. Однако, он не умер. Впрочем, ненадолго.
Подойдя к нему, Димак поднял его с пола за волосы. Для него это не составило особого труда, с его-то мускулатурой. В центре площадки располагалось несколько подставок с холодным оружием, возле которых стояли двое охранников. Затем один из них передал ему палаш. И Димак отрубил своему противнику голову. Одним движением, прямо на весу. Тело упало на пол, а голова осталась в его руках. Со стороны детей раздался писк. Я видел, как они зажимают рты, пребывая в ужасе. А у кого-то даже оказались мокрыми штаны. Димак рассмеялся и метнул голову в их толпу. Несколько капель крови, как я успел заметить, попали на Тенпея, отчего тот опорожнил желудок. А зал в этот момент зашелся в воплях восторга и экстаза. Первая смерть.
— А теперь, кто же будет следующим гладиатором? — объявил комментатор. И прежде, чем он успел что-то сказать, я вышел вперёд. Пора заканчивать этот фарс. — О, Палач Стингер, похоже, решил вызваться сам. Это будет интересно, Господа. Кого же он выберет себе в противники?
— Его, — глухо проговорил я и указал на Тенпея. Мальчик, увидев, что выбрали его, затрясся еще больше. Может, моя фигура всего под сто пятьдесят сантиметров ростом и не выглядела внушительно, но темный плащ и шлем с красными светящимися окулярами смотрелись жутко. Особенно на фоне валяющегося с отсеченной головой трупа. Едва организатор кивнул, как ведущий дал добро и двое охранников, подойдя к Тенпею, вытолкнули его ко мне. Дуэльные диски были одеты на всех. Оставалось только вставить колоду. — Ты ведь хочешь жить? Тогда подними свой дуэльный диск и победи меня!
Нерешительно, но Тенпей всё-таки начал дуэль. И хотя труп уже убрали, но мальчик по-прежнему периодически вздрагивал всякий раз, когда я делал либо резкое движение, либо громко смеялся. Однако, стоит отдать ему должное. Тенпей ухитрился на равных тягаться со мной. Его колода Фей неплохо отражала мою колоду Пыток. Более того, вызвав одного из своих сильнейших монстров, Туалатина, он поставил под вопрос мою возможную победу в этой дуэли. Его эффект не позволял призывать тёмных монстров на поле. А именно тёмные монстры как раз и составляли мою колоду.
Тем не менее, вызов сильных монстров — далеко не единственный путь, чтобы выиграть дуэль. Сменив стратегию, я уничтожил его монстра при помощи карты магии, а затем, призвав Палача Макуру, снизил его очки жизни до нуля.
— Вот и всё. Ты проиграл, — проговорил я, когда система визуализации погасла. Тенпей сделал пару шагов назад, понимая, что сейчас последует. Охранник протянул мне, наподобие того, что сейчас по-прежнему был в руках у Димака. Однако, я мотнул головой и указал на шестидесяти сантиметровый греческий копис, каким-то чудом затесавшийся сюда. Его протянули мне и я, сняв дуэльный диск и убрав колоду, взял его, после чего пару раз взмахнул им, чтобы опробовать. И Тенпей широкими от ужаса глазами наблюдал за каждым движением меча. — Хороший клинок. Острый. Не бойся, я убью тебя совсем не больно. Ты даже почувствовать ничего не успеешь. Подойди сюда мой юный друг. Ты показал хорошую дуэль и, как минимум, заслужил умереть от моей руки.
Продолжая трястись от страха, Тенпей пошёл ко мне. Сам. А толпа на трибунах восторгалась. Ещё бы, я настолько запугал жертву, что она сама идёт на смерть. Наконец, Тенпей подошел ко мне. Я отметил, что держится он из последних сил. Штаны его были уже давно мокрыми, а глаза красными из-за слез.
— На колени, — требовательно проговорил я, и мальчик выполнил приказ. Я громко рассмеялся, а затем пару раз провернув в руке меч, нанёс три быстрых удара. С тихим шелестом остатки шокеров свалились на пол арены. А затем, чуть наклонившись к нему, тихо произнёс, чтобы слышал только мальчик. — Говорил же, не забудь про запасные штаны!
Тенпей не веря, поднял голову, но сказать ничего не успел. Ситуация не располагала к долгой беседе.
— Убей его! Почему ты не убил его? Ты — слабак! — раздались крики с трибун. Комментатор же растерянно посмотрел на организатора. Тот, поднявшись с места, взял микрофон. — Стингер. Убей его или умрёшь сам!
— Вы настолько уверены в своих силах, господин организатор? Думаете, ваши люди смогут остановить меня? — проговорил я в ответ, подключившись к системе озвучивания, чтобы меня все слышали.
— А ты нагл, как я погляжу, — ответил тот, а затем вперил в меня раздраженный взгляд, прикидывая, что ответить на мой неожиданный пассаж. — Впрочем, ладно. Нужно было учесть, что ты всё ещё ребёнок, хотя и талантлив. Я пощажу тебя в этот раз. Оставь этого мальчишку и отойди в сторону. Он всё равно должен умереть. Если же не послушаешь, умрёшь с ним.
Организатор взмахнул рукой и трое охранников двинулись к нам. Эти отморозки ухмылялись, чувствуя развлечение для себя. Полную безнаказанность и превосходство. Подойдя ко мне вплотную, один из них вытащил нож и указал в сторону.
— Давай парень, двигай отсюда, пока я тебя действительно не порешил, — ухмыляясь, предложил он мне. Расстояние до него было два метра. Ничто для одного молниеносного броска, который я не замедлил совершить. А спустя мгновение я уже приземлился с его головой в руках. Тело же, постояв ещё пару секунд, с шумом упало на пол. Это было слишком неожиданно. А затем было два шага и два взмаха мечом, результатом которых стали отсеченные конечности оставшихся двух охранников. И судя по их крикам, терять эти самые конечности очень больно.
— Хороший меч, — вновь проговорил я, наиграно-спокойно рассматривая лезвие кописа. А затем я перевёл свой взгляд на стойки с оружием, что располагалась в двадцати шагах от меня. Как я уже упоминал, там было всего двое охранников. Они и стали моей следующей жертвой. Две секунды, а затем сначала один, а затем и второй падают на пол. Одному я отсек голову, а второму вогнал меч в сердце, оставив его там. Наконец, мои действия переполошили охрану, и они высыпали на арену.
— Взять его живым! — прокричал организатор, указывая на меня. На это я усмехнулся и, подхватив со стойки копьё, метнул его. Ещё с самого начала я при помощи своей магии укрепил своё тело. Потому неудивительно, что мне не составило особого труда с легкостью обращаться с оружием, предназначенным для взрослых людей. С громким хлюпом оно пронзило сразу двоих и отбросило их назад. А в это же мгновение я хватал уже второе копье, чтобы метнуть его в другую сторону, пока у меня ещё были драгоценные секунды. Ещё один бросок, но теперь только один противник отлетает на пять метров назад. Впрочем, пары бросков хватило заставить охранников замедлить шаг. — Что вы стоите? Хватайте его!
Короткий взгляд вокруг. Против меня на арене пятнадцать противников на разном расстоянии, вооруженных тонфу, полицейскими дубинками со встроенными шокерами. Мне стало смешно. Неужели они думают взять меня «этим»? Мои противники уже окружили меня, вот только я с самого начала не собирался стоять на месте и позволять им победить меня без боя. К тому же у меня было серьёзное преимущество. Они должны были схватить меня живым, такой был им отдан приказ Организатором. А вот я сам был волен решать оставить их жить или нет.
Выдернув до сих пор торчащий из тела поверженного охранника копис, я взял в левую руку короткий греческий меч ксифос. Я заприметил его, когда выбирал себе оружие в первый раз. Видимо, эти два меча были из одной коллекции. Они отлично подходили как раз для боя в свалке, особенно короткий ксифос.
Поудобнее перехватив мечи, я наклонился, вставая в низкую стойку. А затем последовал стремительный разгон до ближайшего противника. Шаг в сторону, прыжок и меч в левой руке аккуратно входит в шею, минуя бронежилет и достигая спинного мозга. Приземление вприсядку и рывок к следующему противнику. На этот раз сальто над его головой с последующим её отсечением. Пинком ноги отправляю отрубленную голову в третьего противника, который оказался слишком близко ко мне. Результат — разбитый нос и короткая дезориентация, которой достаточно, чтобы я успел сделать к нему пару шагов и отсечь ему ногу кописом. Этот меч отлично подходит для отрубания частей от противника. От удара нога отлетела в сторону, а сам мужик завалился на спину, громко вереща, как будто ему больно.
Дальше всё пошло примерно в таком же темпе. Боевой задор взвинтил мои эмоции и чувства на новую высоту. Я буквально упивался этой битвой, чувствуя своё превосходство. Все навыки, что буквально под пытками в меня вбивали мои наставники, дали о себе знать. Прошло всего тридцать секунд, а среди моих противников не осталось способных сражаться. У всех я что-то отрубил либо проколол.
А вот толпа народа на трибунах, видя подобное «безобразие», лишь подзадоривала меня. Ещё бы, я тут устроил самый настоящий гладиаторский бой, а не их подобие и зрители не могли не оценить моих стараний. Похоже, обилие крови пробудило все их низменные инстинкты. Вот только Организатору от этого не легче. Я нарушил его правила и, чтобы не потерять лицо, он будет вынужден попытаться меня убить.
— Димак!!! — прокричал тот, и здоровяк, покачнувшись, вышел вперёд. — Убей его и награда твоя!
— С большой радостью, — довольным тоном произнёс он и шагнул ко мне. — Ты предал нас, Стингер! Предал и ответишь за это головой!
— Я никогда не был с вами, Димак! — ответил я, крепче сжимая в руках меч. Я отметил, что его меч висит у него на поясе. — Однако, если ты чем-то недоволен… Я видел, как ты отсёк тому парню голову. Ты профессионал, я это чувствую. Сразимся же. Не как дуэлянты, а как Воины! Посмотрим, кто из нас лучше!
— Да ты ничтожество вообще не знаешь, что значит Путь воина! — прорычал Димак и, отбросив дуэльный диск, схватил со стойки, возле которой стоял, большой круглый щит и надел его на руку. Затем он взял сразу два копья. И это против одного моего меча. Одного, потому как ксифос я уже подвесил на правое бедро, чтобы освободить руку. У меня созрел план, как победить.
Не став медлить я начал разгон на него. Димак метнул в меня сначала одно копье, от которого я уклонился, а вот вторым он нанёс удар. Вместе с его ростом это позволяло ему атаковать меня на значительно большем расстоянии. От удара мне пришлось уклоняться вправо, а в этот момент Димак отпрыгнул также вправо, увеличив расстояние между нами. Похоже, он намерен не позволить мне приблизиться к нему на расстояние удара мечом. Видимо, оценив мое мастерство, решил не искушать судьбу. Нет, приятно, конечно, что тебя уважают. Вот только уважение мало чем может помочь, чтобы победить в битве.
Я вновь попробовал приблизиться и вновь Димак уклонился. Копьё, в купе с длинными руками, позволяло ему держать дистанцию. Дальше я сделал ещё две попытки и вновь провал. Больше того, Димак приноровился к моим атакам и начал их просчитывать, подстраиваясь под мой стиль боя. Наша схватка стала затягиваться. Ещё немного и Димак окончательно приноровится ко мне.
Вот только именно этого я и добивался. Мастера боя умеют навязывать определённый ритм своему противнику, а потом в нужный для себя момент ломают его, чтобы нанести ему смертельный удар. В какой-то момент мы приблизились к одному из убитых моим копьём охранников. Оно по-прежнему торчало из его тела. Димак заметил его слишком поздно или же вовсе не придал этому значения, а зря.
Сместившись в сторону, я мгновенно оказался у копья и одним рывком вытащил его из тела. Уже в следующее мгновение я нанес удар точно по щиту Димака. Тот знал силу моих ударов и собирался принять удар копья на щит, попутно усмехаясь. Мой удар был в три раза сильнее и, пробив щит, как бумагу, проткнул руку Димаку.
Это и нарушило ритм нашего боя. Из-за этой внезапной атаки, следующий его удар копьём был далеко не так точен, как предыдущие. Увернувшись и перехватив древко у его руки, я нанёс ответный удар мечом. Чтобы не потерять руку, Димаку пришлось отпустить своё копьё и отпрыгнуть назад. Если бы его левая рука не была ранена, он бы ударил щитом. Я же лишил его этой возможности.
Теперь Димак оказался в крайне невыгодном положении. Моё копьё, пробившее его руку насквозь, пришпилило к ней и щит. Уверен, боль, что сейчас испытывает здоровяк, очень сильна. И это не считая дисбаланса, что оно создавало. По сути, мой противник вообще остался с одной рукой, потому как копье нельзя было извлечь просто так. Слишком много времени это займёт. Своё же копье он потерял, оставив его у меня в руке. Из оружия у Димака остался лишь меч.
— Ты по-прежнему считаешь, что я не воин? — спросил я его с иронией, заодно потрясая копьем в своей левой руке. Сейчас я отбежал от него шагов на двадцать, чтобы у меня было дополнительное время для атаки.
— Ты зарвавшийся сопляк, которому я оторву голову и съем твоё сердце! — ответил он мне, с ненавистью и гневом глядя на меня. И тут я понял, что недооценил его. Димак просто сломал копье, что застряло в его руке. Как тростинку! И вытащив его из раны, скинул заодно теперь уже бесполезный щит.
Сняв с пояса свой меч, он, набычившись и сжавшись, как пружина, медленно двинулся ко мне, постепенно ускоряясь всё больше. Выбора больше не было. Когда между нами осталось пять метров, я метнул ему под ноги свой меч. Он увернулся, но его всё же слегка задело. Тем не менее, главного я уже добился. Димак отвлекся и я, уперев копьё в пол, высоко подпрыгнул, подбросив своё тело высоко вверх и пропуская противника под собой.
Приземлился я Димаку точно за спину. Я успел извернуться прямо в воздухе. А вот Димак был слишком грузен для этого. Когда же он всё-таки повернулся ко мне, я успел занести копьё и ударить им прямо в незащищённую шею. Из перебитой артерии обильно хлынула кровь, обливая меня с ног до головы. Я выдернул копьё из раны, и тело упало на пол. Димак был мертв. Во всяком случае, с такими ранами точно не живут.
— Убейте его! — крикнул Организатор, увидев, что Димак мертв. Десяток охранников, что стояли возле входа, ожидая приказа и с содроганием смотря на то, как я разбираю по кусочкам их коллег, мигом принялись исполнять его приказ. На меня наставили автоматическое оружие. Усмехнувшись под маской, я выбросил копьё точно в одного из противников в другой стороне арены и сорвал с пояса гранату. По мне открыли огонь, вот только я был быстрее. Через четыре секунды автоматчиков разбросало взрывом гранаты.
Тут до зрителей, наконец, дошло, что дело принимает опасный оборот и на трибунах поднялась паника. Она сильно затруднила Организатору координацию его бойцов, некоторые из которых, встав с края трибуны, уже собрались открыть по мне огонь. Однако, ждать этого я не стал и отправил оставшиеся гранаты им заранее. Четыре взрыва по периметру трибун внесли ещё больший разлад в действия противника, а паника полностью захлестнула зрителей. Началась давка. Вновь усмехнувшись, я вытащил детонатор и активировал его. Пластид, который я расположил под трибунами, взрывом обрушил их вниз. Повсюду раздавались крики раненых.
Тут я перевел взгляд на кучку детей, что до сих пор жались друг к другу и с ужасом взирали на происходящее. Так получилось, что бой миновал их стороной и их даже не зацепило. Вот только не дело держать их тут. Нужно выводить, но один я не справлюсь. Я повернулся к гладиаторам, что до сих пор оставались на арене. Трое дали деру, Димак валялся немного мертвым, а вот в глазах последних троих чувствовалось одобрение моим действиям.
— Уведите отсюда детей. Они не виноваты в наших разборках, — обратился я к ним, подойдя ближе. Я протянул им ключ-карту. — Воспользуйтесь проходом номер три. Там сейчас никого. Я обезвредил охранную систему и вас не должны найти.
— Сделаем, Стингер. В крайнем случае, отобьёмся, — кивнул один из них и усмехнулся. — Ты сам тоже береги себя. Всё-таки здорово, что ты решил закрыть эту лавочку.
Я кивнул, после чего они втроем быстро устремились к детям и остальным пленникам. Собрав их вместе, они им быстро что-то втолковали и повели прочь с арены. Будем надеяться, что побег им удастся. А чтобы им было проще, мне придётся изрядно пошуметь.
Глянув на трибуны, я с удовлетворением отметил, что «спасательные работы» там продолжаются до сих пор. В поднявшейся пыли и дыму было плохо видно, что происходит на арене. А это было мне на руку. Сняв игломёт с бедра, я навскидку открыл огонь по трибунам. Жалеть этих уродов я не собирался. Сами виноваты, что притащились сюда. Выживут или нет, это уже как им повезёт. Отстреляв один магазин, я заменил его и убрал на пояс. Нечего оставлять улики. Кстати, тысячи выстрелов хватило, чтобы поднять вой на новую высоту. Жаль, что у меня закончились гранаты и пластид. Надо было взять побольше взрывчатки. Но ничего, обойдемся и тем, что имеем.
Я вновь начал обстрел трибун. Очень в этом помогал мой шлем. А точнее, система наведения встроенная в него, помогавшая находить живые цели и открывать по ним прицельный огонь, так как была совмещена с системой прицеливания в моем пистолете. Дождавшись, пока мои цели станут не живыми, я переводил огонь дальше. Как в какой-нибудь дешевой эрпэгэшке. И что самое интересное, никаких сожалений у меня не было. Да, сейчас гибли десятки людей, но для меня они все были сволочами и гадами, недостойными жить.
Отстреляв ещё один магазин, я перешёл на третий. И ещё три оставалось в запасе. Но, судя по тем данным, что передавал мне шлем, живых осталось немного. Нет, конечно, предпринимались попытки подавить огнем. Вот только я находился сейчас в дыму, полностью заполонившим арену, и меня невозможно было разглядеть. К тому же игольчатый пистолет стреляет практически бесшумно, поэтому трудно определить направление. Вместе с чудовищной скорострельностью это делало меня чрезвычайно опасным противником.
Кроме всего прочего, шлем не только позволял мне видеть и ориентироваться в дыму и определять противников. Встроенный респиратор тоже существенно облегчал жизнь. Я не чувствовал запаха гари, пыли. А ведь остальным не так сладко, хотя они заслужили.
— Вот он! Стреляйте! Убейте гада! — раздались крики. Похоже, теперь пошла уже не охрана, потому как почти всех я перебил, а зрители, которым я тоже ухитрился наступить на больные мозоли. Учитывая, что тут собрался весь цвет Криминального Мира не только Нео-Домино Сити, но вообще со всего мира, неудивительно, что мигом набралась группа из желающих моей крови.
Я уклонился от выстрелов. Была пара попаданий и по мне. Однако, броня неплохо держала удар. Их мелкокалиберный мусор не мог её пробить. Не став разочаровывать своих новых противников, я тут же открыл по ним огонь. И опять я видел поле боя лучше остальных. Постоянно перемещаясь, я не давал им отследить меня по выстрелам и окружить. Плюс бесшумность моего оружия. Боевой азарт и желание кромсать противника вспыхнули с новой силой. Моя кровь буквально кипела от адреналина.
Бой на арене разгорелся с новой силой. Я носился по ней от одной группы врагов к другой, расстреливая свой боезапас и внося неразбериху в толпы врагов. Доходило до того, что они даже открыли огонь друг по другу. А кто-то даже применил гранату. Как-то резко их число сократилось до полусотни. Впрочем, в таком положении количество мало что решает. Дым тут рассеется в лучшем случае к завтрашнему утру. Постепенно мои противники сообразили, что биться со мной в такой обстановке — дурная затея, совершенно не способствующая приобретению здоровья и потраченных на это усилий. Уже через десять минут оставшиеся в живых потянулись прочь.
Тут я обратил внимание на то, что мне далеко не понравилось. В горячке боя я совсем забыл про Тенпея, который, как оказалось, не убежал вместе с остальными, а так и остался сидеть на полу. И если поначалу это было лучшим решением, то сейчас промедление могло стоить ему жизни. Так как тут остались только враги.
Однако, я оказался не единственным, кто заметил мальчика. Я мысленно выругался, когда увидел, что вполне живой и здоровый Организатор, находясь в окружении своих охранников, коих осталось меньше десятка, схватил моего одноклассника и пристально вглядывался в дым, ища меня.
— Стингер!!! Выходи!!! У меня тут твой маленький друг! Ты ведь хотел сохранить ему жизнь?! — прокричал он громко. Проверив трибуны, я отметил, что на них почти никого не осталось. Десяток человек в отдалении не в счет. А значит, пора заканчивать. Убрав пистолет в кобуру, я медленно вышел из дыма.
— Хм, похоже, у тебя ещё остались люди. Хочешь, чтобы я их тоже убил? — спросил я. Шлем глушил мой голос, поэтому насмешку мои противники не расслышали. Но догадались, что она есть, потому как сильно напряглись и сверкали злыми взглядами.
— Ты разрушил мою репутацию! Всё, что мне дорого! — проговорил Организатор. — Ты совершил ошибку, выступив против меня! Я так понял, ты не хочешь, чтобы этот мальчишка погиб? А что если я сделаю так?
Он поднял пистолет, что держал в руке и, наставив его на Тенпея, уже собирался спустить курок. Однако, я не дал ему этого сделать. Подняв руку, я направил её на него, Организатора охватило золотое сияние.
— Боюсь, единственный, кто тут сделал ошибку, это вы, господин Организатор, — произнёс я, не давая ему пошевелиться. На меня тут же наставили оружие, но, спустя мгновение, охранники также попали под действие моей магии. — Вы совершили ошибку, не сбежав сразу, как это сделало большинство. Вы даже и не помыслили о том, что для ребёнка, которым я, по сути, являюсь, всё это провернуть просто не под силу. Однако же, я это провернул. Как мне это удалось? Подумайте об этом во время своего следующего перерождения.
Медлить я не стал и, сжав кулак, смял их своей магией, переломав им все кости. Зрелище жуткое. Оглянувшись, я увидел, что врагов больше не осталось. А прислушавшись к ощущениям, понял, что это действительно так. В ближайшей сотне метров в живых были только я и Тенпей. Тот с отвращением глядел на покорёженные тела врагов и не в силах побороть тошноту. Вот только нечем ему было. Всё уже давно вышло. Как сверху, так и снизу, хе-хе.
Подойдя к нему, я присел рядом с ним и, откинув капюшон, снял шлем. После чего поморщился. Вокруг воняло гарью, сгоревшей плотью, кровью и дерьмом. Да и от друга моего несло знатно. Это в шлеме я ничего не чувствовал, а сняв его, сразу всё прочувствовал.
— Мда, ну и вонь, — высказался я и рассмеялся. Боевой азарт и не думал меня отпускать, поэтому я никак больше не отреагировал на такое число трупов вокруг. Глянув же на Тенпея, я понял, что пора приходить в себя. Отстегнув респиратор, я нацепил его на мальчика. Тот не сопротивлялся, лишь отрешенно наблюдая за мной. — На, подыши немного. А то ты вообще весь зелёный.
Тот ничего не ответил. Лишь смотря на меня, что я сделаю дальше.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда! — я потрепал его по плечу и улыбнулся. — А теперь пошли. Пора уходить отсюда.
Я накинул капюшон обратно и, встав, потянул Тенпея за собой. Тот и не думал сопротивляться. По пути я подхватил тот копис, что я сегодня неоднократно использовал против врагов. Меч мне понравился и негоже оставлять тут мой трофей. Судя по отметкам и состоянию, этот меч, как и уже висящий на моем бедре ксифос — не новоделы, а самые настоящие раритеты, пришедшие из Древней Греции. А это что-то да значит. Жаль, ножен к ним не было. Но они вряд ли сохранились за столько-то лет.
Вместе с Тенпеем мы покинули арену и, пройдя по коридорам, достигли частного гаража, куда я тайно перегнал свой ди-вил до начала турнира. По пути я снял с мальчика респиратор и подсоединил его обратно к шлему и надел его. Я уже мысленно предвкушал, что мы сейчас уедем. Однако, как оказалось, я слишком поспешил с выводами. Меня ждали.
— Так-так, наконец-то ты вернулся, Стингер, — произнёс Степлтон, сохраняя удивительное спокойствие. И это после того, как я, мягко говоря, похерил все его планы. Вокруг Степлтона стояли его люди. Человек десять. И все направили оружие на меня. — Не подскажешь, какая муха тебя укусила?
— О, рад вас видеть, шеф. Вижу, вы выжили? — я широко улыбнулся под маской. В ответ же Степлтон просто залепил мне пощечину. Вот только вместо того, чтобы свалиться от тяжелого удара, я остался стоять на месте. Укрепление тела я не отменял, да и про шлем забывать не стоило. Степлтон же удивлённо воззрился на меня, так как моя физиономия оказалась крепче его руки. — А вот бить меня не стоило. Только руку повредить можно.
— Ублюдок! — прошипел он, потирая ушибленную руку. — Ты вообще понимаешь, что сделал?
— Поработал санитаром и вычистил эту клоаку, — пожал я плечами в ответ. — Это бы всё равно произошло, рано или поздно. Вы же понимаете, босс, такой турнир не может существовать долго. Кто-то бы точно взялся за это. В итоге, им оказался я.
— А вот разгребать придется мне, так что ли? — разозлился он.
— Хм, а почему бы и нет? Ведь именно вы втянули меня в это дело. Должны же были предвидеть последствия, что мальчишка вроде меня не выдержит и сломается, — я с усмешкой посмотрел на него, но маска опять скрыла мои эмоции. — И чего вам беспокоиться? Вас в любом случае убьют. Не сейчас, так позднее.
— В любом случае, из нас двоих ты умрешь первым! — взвизгнул он и наставил на меня пистолет.
— Впрочем, даже в этой ситуации у вас есть шанс, — не обращая внимания на него, я прошел мимо и сев на один из стульев в помещении, воззрился на него окулярами своего шлема. Признаков агрессии от меня не было никаких, потому его люди уже опустили оружие. Кроме самого Степлтона.
— О каком чертовом шансе ты говоришь, сопляк? — прорычал он. Хорошо хоть не визжит. Значит, уже немного соображает головой.
— О том чёртовом шансе, что если ты не будешь хлопать ушами, сможешь неплохо так закрепиться на верхушке. Даже не на том уровне, что ты был, а повыше, — я для наглядности даже поднял пальцем в небо. — Или ты не обратил внимания, кого именно я сегодня выбил? Если нет, подскажу. Всё это была мелкая шушера, которая так и ждала, чтобы подсидеть тебя и тебе подобных. Плюс, пара твоих конкурентов. А сейчас они либо мертвы, либо зализывают раны. А вот ты… Ты потерял хоть одного человека от моей собственной руки?
Степлтон опустил пистолет, и немного походив, присел в кресло напротив меня. Следует отдать ему должное, в критической ситуации он умеет быстро находить выход и принимать правильные решения, иначе он бы не дорос до своего положения. Прикинув что-то в уме, он разразился громким смехом.
— Ну, ты и демон. Ты куда больший ублюдок, чем я сам, — произнёс он, со злым весельем смотря на меня. — Только не говори мне, что ты всё это спланировал заранее?
— Вообще-то план был другим. Изначально я вообще хотел убить тебя и всех твоих людей, — честно признал я, отчего все напряглись и положили руки на оружие. Я усмехнулся, после чего указал на него пальцем. — Вот только это мало бы что изменило, Чарли, убей я тебя.
Степлтон дернулся, когда я назвал его по имени, но промолчал. Вообще-то его зовут Чарльз, но и Чарли сойдёт. Так его называли, когда он был мелким щипачом. Пусть почувствует свою незначительность.
— В общем, во всей этой свистопляске, для тебя самое разумное подготовиться и как следует ударить. Ударить первым, пока никто не ожидает этого. И занять ровно те позиции, на которые ты давным давно претендуешь, но ещё не делал подвижек, — говоря это, я смотрел на него. Пусть шлем и скрадывает эмоции, но хоть к размышлению мои слова точно должны побудить его. — Я ведь ни разу не поверю, что у тебя нет парочки убойных планов на этот случай.
— Планы есть, — после раздумий ответил он. — Вопрос только в том, какое место займешь в них ты!
— Вообще-то у меня с… — я наглядно посмотрел на часы и хмыкнул. — Уже с сегодняшнего дня новый босс. Вы сами меня ему продали. Однако, я уже проводил с ним консультацию, и он предоставил мне свободу действий. Полную свободу. Так что, всё теперь зависит от вас. Быстрее ударите, быстрее получите гешефт. Я же, возможно, даже помогу вам. Как наемник.
— Вопрос в том, кто выжил после твоей бойни, — произнёс он, возведя глаза к потолку. Видимо, обдумывал, какие задействовать ресурсы и как провести операцию. — Сбор информации может занять драгоценное время.
— Информация в наше время, как правило, стоит денег, — пожал я плечами и, активировав терминал на левой руке, набрал номер. У меня был встроенный в шлем телефон, что облегчало работу. Я собирался воспользоваться одной из моих заготовок на сегодня. Заранее спрятав камеры на всех путях отхода, я мог проконтролировать, кто покинет здание, а кто нет. Конечно, был шанс, что остались какие-то тайные проходы, которые не были известны мне. Вот только он был мал. Всё-таки разведку проводил не абы кто, а самый настоящий Маг. Звонил же я сейчас тому, кто контролировал по моей просьбе камеры. Сайга. Один из немногих, кто знает мою личность и опять же один из немногих, кому я могу по-настоящему доверять. — Это я. Ну, как успехи?
— Всё в порядке. Я проконтролировал прошедших. Списки готовы. Ответь мне только, что ты там устроил? — в голосе был жгучий интерес.
— Давай потом обсудим. Кроме тех, что в списке, было что-то необычное? — спросил я, подразумевая пленников.
— Разве что, большая куча детей, которых вели трое дуэлянтов и с ними несколько взрослых. Я так понимаю, это были пленники? — спросил он меня с интересом.
— Всё потом, спасибо за информацию. И перешли мне список на почту, — попросил я его, вставая с кресла.
— Уже! Успехов тебе и будь осторожен там, — напутствовал он меня.
— Ага, — кивнул я и отключился. Затем подойдя к своему ди-вилу, включил компьютер. Сайга был как всегда расторопен. Списков было два. Один из тех, кто прибыл на турнир, а второй, меньший, из тех, кто отбыл. Пара нажатий клавиш, и я переслал списки Степлтону. — Я переслал тебе списки выживших. Считай, что мы в расчёте. Дальше уже сам. Впрочем, как я уже говорил, можешь нанять меня. Я тебе даже скидочку дам, как своему бывшему боссу. А-ха-ха-ха-ха.
— Разберёмся, — буркнул он в ответ. К нему уже подошел его помощник, и они вместе смотрели списки, что я ему переслал. — Что ты намерен делать дальше?
— А вот это уже не твое дело, — ответил ему я. Махнув Тенпею, я указал ему на место позади меня. Тот не стал сопротивляться и сел, куда я указывал. Нацепив на него шлем, я завел двигатель. — Держись крепче. Всего доброго, Чарли!
Вновь рассмеявшись, я нажал акселератор и сорвался с места. Уже через пять минут, я покинул этот район.
