Вся наша жизнь — игра! Часть Первая. Тёмное прошлое.

      Тенпея я привез к Сайге. Тот удивился, что я не один и что я притащил сюда мальчишку, но возражать не стал. К тому моменту паренёк уже отрубился, поэтому я просто сгрузил его на диван.              — Мда, устроил ты шороху, — покачал головой Сайга, рассматривая меня. Я уселся в кресле напротив него и, сняв шлем, воззрился на него. — Может, расскажешь, что там случилось?              — Рассказать? — переспросил я, перекатывая в руках свой шлем. — Можно и рассказать.              И я рассказал в относительной подробности. Хотя Сайга и обладал достаточным хладнокровием, даже его проняло, когда я поведал ему, что именно я сделал.              — Ты ведь понимаешь, что тебя не простят? — спросил он меня. — И Степлтон… Все знают, что ты работал на него. Какое бы положение он не занял, однажды ему придется раскрыть твою личность. И боюсь, это будет скоро.              — Я даже уверен в этом, — усмехнулся я. Я давно просчитал возможные ходы моего бывшего босса и теперь был абсолютно уверен в верности его суждений. — Более того, он раскроет её, скорее всего, сегодня. Сдаст меня своим новым подельникам. И сегодня, максимум завтра, они устроят мне ловушку. Чтобы схватить и совершить показательную казнь.              — Может, они сначала попытаются тебя использовать, а уже потом убьют? — предположил Сайга.              — Такой вариант тоже возможен. Но, сам понимаешь, конец меня ожидает только один. Во всяком случае, на это они надеются, — сказал я и откинулся в кресле. — Представляешь? Они сейчас строят сложные планы, как убить одиннадцатилетнего мальчишку.              — Скорее не одиннадцатилетнего мальчишку, а матерого убийцу, отправившего на тот свет четыре сотни человек за одну ночь, — фыркнул он в ответ. — Во всяком случае, столько не вышло из здания. Что ты там, бомбу взорвал что ли?              Я усмехнулся и продемонстрировал ему свой игломёт, но в руки не давал.              — Вот эта вот игрушка постаралась. Пистолет-игломёт. Боезапас пятьсот снарядов в магазине. Я израсходовал четыре магазина из шести. Стрелял в копошащуюся после обрушения трибун толпу людей. Сам понимаешь, шансов выжить слишком мало. А ведь я вел огонь прицельно.              — Откуда эта игрушка у тебя? Первый раз такой вижу, — удивлённо спросил Сайга.              — Секрет. Пусть лучше для тебя это останется секретом, как и для Секьюрити и остальных, — сказал я, убирая оружие. — Что же касается планов новых глав преступного мира в Нео-Домино Сити, то я предугадал подобное.              — То есть, ты хочешь сказать, что намеренно настроил всех их против себя? — удивление в голосе Сайги можно было есть половниками.              — Именно. Гораздо проще уничтожить их всех, когда они попытаются меня убить, — развел я руками и торжествующе уставился на мужчину. — Не беспокойся. Я же сказал, что предусмотрел подобное. Они заманят меня в ловушку. Однако, пропустить подобный триумф они не смогут. Поэтому там будут присутствовать все. И там же найдут свой конец.              Тут раздался звонок моего телефона. Я поднял трубку. Это был Степлтон. Он приглашал меня переговорить с ним относительно взаимовыгодного сотрудничества. Я согласился, и он сообщил, где пройдет встреча, после чего повесил трубку. Когда я поднял взгляд на Сайгу, тот выжидающе смотрел на меня.              — Всё, как я и думал. Мне назначили встречу. Если учесть, что не там, где обычно, она должна стать последней для меня, — я поднялся и немного прошелся. — Ладно, мне пора.              — Луа, а что, если тебе…              — Не стоит, Сайга. Всё будет в порядке, ведь это мой план! — усмехнулся я, после чего нацепил шлем и вышел.              Через десять минут я был в назначенном месте. Это был старый завод, на окраинах Нео-Домино Сити. Проехав на его территорию, я остановил ди-вил и слез с него. Не спеша я дошел до нужного цеха и вошел внутрь. Внутри никого не было. Однако, стоило мне дойти до середины, как внезапно зажглось освещение. Я хмыкнул, но даже не пошевелился. Зачем, если жертвы сами идут в мои руки.              — Я, честно говоря, сомневался, что ты всё-таки придешь, — раздался голос Степлтона. Он стоял на техническом балконе наверху. Стоял не один. Рядом с ним стояли главари некоторых крупных группировок региона. Похоже, Степлтон сработал очень оперативно, раз они согласились с его предложениями. И что самое интересное, среди этих главарей был и мой опекун, а по совместительству — глава крупнейшей группировки города, Алых Тигров, Накамура Шинджи.              — Хм, да я и не видел причин отказываться. Всё равно, рано или поздно эта встреча бы состоялась, — пожал я плечами, и делая пару шагов вперёд. — Один вопрос, ты рассказал им о моей настоящей личности?              — Нет, решил растянуть удовольствие, — усмехнулся тот.              — Хватит! — рявкнул Накамура и со злостью посмотрел на меня. — Сопляк! Ты знаешь, что ты натворил своей выходкой? Ты разрушил всё, что мы строили долгим и упорным трудом! Из-за тебя мы понесли колоссальные убытки и потеряли много наших людей. Думаешь, мы тебе спустим это?              — Так значит, эта старая перечница верховодит тут, а не ты, Чарли? — проигнорировав Накамуру, я обратился к Степлтону, при этом явно нарываясь. Мой опекун аж задохнулся от возмущения. — Впрочем, о чём это я, я с самого начала знал, что тебе не хватит духу прикончить его. А теперь ты решил меня кинуть? А я так рассчитывал немного подзаработать на заказах от тебя.              — Ты не оставил мне выбора, — сухо ответил тот, а затем, подойдя к краю балкона, наклонился ко мне. — Не усугубляй своего положения, Стингер. Сними свою маску. Тогда твой конец будет быстрым и легким.              — Никакого быстрого и лёгкого конца! — взъярился Накамура и зло посмотрел на Степлтона. Тому пришлось принести извинения и отойти назад. — Снимай свою чертову маску, сопляк! А затем мы тебя убьём! Но не быстро и легко, как тебе вещал этот идиот. Мы заставим тебя страдать! И пусть это будет назиданием остальным!              — А ты как всегда категоричен, старик. Хотя и являешься главным виновником всего этого, — усмехнулся я и поднял руку к шлему, чтобы снять его. Сработал замок и я, откинув капюшон, снял шлем. Накамура, увидев моё лицо, потерял дар речи. — Йо, давно не виделись, старик. Только это, ты главное не перенапрягайся. Это, знаешь ли, вредно для здоровья.              — Л-Луа? — похоже, он всё-таки шокирован.              — Удивлён, что это я? Интересно, с чего это вдруг? Или ты думал, что, выкинув меня на улицу, я воспылаю к тебе великой любовью? — спросил я с иронией в голосе. Я обвел взглядом всех собравшихся на балконе. Они были удивлены реакцией Накамуры. — Чарли, Чарли. Тебе следовало подготовить старика к этому заранее. Его же сейчас удар хватит. Или это такой способ пробиться наверх? Тогда поздравляю, тебе удалось впечатлить меня. А всем остальным я, пожалуй, поясню, Накамура Шинджи мой законный опекун. Поэтому он несёт полную ответственность за мои действия. Ведь я действовал исключительно по его приказу.              — Какого хрена ты несешь, сопляк?! — быстро пришел в себя Накамура. Уж слишком дико звучали мои слова.              — А разве не так, старик? — я искренне удивился. — Ты же сам сказал мне убить всех в Колизее. Ты же хотел стать во главе города. И вот, благодаря моим усилиям, тебе это удалось. А теперь ты хочешь меня похоронить. Знаешь, это не по понятиям.              — Накамура-доно, то, о чем говорит ваш подопечный, это правда? — спросил ещё один «старик». Кагероза Джуго. Будучи главой влиятельного клана шиноби, он представлял силы, с которыми были вынуждены считаться.              — Этот мальчишка числится моим подопечным лишь формально. Мне просто нужны были его деньги. У меня, таких как он десяток! — наконец, Накамура успокоился и пристально посмотрел на меня. — Сначала я подумал, что это была затея Чарльза. Однако, проверка показала, что это не так. Теперь же я вижу только один вариант. Мальчишка сделал это, чтобы отмстить мне.              — Браво, браво, — я даже захлопал в ладоши. — Вы показали прямо-таки чудеса дедукции, Накамура-доно. Я действительно всё это сделал, чтобы отмстить вам. Вернее, это была одна из причин. Основной же являлась иная. Мне, как честному человеку, было не по нутру, что происходило в Колизее, вот я и решил поработать санитаром. Или Чарли вам не рассказывал подробностей нашего разговора? Как на него похоже. Впрочем, он — невинный агнец, по сравнению с вами.              Я с ненавистью посмотрел на него. Для меня не нужно было распалять чувства, чтобы ненавидеть этого человека. Однако, старик даже и не думал раскаиваться. Я шагнул вперёд и, протянув руку вверх, скинул плащ. Сделал ещё один шаг вперёд, и на пол упала перевязь с ножами. Я продолжил идти вперёд, не спеша и, расстегнув броню, позволил ей упасть на пол цеха. Глазам моих «палачей» открылось Кольцо Тысячелетия, что по-прежнему висело у меня на шее. Дальше я отстегнул ремни на бедрах, и пистолет также упал на пол. Оружейный пояс отправился следом через пару шагов. Из оружия у меня остался только копис, который я переложил в руку. Остановившись, я указал мечом на моего опекуна.              — Накамура-сан, я не буду вам лгать. Я убью вас здесь и сейчас. Из-за вас у меня не было детства. Из-за вас страдала моя сестра. Из-за вас я встал на тот путь, который привел меня сюда. В мире существует закон — Причина и следствие. Я — следствие вашей ошибки и возмездие за ваши грехи. И вы понесёте заслуженное вами наказание.              — Я признаю, что отчасти моя вина в том, что ты стал таким. Что ж, в таком случае, я позволю тебе умереть быстро и без боли, — произнёс Накамура и поднял руку. Зажегся ещё свет и стали видны их люди, стоящие на мостках вверху, вокруг меня. — Убейте мальчика.              — Я так не думаю. Неужели вы думаете, что я не подготовился к этому? — спросил я и протянул руку в сторону. В ней был зажат детонатор. Подождав, пока мои неудавшиеся палачи раскроют глаза, я нажал его. Раздалось несколько маленьких взрывов и мостки с людьми обрушились с семиметровой высоты. — Как предсказуемо. Чарли, ты недооценил меня. Неужели ты думаешь, что я не просчитаю, где ты мне назначишь встречу? Я разместил тут взрывчатку ещё вчера днём, так как предполагал, что, если ты выживешь и согласишься с моим планом по перехвату влияния в городе, то именно здесь удобнее всего будет меня прикончить!              Пока я это говорил, я ходил и добивал немногих выживших. А затем я, разогнавшись, запрыгнул на их площадку. Такой прыти от меня явно не ожидали. То, что произошло, никак не могло уложиться в их голове.              — Накамура-сан, у Господина Организатора, перед тем, как его убить, я спросил одну вещь. Однако, он мне так и не смог ответить. Может быть, кто-то из вас сможет ответить? — я обвёл всех взглядом. — Скажите, как ребёнку, вроде меня, удалось всё это провернуть? Как я смог уничтожить несколько сотен человек за одну ночь? Ведь ребёнок этого явно не мог сделать!              Но они молчали, лишь с ужасом глядели на меня. Именно с ужасом. Должно быть, увидели во мне что-то такое, что их пугало. И тут в отражении на приборной панели какого-то агрегата, я увидел, что именно их испугало. Мои чёрные глаза с красной радужкой. Видимо, именно так внешне проявилась моя Сила.              — Хм, раз ответа нет, подумайте об этом до вашего следующего перерождения, — произнёс я и, взмахнув мечом, отрубил ближайшему ко мне мафиози ногу. Его крик разбудил всех от оцепенения, и они начали доставать оружие. Вот только поздно было.              Оттолкнувшись ногой от кричащего во весь голос и держащегося за свою свежую культю калеки, я подпрыгнул повыше в направление моей следующей жертвы. Тот успел наставить на меня пистолет, но вот выстрелить уже не успевал, поэтому и попрощался со своей рукой. Дальше я забежал ему за спину и с удовлетворением услышал, как в него попало несколько пуль, прервав его жизнь. Пнув его теряющее сознание тело вперёд, в сторону оставшихся противников, я напал на одного из них, вновь высоко подпрыгнув. Удар и очередная потеря руки. Быстрый рывок вперёд, и ещё один противник теряет ногу, а вместе с ней и равновесие. Остались только Накамура и Степлтон. Их я оставил «на сладкое». Но прежде надо добить подранков. Несколько быстрых шагов, сделанных вкупе с уклонением от выстрелов, и нас осталось только четверо. Кагерозу Джуго я оставил без сознания. Он был единственным, кто не лишился конечностей, а был лишь оглушен. Я протянул в сторону Накамуры и Степлтона свой окровавленный меч, не обращая внимания на поднятые на меня пистолеты. Они нажали на курки одновременно, вот только я в отличие от них считать умел. У них закончились патроны.              — Ц-ц-ц, — укоризненно пощелкал я языком, с удовлетворением наблюдая, как они бледнеют. Быстрый рывок вперёд и пинком ноги отшвыриваю Накамуру в сторону стены. Пусть полежит, отдохнёт немного. Его черёд ещё настанет. После я указал мечом на Чарли. Он судорожно пытался сменить магазин, но вот незадача, тот никак не хотел лезть на положенное ему место. Подойдя ближе, я приложил меч к его животу и чуть уколол его. Степлтон, наконец, соизволил меня заметить и выронил оружие. Он попятился назад и, не удержав равновесия, свалился на пятую точку. Вот только в его возрасте это чревато, а потому неудивительно, что он сломал крестец. Я вновь укоризненно покачал головой. — Что ж вы так неосторожно? Здоровье надо беречь. Оно даётся один раз и навсегда. Не стоит его растрачивать впустую!              Я приблизился к нему поближе, а через несколько секунд помещение цеха сотряс крик. Воспользовавшись тем, чему меня научил Бакура, я подарил Степлтону десять очень «приятных» минут. Когда я закончил, кусок мяса передо мной не подавал признаков жизни. Усмехнувшись, я перевёл взгляд на Накамуру. Тот пришёл в себя посередине моей работы, потому мне пришлось прерваться, чтобы связать его. А дальше он мог наблюдать со стороны за тем, через что ему ещё только предстоит пройти.              — Я… я не хочу… — завизжал он. А ведь казался таким важным и непоколебимым. А теперь, связанный, валяется у меня в ногах, размазывая по полу и моим сапогам свои сопли. Вот только он зря надеялся разжалобить меня таким образом. Следующие четверть часа, я думаю, он будет с содроганием вспоминать все свои перерождения. Бакура был хорошим учителем и сейчас я был благодарен ему за обучение. Конечно, месть это не хорошо. Она «иссушает душу» или как-то так. Но, если учесть, что смерть для Накамуры не будет окончательной, пусть радуется, что я его вообще не отправил во тьму. Оттуда шансов вернуться ещё меньше.              — Вы всё видели, Кагероза-доно? — спросил я у лежащего на полу старика. Для того, чтобы определить, что он давно в сознании, мне даже не нужно было на него смотреть.              — Яре-яре, — пробурчал старик, поднимаясь с пола. Я повернулся к нему и, протерев меч, повесил на пояс. — А меня ты не будешь потчевать такими «гостинцами»?              — Вас не было в Колизее. Ни сегодня, ни в прошлом году. Да и своих людей вы отозвали. У меня нет к вам претензий, — я развернулся и спрыгнул вниз. Подойдя к своим вещам, я облачился обратно. Надевать шлем, я не стал. Тем временем старик успел спуститься ко мне и, по-прежнему заложив руки за спиной, с интересом рассматривал меня.              — Не боишься, что я могу отдать приказ убить тебя? — спросил он меня.              — Кагероза-доно. Если бы я боялся таких вещей, разве я бы выступил против «системы»? — спросил я его в ответ. Тот покивал в знак согласия.              — Накамура всегда мне не нравился тем, с каким пренебрежением он относился к таким детям, как ты, — вдруг проговорил он. — Когда я узнал, что какой-то мальчишка устроил сущий ад в Колизее, я сначала не поверил своим ушам. Но теперь я вижу, что это так. Мне никогда не нравилось это «развлечение». И я рад, что в моём городе больше нет этого уродства.              — Рад, что хоть кому-то смог угодить своими действиями, — улыбнулся я совершенно по-детски. В ответ старик рассмеялся. Но затем вновь стал серьёзен.              — Палач Стингер… Теперь многие будут пытаться убить того, кто носит это имя, — он пристально смотрел на меня, изучая мою реакцию. Я же был предельно спокоен, всем своим видом показывая, что он не сообщил мне ничего нового. — Однако, можешь не беспокоиться. Я приложу все усилия, чтобы этого не случилось.              — Хм, это… приятно слышать. Палач Стингер… Мне бы не хотелось отказываться от этого имени, так как я не только привык к нему. Оно уже стало частью меня, не важно, хорошей или плохой, — подытожил я, а затем усмехнулся. — Вот только с чего ты решил, старик, что мне понадобится твоя помощь в сокрытии моего имени. Думаю, вы не от широты душевной предложили мне это. Так зачем мне соглашаться, чтобы быть вашим вечным должником?              — Не хочешь меня убивать и в то же время надеешься на мою честность? — усмехнулся старик в ответ. Действительно, мои слова могли показаться слишком наивными. Вот только, это если не знать всех фактов.              — Не беспокойтесь, я ещё не выжил из ума, — улыбнулся я, а затем, стерев эту улыбку, посмотрел ему прямо в глаза. — Вы ничего не вспомните обо мне.              Мощное заклинание ментального воздействия сработало быстрее, чем старик увидел зажегшийся у меня на лбу глаз Уаджет. А дальше я заставил его забыть мою личность, заодно внушив страх перед Палачом Стингером. Закончив с ним, я отправился заметать следы. Мне пришла информация, что остались ещё те, кто знают мою настоящую личность. Следовало исправить это недоразумение, стерев им память. Лишь немногие заслуживали исключения из этого списка.       Заняло это немного времени. После того, как я окончательно разгромил преступный мир в городе и подчистил за собой все следы, я вернулся домой. Увидев, что со мной всё в порядке, Лука, которая не смыкала глаз всю ночь, ожидая моего возвращения, весьма обрадовалась. Разве что, удивилась, увидев у меня на руках Тенпея. Спящего мальчишку я положил на диван. Конечно, не помешало бы помыть его, но с этим он потом и сам справится. Пора было приводить его в чувство.              — Где я? — первым делом спросил Тенпей, когда проснулся. Потом он огляделся вокруг и понял, что рядом с друзьями. — Луа? Лука?              А потом до него дошло, что что-то не так и он покраснел. Я указал ему рукой в сторону ванной и кинул ему сменную одежду. Через пятнадцать минут он вышел оттуда заметно посвежевшим. Нет, хорошо быть ребенком, все плохое быстро выветривается из головы. Вот и Тенпею много не надо было, чтобы ему стало лучше. Однако, стоило ему взглянуть на меня, как сразу мрачное настроение вернулось.              — Садись. Пока ты не поешь, я ничего не скажу! — указал я ему на стул. Лука уже разливала чай, так как настало время завтрака.              — Луа, ты так и будешь сидеть в броне? — покосилась на меня сестра. — Хотя бы перчатки сними.              — Эх, ну никакого понятия о красоте, — покачал я головой и, усмехнувшись, скинул броню и перчатки. Завтрак проходил молча. Но вот, он закончился, и на меня уставилось две пары детских глаз, ожидая рассказа. — Итак, вы ждете, когда я вам всё расскажу? А ты Тенпей, особенно сильно этого желаешь, ведь ты до этого ещё ни разу не был у нас дома и удивлен тому, в каких условиях мы живем. Полной откровенности я тебе не обещаю, но всё-таки… Итак, слушайте.              В присутствии Тенпея я рассказал немного. Лишь основные моменты своего падения и о том, что произошло на самом деле в Колизее. Скрывать от него, что именно я там наделал, я также не стал. Впрочем, эту новость мальчик воспринял уже спокойно, видимо, перестал удивляться, как я когда-то.              — Тенпей! — окликнул я его. Тот посмотрел на меня уставшим взглядом. — Твои родители… Они, наверное, будут волноваться?              — Нет, не будут, — ответил тот и покачал головой. А затем пояснил. — Они в командировке, потому и не в курсе, что со мной случилось.              — Мда, — я постучал пальцем по подбородку. Говорить ему о том, что меня это устраивает, я не буду. — Знаешь, я просто хотел попросить тебя кое о чём…              — Не рассказывать никому, что там было? — да, догадаться, о чем ещё я могу попросить, было не сложно. Тут он улыбнулся. Впервые за день. — Я всё понимаю. Если узнают о том, что ты там натворил…              — Угу, высшую меру никто не отменял, – кивнул я. Лука на это заявление побледнела.              — Высшую меру? — переспросила она.              — По нашим законам, за то, что я сделал, а это, я напомню, преднамеренное убийство семи и более лиц, – тут я сделал паузу и мило улыбнулся. Тенпей и Лука на это лишь закатили глаза. — Так вот, за это мне полагается высшая мера наказания. То есть казнь. И тот факт, что я вроде как несовершеннолетний, этого не меняет. Конечно, сначала должны будут провести психоневрологические экспертизы, которые должны подтвердить мою вменяемость или же невменяемость. А уже после трех, если обе будут «положительными», а в этом я не сомневаюсь, меня казнят.              — Но ведь ты спас людей! — попыталась возразить Лука и с надеждой посмотрела на меня. Во взгляде Тенпея тоже мелькало что-то похожее.              — Лука, будем объективными. Дорогу я перешел многим и меня защищает лишь то, что о моей подлинной личности неизвестно, — я развел руками, и ребята удрученно кивнули. Я был абсолютно прав. — Поэтому, Тенпей, лучше бы тебе вообще об этом не вспоминать. Понимаю, забыть подобное сложно, но…              — Может, тогда тебе проще меня прикончить? – усмехнувшись, спросил он, но стушевался, когда увидел мой взгляд. — Ладно, я дурак, признаю это.              — Не дурак, просто ребенок, — отвернувшись, буркнул я. — Тенпей, убивать тебя — это последнее, что могло бы прийти мне в голову. Не для того я спасал твою жизнь из того дерьма. Не думай, что мне вот так легко было убивать сотни людей. Просто они были ещё теми отбросами. В противном случае мы бы с тобой уже не разговаривали.              — Прости, — Тенпей совсем поник после моей отповеди. Впрочем, я не держал на него зла. Он действительно ребенок и зачем тогда злиться на его ребячество?              — В таком случае, раз твои родители не хватятся тебя, иди спать. Моя комната прямо и направо, — я указал на коридор, ведущий в наши с сестрой спальни. — А мы с Лукой ещё кое о чем переговорим. И не вздумай подслушивать, иначе я передумаю на счет твоего предложения.              — Хорошо, хорошо, папочка, — Тенпей смиренно поднялся и направился в указанную комнату. Впрочем, я никак не отреагировал на его обращение. Пусть называет, как хочет. Лишь бы был жив.              — Жаль, что ты не забудешь произошедшего, — вздохнув, произнес я вдогонку.              — Если бы я мог, я бы забыл, — ответил тот, повернувшись ко мне. И его взгляд был очень серьезен. — Но лучше не стоит. Луа, я обещаю, что никому не расскажу о том, что произошло.              — Вот и славно, — вздохнул я. Конечно, был вариант стереть память. Но… Тенпей слишком хороший человек, чтобы я проворачивал такое с ним. — Давай, провожу тебя до дома.              Тот кивнул, и я отправился с ним. Где жил Тенпей, я знал, так как он неоднократно затаскивал меня к себе домой. А когда вернулся, рассказал Луке обо всем более подробно и без прикрас. В том числе и о том, что у нас теперь нет опекуна. Девочка на удивление спокойно восприняла новость об этом. Изначально я боялся, что сестра посчитает меня маньяком, вот только её привязанность ко мне оказалась сильнее.       Я рассказал Луке о своём обучении магии. Про Бакуру я, понятное дело, рассказывать не стал, но Кольцо Тысячелетия всё-таки продемонстрировал ещё раз. А заодно пообещал ей, что преподам ей пару уроков. Раз она может видеть духов, то просто обязана научиться чему-то большему. Уверен, это не раз пригодится ей. Ведь, как говорил Кайба, те, кто обладают Силой, не могут прожить спокойную жизнь. И в этом я с ним абсолютно согласен.       Хотя Луке было тяжело слушать про то, насколько сильно я, оказывается, изменился, сестра не стала осуждать меня. И это меня сильно радовало. Не представляю, как бы я жил дальше, если бы она меня отвергла. Но всё обошлось.