Одиночество на двоих.

Спустя всего несколько минут в мою палату наведалась медсестра, едва увидев меня, она грациозно выпрямила осанку, выпячивая грудь вперед. Про себя я фыркнул, это отвратительно, мне кажется, больница не самое лучшее место для визуального флирта. В прочем, ее и без того ожидает разочарование, мое сердце уже занято. Я отвернулся, лишь бы не видеть этот дешевый спектакль, уж лучше надоедливо-белая стена, чем это. Боковым зрением я заметил, как девушка обиженно надула губы, но на меня это ровным счетом не подействовало никак. Мой взгляд все так же был устремлен в сторону стены, но дабы привлечь мое внимание, девушка недовольно хмыкнула и как бы «случайно» задела меня своими пальчиками по плечу, в ответ ей, я лишь рассержено выдохнул и отдернулся, как бы давая понять, что меня лучше не трогать. Такой реакции она явно не ожидала, на ее щеках выступил стыдливый румянец и, закончив, возится с капельницей, она поспешно покинула палату, предварительно оставив на тумбочке несколько таблеток, которые мне нужно было выпить, спустя час. Я недовольно поморщился, размышляя о действиях этой медсестры. «Дуреха.» По мере своего бездействия и отсутствия любой живой души в радиусе 2-х метров мое недовольство спадало, постепенно превращаясь в ноющую скуку. До чего же тошно лежать весь день в 4-х стенах. Сколько я так пролежал, глядя то в потолок, то на стены? Смотрю на часы - 11:06. Хвала Небесам: час уже прошел. Тянусь рукой к тумбочке, за таблетками. «Черт, не достаю. Придется вставать.» Пытаюсь приподняться на локтях, все тело по ощущениям напоминает один сплошной синяк. «Чтоб эту медсестру… Вот какого она оставила таблетки так далеко?» Медленно перевожу свое тело в сидячее положение, от внезапного оттока крови, перед глазами все поплыло и размылось, на виски надавила пульсирующая боль. «Блин, как же мне хреново.» Просидев неподвижно 2 минуты, мое зрение наконец-то пришло в норму. Я потянулся за синеватыми капсулами, внутри которых был такого же цвета порошок, положил их на язык и попытался глотнуть. Острая боль, словно лезвием прошлась от неба до глотки, сжимая всю волю в кулак, я молча пытался совладать с болезненными ощущениями. Как же я устал от боли, но мне не остается ничего, кроме как, – мужественно терпеть. Опустив голову, я замер в ожидании неизвестно чего, перевел взгляд к окну. Оно заперто и сквозь свою стеклянную броню не пропускает внутрь ни единого звука. Тихо… Настолько тихо, что эта чертова тишина аж давит на уши. От тошнотворности всего происходящего я промычал что-то нечленораздельное в воздух и плюхнулся обратно на свою койку. Закрывая глаза, я ощутил, как вновь медленно погружаюсь в сладостную пелену сна. *** Я иду вдоль дороги, вокруг меня ни души. Легкий ветер ласково щекочет меня по лицу. Я продолжаю идти. Оглядываюсь. Знакомый силуэт вырисовывается около фонарного столба. Его белые волосы легко и небрежно развеиваются теплым летним ветром. Рен стоит ко мне спиной, обнимая себя тонкими бледными ручками. Замерз. Аккуратно и тихо подхожу к нему со спины. Шепчу на ухо: - Я так рад снова тебя видеть, МинКи. Не оборачивается. Протягиваю руку к его плечу,… но она проходит сквозь его хрупкое тело. Что со мной? Почему мое тело, подобно призраку растворяется в этой тягучей тьме? Дикий ужас охватывает меня, я не знаю что мне делать! Кричать? Не услышит. Обнять? Не почувствует. Снова эта боль, снова она. Железными оковами сжимает мое сердце, не дает ему спокойно биться, давит на грудь, мешает дышать. Больно. - РЕЕННН! – кричу изо всех оставшихся сил, не боясь сорвать голос. От безысходности мне хочется метаться из угла в угол, кричать, да что угодно, лишь бы только он обернулся, лишь бы увидеть в этих стеклянных, но таких любимых глазах, хоть каплю доброты. Эта навязчивая идея не покидает мою голову и с каждой секундой, причиняет боль, заставляя кричать от собственной беспомощности. Кажется, я схожу с ума. - Рен-а! – подаю уже ослабевший от слез голос, я едва мог дышать. Они душили меня, словно веревкой и, сжимая горло, не давали вдохнуть…задыхаюсь. Сквозь размытую реальность перед глазами, я различаю легкие движения блондина…он оборачивается… Неужели услышал? Теплый комочек надежды собрался в районе живота и позволил мне сделать первый, глубокий вдох. Мокрые дорожки на щеках неприятно защипали, а расфокусированный от слез взгляд, устремился в одну точку, пытаясь вернуть резкость зрению. Обернувшись, МинКи пристально смотрит мне в глаза, от этого взгляда моя кожа покрывается мурашками, а сердце колотится, словно вот-вот вырвется из груди,…Почему на его лице столько безразличия и… ? Неужели?....он меня не видит…Пугающе пустой взгляд шоколадных глаз черной полосой проходит сквозь меня, оставляя болезненно ноющую дыру. Мое сердце перестало биться. Кажется, теперь у меня и вовсе нет сердца… Я замер на месте, не в силах даже пошевелиться, вновь смотрю на плавно отдаляющуюся спину блондина… - РЕН! – отчаянный крик, в котором я собрал остатки своей души и разбитой надежды…протягиваю руку ему в след… Он остановился. *** Резко открываю глаза. Это сон. Всего лишь сон. Чувствую, как быстро бьется мое сердце, а на лбу выступают капельки холодного пота, веки все еще судорожно подрагивают… Спокойно, это всего лишь кошмарный сон. Потихоньку прихожу в себя и замечаю, что в комнате слегка потемнело, настенные часы показывают 18:44. « За сегодня так никто и не пришел меня проведать?» на секунду мне стало так обидно,… Но как говорится: вспомнишь лучик, вот и солнышко. Тихий, несмелый стук в дверь. В белых халатах на пороге появляются МинХен и Арон, а за ними в палату влетает БэкХо с криками: - Джей! Ты как? Я так за тебя волновался!! – парень быстро преодолевает преграду в виде Арона, пиная его куда-то в стену, и налетает на меня с объятиями. Ох, БэкХо весьма любвеобилен, вплоть до того, что мне стало трудно дышать. Счастливая улыбка озаряет мою физиономию, и я в мгновение ока забываю о приснившемся кошмаре. «Ребята, мы не виделись всего один день, а я так соскучился!» Эта мысль посетила мою взлохмаченную головушку, отражаясь на лице доброй улыбкой, но, увы, сказать им этого я не мог. БэкХо принялся комкать меня в своих крепких руках, как плюшевую игрушку, пока обескураженный МинХен пытался помочь удержаться на ногах Арону. Последний, от неожиданности действий «белого тигра» весьма нехило так влетел в стену и, потеряв равновесие, чуть не свалился. Наконец-то Бэк меня отпустил и ребята один за другим начали засыпать меня вопросами, но все что я мог, это лишь жестами объяснить им, что говорить совершенно не могу. - Хэх, и долго ты еще так будешь молчать? – поинтересовался МинХен. Я отрицательно помотал головой и протянул 2 пальца. - 2 дня? – переспросил Арон. Я кивнул. Такую странную беседу, в стиле «вопрос – кивок» мы вели еще около получаса, однако последние 15 минут мои мысли были далеки от расспросов друзей, я думал о Рене. А вернее: «почему он не пришел?», эта мысль отразилась на моем лице легкой грустью, которую, как мне казалось, заметить было невозможно, ведь я по-прежнему улыбался. Пусть уже не так искренне, но все-таки. Я всегда поражался проницательности Мина, он как будто прочитал мысль о МинКи в моих глазах, в ответ, опуская голову в немой печали. Странно, но я реально понял, что этот поникший взгляд непременно адресован «пропаже» блондина. - Ладно, Джей, мы пойдем, уже стемнело. Поправляйся скорее! – выдал веселый Арон. - Да-да, а то наша принцесса без тебя загрустила! Ты прости его, что он не пришел сегодня, он какой-то сам не свой. Уходя, мы заглянули к нему в комнату, он спал.. решили не будить, а то бедняга весь день места себе не мог найти. – Похлопав меня по плечу, говорил Бэк. Я непонимающе уставился на него, хотя должен признать, я всем телом ощутил, как камень с души свалился. Только МинХен уж больно странно покосился на нашего беловолосого тигра. Этот взгляд словно давал мне понять, что с Реном что-то случилось, и только один человек знает что именно. Ребята попрощались со мной, пожелали скорейшего выздоровления и обещали послезавтра навестить, от их слов на душе потеплело, но перед уходом, я успел потянуть Хёна за рукав, он не стал ничего спрашивать, лишь утвердительно кивнул. Вновь мы поняли друг друга без слов. Его кивок означал, что он обязательно зайдет ко мне и все объяснит, только это должно быть один на один. На прощание я помахал всем ребятам рукой, при этом улыбаясь, как чеширский кот, обнажая ряд ровных белоснежных зубок. « Мне будет не хватать вас завтра». Они покинули мои осточертевшие 4 стены, а я, ощущая пустоту в этом пространстве, плюхнулся лицом в подушку. Видимо, мой организм еще слишком слаб, ведь даже от недолгого разговора с друзьями всем телом я ощущал усталость. Своими мягкими прикосновениями она вела плавную дорожку от макушки до затылка, более ощутимо задевая позвоночник, останавливаясь у кончиков пальцев. Невероятно приятное ощущение. Под его воздействием я расслабился и плавно погрузился в мир снов. … Проснулся я довольно поздно, в час дня. Но это меня скорее радовало, т.к. все равно делать мне целый день нечего, а терзать себя болезненными мыслями отнюдь не хотелось. Все-таки утро мне показалось добрым, поэтому уставившись в потолок, я принялся воспроизводить в своей памяти фрагменты нашего первого поцелуя, его томные выдохи и дрожащие от возбуждения веки…ммм, на губах я словно вновь ощутил этот сладковатый привкус и машинально закусил нижнюю, но как обычно мои мысли и фантазии прервал некто, кого я совсем не ждал. К счастью это была не та глупая медсестра, а доктор, который позавчера обещал меня навестить. На подсознательном уровне я взглянул на часы, 15:01, я поразился тому, как быстро пролетело время, пока я витал в пучине воспоминаний. « Однако, врач оказался весьма пунктуален.» - День добрый, как самочувствие? – приветливый низкий бас достиг кончиков моих ушей, и я ответил врачу своей доброй, всем известной улыбкой от уха до уха, слегка покачивая головой, как бы давая понять, что чувствую себя более-менее вменяемо. Доктор вновь записал что-то в блокнот, а после попросил открыть рот и стал изучать мое горло, настолько пристально, что я даже немного напрягся. - Уже значительно лучше, попытайтесь что-нибудь сказать, мне нужно понять, насколько ослаблены ваши голосовые связки. - Х..орош..о – подавляя покалывающую боль в горле, я выдавливал из себя хриплые слоги. Слишком неприятное ощущение, я недовольно поморщился и с усилием сглотнул. - Сильно больно? – поинтересовался врач. Я отрицательно помотал головой, ибо испытывать вновь, это непонятно-царапающее покалывание в горле, не желал. Не больно, но все же крайне неприятно. – Угу…понятно. Думаю, завтра вы сможете уже более уверенно говорить, только принимайте назначенные лекарства, вам их будет оставлять медсестра. Я вновь навещу вас завтра, около 3-х часов дня, выздоравливайте! - До сви..д..а…ния! – кое-как прохрипел я и даже немного закашлялся на последних звуках. В ответ, доктор лишь покачал головой и покинул помещение. А я вернулся к своему прежнему занятию – втыкал в потолок, размышляя обо всем на свете, ну а если быть честным, то думать я мог только об одном, – МинКи и о том, что же с ним произошло, раз из-за него так погрустнел МинХён. Почему-то я вспомнил свой сон, настроение резко ухудшилось. «А что если этот сон значит, что для Рена, меня и вовсе не существует, что все это лишь продолжение затеянной мною же игры?» По ходу воспоминаний, перед глазами мелькнул кадр плачущего МинКи и в голове четко отобразился его полный заботы голос…но ведь этот мелкий прекрасный актер… Постепенно мои мысли превращались в ноющую боль у висков. «Так, с тебя хватит, Джей…» До чего же тошно так лежать и мучить себя мыслями о неизвестном. Кажется, даже Время, обиделось на меня и зависло где-то в воздухе, мучительно медленно отбивая ритм на тонкой секундной стрелке часов. Может моя душа покинула тело, и я уже умер? Ведь в плену оглушающей тишины, я не смог слышать даже собственное дыхание. Я перестал чувствовать реальность, сбился со счета потерянных в пустоте секунд, медленно теряя контроль над слабым телом. Вокруг меня не осталось ничего. Тихо и пусто, как в той самой бездне, ко дну которой, я так стремительно несусь, из-за собственной одинокой любви, к нашему макнэ.. Он был прав. Я одинок. Нет, не потому что у меня нет девушки или парня, не потому что за свою жизнь до этого, я ни разу не влюблялся,…а потому что, изнывая от бессонницы и глядя на ночное небо, ожидая рассвета, я не видел ничего. Ничего не слышал и ничего не ждал. Просто следовал неизвестному порыву, молча глядя в никуда. Это и было мое внутреннее одиночество, внутренняя прострация, не заполненная никем и ничем. Понять это мог только тот, кто на собственной шкуре ощущал подобное. Мы оба с этим боролись…он в клубе, в компании любовников на одну ночь, а я, молча, сам с собой и в себе. Такие разные… но связанны одним чувством пустоты. «МинКи… Может когда-то, мы сможем разделить это одиночество на двоих?» «Oh little ghost, you see the pain But together we can make something beautiful So take my hand and perfectly, We fill the gaps, you and I make three…» Как мне хотелось тихо пропеть эти самые слова Рену на ушко.. Скрип открывающейся двери вернул меня в сознание, но когда в проеме показался силуэт той смазливо-навязчивой медсестры, я лишь показательно фыркнул и многозначительно отвернулся лицом к стене, демонстрируя этой девице свою спину. Понимаю, так делать неприлично, но ее поведение днем ранее, тоже вряд ли можно назвать нормальным. Я так и не удостоил девушку ни одним взглядом или словом, поэтому ей пришлось в спешке и смущении оставить меня, чему я был безгранично рад. Остаток дня я провел, изнывая от скуки, унимая себя лишь одной мыслью, мыслью, о том, что я завтра наконец-то смогу поговорить с МинХёном и все выяснить. *** В 14 часов, 56 минут, следующего дня, меня навестил все тот же мужчина, в белом халате и, проведя несколько настораживающих манипуляций с моим горлом, при этом странным образом надавливая мне на связки, он сообщил, что теперь я смогу нормально говорить. Моей радости не было предела, искренне поблагодарив врача и собрав всю силу терпения в кулак, я принялся подобно Хатико, ожидать появления МинХёна. Стрелки часов отсчитывали минутные удары ужасающе медленно, но это стало уже привычной частью моей жизни в больнице. Едва солнце ослабило поток своих горячих лучей, уступая место вечерней прохладе, как моя надежда увидеть Хёна, начала постепенно угасать. Внезапный стук в дверь… - Привет, Джей! Прости, что задержался… - Ох, наконец-то, Мин! Я думал с ума сойду. – Я был неописуемо рад, в прочем, моя нелепая улыбка и судорожно сжимающие простынь руки, говорили сами за себя. - Оо…голос у тебя неважный, конечно.. – немного покачал головой Мин. - Хорошо, что хоть вообще есть. – Пытался пошутить я. - Эх, ДжейА, доведешь ты себя. – Вокалист уселся на табуреточку у моей кровати, и уже приготовился начать наш диалог. - За меня не переживай, я в порядке. А вот что с МинКи? - Джей…- последовала недолгая пауза, - мне кажется… - Мииин, не тяни, прошу. – Я уже не выдерживал, глядя на столь поникший вид Хёна, мне казалось, что он готовит меня к самому ужасному. Мое тело напоминало сейчас, оголенный, спутанный ком нервов, я буквально чувствовал, как леденеют пальцы на руках, а сердце, замирая, выстукивает тяжелый ритм, словно хочет выломать мне ребра и вырваться наружу. - Мне кажется, Рен влюбился… - Что?! – я ошалевший вытаращил глаза на МинХёна. - Я не до конца уверен, но похоже на то. Послушай меня, пожалуйста, внимательно и не перебивай. – Я кивнул и послушно уселся, пытаясь присмирить внутри себя бушующий ураган из непонимания. - С тех пор как ты попал в больницу, Рен заперся у себя в комнате и вышел только ночью. Я знаю, что это не правильно, но я решил за ним проследить, опираясь на свои догадки, я предположил, что он пойдет в клуб, я не ошибся. Он всю ночь просидел за барной стойкой, даже не флиртовал ни с кем, только пил и пил. Ближе к 2-ум часам ночи, он хотел уйти, но он так напился, что едва стоял на ногах. Какой- то парень подошел к нему и попытался заговорить, а после схватил его за запястье и поволок за собой, я естественно, пошел за ними. Тот парень прижал МинКи к стене и они начали целоваться, так грубо.. А когда рука того пацана скользнула к ширинке Рена, я уже хотел им помешать, но внезапно услышал, как наш макнэ шумно выдохнул: « ДжейА», я отчетливо слышал твое имя, а после Рен повернул голову в мою сторону и я видел…я видел, как он плакал, ДжонХён. У меня чуть сердце не остановилось, он был таким несчастным…Я немедленно побежал к нему и, благо дело не дошло до драки, я схватив, макнэ потащил его домой, он даже не сопротивлялся, а просто рыдая, плелся за мной. Силой втолкнув его в комнату, я потребовал объяснений, а он только молча сполз по стене и обхватив колени продолжал всхлипывать. Я попытался его успокоить и решил, что мы поговорим завтра, так как сегодня все равно без толку. Предусмотрительно захватив ключ, от вашей комнаты я пошел к себе. Утром МинКи не пришел на завтрак, я подумал: «Ну, мало ли, вдруг спит», но на обед он тоже не пришел, я забеспокоился и заглянул к нему. Он сидел у окна и курил, его глаза были такими же красными и опухшими от слез. Я пытался поговорить, но бесполезно, он сидел и, глядя в окно, курил, один за одним окурки летели в окно, а он по-прежнему меня не слушал. Не выдержав, я спросил: « Рен, скажи, тебе нравится лидер?» он впервые посмотрел мне прямо в глаза, от этого взгляда у меня мороз пошел по коже… Его глаза… они вновь покраснели и наполнились слезами, я как не пытался, но ничего не мог сделать. Он так и не сказал мне ни одного слова за эти 4 дня, и больше не выходил из комнаты. Джей, он 4-ый день ничего не ест, только курит, курит и курит. Что мне с ним делать? Я не знаю…мне так страшно за него. Похоже, что он впервые в своей жизни влюбился, ему больно, и он не знает, что с этим поделать, а я его лучший друг и ничем не могу помочь! Что ж я за, черт возьми, друг то такой?! – на последних словах МинХён с силой ударил кулаком по тумбочке, а я сидел онемевший и не знал, что сказать… Внутри меня все словно перевернулось, резко бросая в холод, и я задрожал всем телом, как осиновый лист. Перед глазами потемнело, все что я мог это только жадно хватать ртом кислород, чтобы окончательно не задохнуться. Неведомый страх сковал мое тело, я так боялся за МинКи. Так хотел прижать его к себе и успокоить, подарить ему всю свою любовь и нежность. Примет ли он мои чувства? Сможет ли он побороть свою гордость? Мне так хотелось ему помочь…Но что я мог сделать? Лишь крепко сжать в своей ладони руку Мина, и скрипя зубами бороться с той болью, которую причиняет это коварное чувство – любовь.