Одиночество на двоих.

Очнулся я в больнице. Белые стены, белые занавески, белая простынь и одеяло, даже белая дверь. Режет глаза. Закрываю их, отворачиваюсь. Неприятная тянущая боль в мышцах, в горле ужасно царапает, делаю усилие, глотаю накопившуюся слюну. Черт, как больно, впечатление, что мое горло превратилось в одну огромную саднящую рану. Голова меня совсем не слушается. Пытаюсь сконцентрироваться, чтобы снова не заснуть. Открываю глаза. Опускаю взгляд…РЕН???? Внутри меня все замерло. Не понимаю, сон это или реальность? Слегка тряхнул головой. Больно, но Рен не исчез, значит я не сплю. На душе сразу потеплело. Он сидел около моей кровати, держа меня за руку и склонившись к ней, спал… «Сколько же он здесь просидел?» Подымаю взгляд к окну, солнце еще не встало, но небо уже окрашивается в оранжевые тона. Сквозь мутно-серые послегрозовые облака пробивались первые нежно-розовые лучи утреннего солнца. Его неторопливые теплые прикосновения скользили вдоль крыш домов и деревьев, как бы пробуждая весь мир от сладостной неги. Кажется, МинКи сидел со мной с самой ночи, держа меня за руку, а после не выдержал и перед самым рассветом, уснул. Моих уст коснулась легкая улыбка, я так рад видеть его… Меня больше не волновало произошедшее этой ночью, ведь с Реном все в порядке, а сказанные им слова накануне были действительно пьяным бредом. В это мгновение я почувствовал себя действительно счастливым. Совершенно не важно, что я сейчас в больнице, без голоса и со стертыми в кровь стопами, которые до ужаса неприятно ныли . Не важно. Важно то, что человек, которого я действительно люблю, переживал за меня и, сейчас подобно маленькому котенку спит, держа меня за руку. Глядя на это чудо, я старался даже аккуратно дышать, лишь бы не разбудить его. Вернее, лишь бы не разбудить тот угаран и злобу, что внутри него. Мне так хотелось легонько коснуться его светловолосой макушки, аккуратно перебирая шелковые пряди пальцами, но я не мог. Одна моя рука крепко и в то же время бережно держала руку МинКи, а вторая была в плену иглы и ведущей к ней трубке – капельнице. Небольшая тоска охватила мое сердце, но это было ничто, в сравнении, с тем счастьем и любовью, которые переполняли меня. Солнце неспешно озаряло своими лучами мою палату. За эти недолгие 10 минут я осознал, что это самый прекрасный рассвет в моей жизни. За множество ночей, проведенный у окна от бессонницы, я повидал не менее сотни рассветов, но все они были относительно одинаковыми и несли в себе только начало нового дня. Этот же - был особенный,он словно ненавязчиво,но верно нес в себе начало чего-то долгожданного и нового в моей жизни. Счастливая улыбка не спадала с лица вплоть до появления в этой белой дыре доктора. - Доброе утро. ДжонХен? – тихо поинтересовался врач, он заметил спящего блондина и решил его не будить. В ответ я лишь кивнул, сказать бы попросту не смог. – Этот парень с самой ночи сидел в вашей палате, ребята, которые были с ним, уговаривали его пойти домой, но он, ни в какую. Так и просидел тут, видимо не выдержал бедняга, и все-таки уснул. – Доктор говорил шепотом и улыбался. Хоть в глубине души я знал все это, но как, же приятно слышать эти слова от другого человека и вновь убеждаться в том, что МинКи сидел тут по собственной воле и переживал за меня. Мои губы растянулись в еще более широкой улыбке, наверно со стороны это выглядело довольно глупо, но кого это волнует? - И так.. ДжонХен, говорить можем? Я отрицательно помотал головой, хоть заговорить я даже и не пытался,но примерно знал чем увенчаются мои попытки. Врач что-то записал в своем блокноте и принялся рассказывать мне о предстоящих процедурах, о лекарствах, которые мне нужно принимать и прочее, прочее. Я не особо вдумывался в поток этих слов, так как в итоге все сошлось на том, что у меня острый ларингит с небольшими осложнениями, в виде пропавшего голоса и вчерашней температуры под 40, которая, кстати, может потревожить меня вновь. По словам этого мужчины, в белом халате, больничная койка будет составлять мне компанию не больше недели, а голос появится уже спустя 2-3 дня. Прекрасное утро, прекрасные новости. На душе стало легко и свободно, я словно уже ощущал как начинаю выздоравливать. - Я навещу вас завтра, около 3-х часов дня, поправляйтесь. – сообщил доктор и собирался покинуть 4 белые стены, но обернулся и добавил, - и разбудите молодого человека, ему нужен отдых, его организм переживает сильный стресс. Да, и через час к вам зайдет медсестра, она скорее всего попросит его покинуть помещение, в связи с предстоящими процедурами. Я одобрительно кивнул, но будить Рена в ближайшие минут 20 не собирался, уж больно милым он выглядел сейчас. Забыв обо всем, я просто любовался на точеные черты его лица, во сне он выглядел иначе: он не выглядел замкнутым, обеспокоенным или злым, его алые губки не искажались в неприятно холодной ухмылке, а дыхание было невероятно спокойным и размеренным. Я уже не чувствовал ломоты в костях, покалывающее ощущение в ногах больше не досаждало, осталось только неприятное чувство в горле, но даже оно отошло на второй план. Приятное тепло текло по венкам, постепенно возвращая мне контроль над своим телом, мысли стали легкими и прозрачными, а воздух мне казался как никогда чистым, он свободно проникал в легкие, наполняя меня жизненной силой. Внезапно МинКи дернулся и испуганно огляделся. Я не менее испугано уставился на него. Он выглядел действительно неважно: синяки под глазами, мутный взгляд красных глаз и растрепанные волосы. Но все равно, каждый из нас не по наслышке знает,что любимый человек - всегда красив,так и для меня Рен был самым красивым, даже в таком состоянии. - Джей..ты в порядке? – его голос звучал тихо и нежно, полный заботы. Ответить я не мог, поэтому я только кивнул и в доказательство своему кивку улыбнулся. - Черт, я идиот… ты ведь в больнице, какое может быть в порядке? – он виновато опустил взгляд и продолжил, - ДжейА…прости …ты тут из-за меня, - МинКи выглядел таким несчастным, я мог бы простить ему все, лишь за один этот взгляд. – Я пойму, если ты не захочешь видеть меня. – Его голос звучал очень поникшим, в ответ ему я сразу же отрицательно замотал головой, как бы давая понять, что вовсе не злюсь на него. Рен поднял на меня свой взгляд, его веки слегка подрагивали, казалось, что он вот-вот заплачет. Встретившись с моей улыбкой, он едва приподнял уголки губ и потянулся своей рукой к моей щеке. Впервые его руки были такими теплыми, поддавшись удовольствию, я чувственно прикрыл глаза. Пальцы Рена мягко очертили мою скулу и отстранились. Он немедленно отвернулся, глубоко вдохнул, и вновь не проронив ни единого слова, поспешил к двери. В этот раз, покидая мою палату, он оставил не холод одиночества и пустоту, а приятное воспоминание, ведь взглядом я уловил, как у краешка его глаза собралась соленая слезка. Он не сумел ее удержать, и прозрачной дорожкой она плавно скользнула к подбородку...