Китсуне

      Мадара жил в одной из новостроек, что не выставляют напоказ свою шикарность, но имеют серьёзную охрану, которая навевает подозрения, что там есть, что охранять. Его квартира занимала целый этаж — восьмой из десяти. И была очень просторной.       Когда Мадара заходил в кофейню, создавалось ощущение, что он в неё втискивался, и то весь не втиснулся, а тут ничего, вошёл спокойно, растёкся и даже все помещения не занял... Обстановка была насквозь дизайнерская, такая с веяниями моды и идеальным расположением каждого предмета... Зато пиджак он швырнул на кресло совсем не по дизайнерски, но не глядя и точно.       — Чувствуй себя как дома, — проговорил Мадара, зная, что это не просто вежливая фраза.       — И кусарикаму можно полапать? — тут же выделил самое интересное на его взгляд Обито.       — Можно, — согласился мужчина, усаживаясь на диван и прикрывая глаза. — Только уважительнее с оружием, или оно отрежет тебе пальцы. В лучшем случае.       Парень метнул на него возмущенный взгляд, аккуратно снял с креплений на стене кусарикаму — ухоженную, но видно было, что далеко не декоративную. Погладил рукоять, пробежался пальцами вдоль цепи, сжал в ладони грузик.       — Красавица… Как её зовут?       — Спроси сам, — ленивый ответ.       Вызывающее фырканье в ответ. А потом Обито и впрямь поднёс лезвие косы к самым глазам, продолжая поглаживать древко и словно бы прислушиваясь к позвякиванию цепи при этих движениях. Спустя несколько минут он выпрямился с удовлетворенной улыбкой, огладил ладонью уже лезвие и восхищенно повторил:       — Красавица.       — Умеешь пользоваться?       Обито качнул головой, убирая кусарикаму обратно в крепления:       — Только классическое кендо и катана.       — Да, такому сейчас редко учат. Это оружие настоящих извращенцев. Катаной резать удобнее... А вот кусарикамой — веселее. Если противник достался неинтересный, всегда есть шанс получить люлей хотя бы от себя.       Обито прыснул. Смех у него был звонкий и легкий, словно каждый звук имел крылья и порывался куда-то лететь.       — Судя по тебе, пострадала только кусарикама.       — Да ладно, я же нежно. Подумаешь, попой пару раз ударил... Не специально же. Ты голодный?       — Я же студент, — Мадаре достался веселый прищур. — Готов есть всегда и даже ножку от стула, если полить её кетчупом.       — Холодильник там. И там вроде бы даже есть готовая еда. И микроволновка рядом. Угощайся.       Обито испарился в сторону кухни с такой скоростью, что можно было заподозрить телепортацию. Хлопнула дверца холодильника, зашуршали пакеты, звякнула тарелка. Дзинькнул таймер микроволновки.       — На тебя разогревать?       — Ага, — лениво согласился Мадара, так же лениво подходя.       Обито скосил на него глаза, но отвлекаться от сооружения многослойного бутерброда не стал.       — Забавно, что у тебя все так… Упорядоченно.       — Что именно?       — Квартира. Продукты в холодильнике. И даже тостер не пытается выстрелить искрами! — последнее прозвучало с неподдельным возмущением, как будто исправный тостер являлся непростительным ханжеством.       — Намекаешь, что я слишком скучно живу? Да ну, бытовые проблемы давно не вставляют, в качестве элемента неожиданности предпочитаю приводить незнакомцев с улицы.       — И как, помогает? — Обито вытащил из микроволновки разогретый рис с овощами, впихнул туда своё творение.       — Пока не очень.       Ещё один косой взгляд — а потом парень резко крутанулся на пятках, дёрнул Мадару за воротник рубашки и обжёг губы коротким, но крепким поцелуем.       — А теперь?       — М-м-м... Да, теперь определенно веселее, — поговорил Мадара, оглядывая его лицо сверху вниз оценивающим взглядом.       — Ты же не из тех, кого динамят девушки? — хмыкнул Обито, раскладывая рис по тарелкам.       — Не из тех, но на какую связь с этим фактом ты намекаешь?       — Тогда почему целуешься только с подобранными на улице незнакомцами?       Мадара рассмеялся.       — Потому что так интереснее. Знакомство, свидание, притирки, предательства, измены, расставания — это так скучно... А вот так — интересно. Хотя целоваться вовсе не обязательно. Вопрос в другом... Что за катастрофичные проблемы должны быть в жизни такого симпатичного парня, чтобы он согласился на такую сомнительную авантюру.       — Почему проблемы? — удивился Обито. — Мне стало просто интересно.       — И что? Никаких сдерживающих факторов? Ни девушки, ни родителей, что ждут домой к определённому часу? Рыбок, что надо покормить? Большинство людей назвало бы такую свободу проблемой.       — Это их проблемы, — отрезал парень, отворачиваясь к снова тренькнувшей микроволновке.       Мадара хмыкнул, отошёл за стойку.       — Значит, проблемы у тебя определённо есть, но жаловаться ты не спешишь. С одной стороны хорошо, не будет невольного или даже вольного взваливания всего на мои плечи. С другой — интересно, какие проблемы могут быть у такого неординарного парня. Наверняка неординарные.       — Ты собираешься устроить мне психологический сеанс? Спасибо, не надо.       — Какой таинственный будущий инженер Обито. Приятного аппетита.       — Кто бы говорил, — хмыкнул парень, впиваясь зубами в бутерброд. — Итадакимас.       — Это не я таинственный, это ты не любопытный!       Обито не ответил, делая вид, что так увлечён едой. В последнее время парня порядком всё достало. Вопросы, беспокойство друзей, то, что он сам не понимал, что с ним, мать его, творится. Почему вместо того, чтобы выслушать и посочувствовать, как раньше, он всё чаще срывается на едкие насмешки, способные довести жертву до белого каления почти мгновенно. Почему его шутки временами становятся очень злыми. Это при том, что желания помогать старушкам донести до дома пакеты с покупками или снимать с деревьев котят Обито не утратил. Друзья волновались, действительно хотели помочь — даже их хмурый отстранённый гений Аши — но что он мог им ответить, когда сам ни черта не понимал? А коротким и временами резким ответам, что у него всё в порядке, его не обидели, не бросила девушка, нет, он не влюбился!.. И, ёкай побери, у него нет проблем с долгами и якудза!.. Друзья закономерно не верили. Это бесило, хотя умом Обито их понимал.       А этот Мадара… Он зацепил. Своей непохожестью, привычкой заполнять пространство — там, на улице это было не так заметно, но ведь не просто же так все три раза его непроизвольно обогнули, хотя машина стояла чуть ли не поперек дороги. Обито согласился на его приглашение ещё и потому, что Мадара не мог знать, каким он должен быть. Не стал бы удивляться несоответствиям.       Перестать притворяться. Побыть собой, без оглядок и правил…       Обито совсем не хотелось выяснять, кто такой этот случайный знакомый. Информация… Она имеет свойство накапливаться. Её нельзя игнорировать. Сейчас он знает о Мадаре только имя — всё остальное лишь плод его собственного восприятия. Догадок, ощущений, интуиции… Конечно, простой анализ не стоит сбрасывать со счетов, но всё-таки сейчас он воспринимает Мадару без всех этих масок.       Мадара провёл кончиками пальцев по предплечью, чуть придвинулся и шепнул на ухо жарко.       — А хочешь, поиграем в молчанку?       Обито поднял на него очень серьёзный взгляд:       — Хочу.       Ни тени флирта, ни искорки невольного притяжения. Очень серьёзно. Смертельно важно.       — Хорошо. — Мягкий поцелуй в висок, и Мадара отстранился, возвращаясь к своей тарелке. Он ел спокойно, деловито, размеренно, явно думая о чём-то другом. Небрежное движение палочек, такое свободное и точное... Обито вздохнул. Мадара скосил на него взгляд, хмыкнул.       Парнишка был... Не то, что сжавшимся или робким, нет. Он был каким-то потерянным в этом мире, словно бы не знающим, сколько места он должен занимать под солнцем, всё время то сжимающийся в настороженную струнку, то вздыхающий более свободно. И видно же, что быть маленьким для него совсем не привычно и не комфортно.       Мадара снова хмыкнул, встал. Коснулся руками чужих плеч, намекая расслабить их. Обито поддался почти сразу, перестав непроизвольно сводить плечи. Собственно, именно таким он был на улице и в кофейне, попытавшись зажаться только когда Мадара начал спрашивать. А сейчас… Парень не просто расслабился, он ещё и чуть откинулся назад, доверчиво прижимаясь. Как будто безмолвно просил обнять.       Мадара медленно, давая время выразить возражения, обнял его, заходя со спины, благо стулья у барной стойки были высокими, и стоящему человеку было вполне удобно обнимать сидящего. Коснуться губами открытой шеи было совершенно естественно. А затем виска... И прижаться щекой к щеке, не мешая трапезничать.       Обито расслабился окончательно, почти растёкся. Не было даже внутреннего какого-то напряжения, готовности перевести всё в иную плоскость. Парню просто было хорошо, уютно и приятно. Чужая сила за спиной не напрягала, наоборот, ощущалась уютной и даже чуть знакомой, как будто они уже встречались когда-то. Хотя не запомнить Мадару? Смешно…       Тот подался вперёд, раскрывая рот и претендуя на еду. Обито улыбнулся — легко, почти счастливо. Подхватил палочками кусочек, ловко протянул за плечо.       Мадара с аппетитом прожевал, выражая своё удовольствие одобрительным хмыканьем. Поели.       Хозяин дома отодвинул тарелки в сторону и подхватил гостя на руки.       — Ай? — глаза распахнулись в искреннем удивлении.       Не каждый день крепкого здорового парня подхватывают на руки, как пушинку.       Тихое шипение намекнуло о правилах молчанки. В полной тишине, обеспеченной хорошей звукоизоляцией и выключенным телевизором, Мадара отнёс гостя на широкий угловой диван, где было удобно как сидеть, так и валяться. Давненько он сам им не пользовался, дел много, да и всё така-а-ая скука...       Аккуратно опустив Обито на диван, он сам навис сверху, внимательно разглядывая. Красивые чёрные глаза, беззащитная шея, губы, привычные упрямо поджиматься... Хорош. Парень поднял руки, обнял Мадару. Легонько надавил на плечи, побуждая улечься уже. Тихонько выдохнул, принимая чужой вес. Обнял уже уверенней, прикрыл глаза.       Совершенно счастливо улыбнулся.       Обито давно уже не чувствовал себя настолько свободным и вместе с тем защищенным. Он знал, что если сейчас захочет просто встать и уйти, то Мадара разве что дверь за ним захлопнет. Но уходить не хотелось. Хотелось лежать, слушать чужое дыхание, перебирать непокорные жёсткие волосы. Не думать ни о чём, наслаждаясь чувством абсолютной безопасности.       Мадара погладил его по лицу, проводя кончиками пальцев по контуру носа, очерченному светом ночника с автоматическим включением. Запах... Интересный. Запах кожи, а не парфюма, но вместе с тем чистый и вкусный. Кто-то пользуется средствами без отдушки.       Вкусный.       «Что же тебя беспокоит, Обито?..»       Хотя на данный момент парень никак не выглядел тем, у кого есть какие-то проблемы — скорей уж, напоминал разнеженного кота, который, наконец, нашёл, к кому залезть на колени и подставить спину для поглаживаний. Но вряд ли всё дело в банальной нехватке тактильного контакта.       Его восполнить очень просто и приятно. Лёгкими поглаживаниями. По лицу, по телу, сквозь одежду. Лёгкими, целомудренными поцелуями. Не раззадорить, нет — просто попробовать вкус и запах. Тихим дыханием, лёгким смешком...       …но вряд ли от тактильного голода будут буквально зарываться лицом в ткань на плече, расслабленно выдыхая и копошась, как котёнок под тёплой ладонью. Обито потерся щекой о плечо, без слов говоря — хорошо, продолжай. Сам зарылся пальцами в волосы, поглаживая затылок и перебирая непокорные пряди.       Мадара сдвинулся, открывая больше простора для поглаживания, принялся обнимать, притискивать к себе крепче, массировать спину... Не удержавшись, коснулся губ мягким поцелуем.       Слова не обязательны для общения. Многие животные спокойно общаются и только люди используют для этого слова. Оно и понятно, нужно передавать культурное наследие из поколения в поколение... Но как же много людей стало зависимо от слов! Научившись понимать слова, многие забыли, что значит доверять собственным глазам, рукам, дыханью...       Когда человек напротив жмурится, чуть улыбаясь, нет нужды спрашивать, хорошо ли ему. Когда так льнёт под руку и подставляется, не нужно уточнять, где погладить. И совсем не важно имя, возраст, должность, политические предпочтения... Когда так.       ***       Утро Обито встретил с лёгкими угрызениями совести. Лёгкими — потому что настроение было таким, что оставалось удивляться, как это он не парит при каждом шаге. А угрызениями… Ну, наверное, Мадара всё-таки ожидал чего-то более оригинального, чем обнимашки на всю ночь. Но было так кла-а-ассно… Всё-таки правильно обниматься тоже надо уметь. Чтобы не сводить всё к постельному подтексту или наоборот, не отстраняться из опасения, что слишком смелое касание воспримут не так… Мадара был охренен настолько, что хотелось повиснуть на нем с блаженной улыбкой, обняв руками и ногами. Можно ещё носом потереться, потому что пах Мадара тоже офигенно.       И не слезать, да.       Но здравый смысл робко намекал, что если проваляться всю ночь в обнимку и ни слова не говоря ещё куда ни шло, то продолжать липнуть уже как бы выходит за рамки. Даже если это рамки невероятной охуенности. Да и всю остальную жизнь никто не отменял…       Обито тяжело вздохнул. Эй-эй, сила воли? Тебя призывают с требованием помочь, ау! Куда пропала?       Ласковое поглаживание по спине убило остатки начинающей восставать силы воли.       — Хочешь со мной на работу пойти? — первым нарушил молчание Мадара.       — Хочу! — Обито даже не стал пытаться подавить радостное вскидывание.       В конце концов, пары ему прогуливать не впервые, а Мадара бы не стал предлагать, если бы не хотел.       — Тогда душ, запасная щётка в шкафчике, завтрак готовишь ты, да и по шкафам пошарь, может, найдёшь себе что приличное по размеру.       Обито несколько секунд всё же колебался, потом плюнул на всё и с разбегу повис на шее. Сдержать восторженный писк девочки-фанатки удалось, но не полностью.       — Тебе говорили, что ты охуенный?       — Не так часто, как хотелось бы, — хмыкнул Мадара, снова поглаживая и умопомрачительно обнимая. — Иди давай, нам через полчаса выходить. Кстати, если выдашь свои данные, я смогу оформить тебе внезапную рабочую практику.       — Ты работаешь в ракетостроении? — без особого удивления. — Вот, студенческий и паспорт.       — Практика возможна во всех смежных областях. Ракеты и программирование это весьма близко к инновациям и квадракоптерам, — закатил глаза Мадара, рассмотрев документы. — А то, что я совсем не программист, этого в дирекции знать не обязательно. Будешь мне кофе по первой носить.       И подмигнул.       Обито весело фыркнул:       — То есть вчера это была проверка, справлюсь ли я с таким ответственным делом?       — Да, и информация про кендо тоже была очень полезной в этом собеседовании. Возможно, у тебя хватит навыков отстоять право носить мне кофе, — серьёзно заявил Мадара.       И поцеловал в плечо. Чувствовалось, что ему тоже было тяжело руки оторвать, но его пары просто так не прогуляешь.       Обито зажмурился, мысленно зомбировал растекшуюся лужей силу воли и всё-таки ушел на кухню разбираться с завтраком. Искусство принимать душ и чистить зубы за пять минут было им успешно освоено, а вот с едой всё выходило немного сложнее.       — Я работаю главой департамента международного сотрудничества нашей корпорации, — пояснил Мадара за завтраком. — И одним из главных активных специалистов. Как-то так получилось, что только мне хватает наглости торговаться с арабами, медленно вкушать с французами, пить с русскими и слать нахрен всех проходимцев, независимо от национальности.       — Ну. Я знаю английский, — Обито шустро подчистил свою тарелку и теперь примеривался к чаю. — Всё равно большая часть примечаний в коде на нём пишется.       — Это неплохо. Но главное - не слова... Знаешь, под словом «работа» мы и американцы подразумеваем совершенно разные понятия. Будешь стоять за спиной, слушать и внимать. Подавать мне кофе и подаваться под обнимашки. Круг должностных обязанностей ясен?       Обито коротко кивнул. Какую бы природу ни имело накатившее на него помрачение здравого смысла, парень умел быть ответственным. Как бы этому ни удивились многие его знакомые.       У Мадары зазвонил телефон.       — Слушаю. Да, приду. Да, не пришёл. Хочешь, чтобы я повторил, где я видел все эти планёрки? Это не новомодная глупость, а научно доказанный факт. Криптограф твой, как специалист, может и хороший, но как человек — мудак. В стриптиз-клубе, где ж ещё. Почему сразу танцевал? Брат мой, ты за кого меня принимаешь? Ну сам отмазку придумай, что как маленький...       Обито вздохнул, пробормотал под нос в ритме мантры «не-так-сильно-фапать-на-Мадару» и умёлся умываться. Оставался вопрос с одеждой, но раз у Мадары имеется брат, то есть шанс отыскать в шкафу что-то более подходящее по размеру, чем вещи самого Мадары, который вообще-то был и выше, и шире в плечах. Если этот брат оставляет вещи здесь. И не является в два раза крупнее. Но, на удивление, одежда нашлась. Не совсем по строгому деловому этикету, но белая водолазка была гораздо лучше футболки с рыжим веером на всю грудь. На самом деле это был не веер, а задница девятихвостого лиса, но об этом никто не догадывался.       Поели, загрузились, поехали по городу. Недалеко, быстро. Мадара зашёл в офисное здание, буквально толкая перед собой воздух так, что все вокруг шарахались и давали ему место пройти. Обито заметил несколько осуждающих и обожающих взглядов, направленных на Мадару, но тот не обращал на это внимания, двигаясь к служебному лифту.       Самыми приветливыми с ними были почему-то молчаливые охранники.       Вообще, в здании крупной корпорации было интересно даже просто побывать. А уж посмотреть на её работу изнутри — тем более, даже без учёта Мадары. За мужчиной вообще можно было наблюдать бесконечно — он и в относительном покое завораживал. Но в движении… Мадара в движении был просто непередаваем. Наверное, так могла бы двигаться обретшая человеческую плоть формирующаяся звезда. Или, учитывая имя, черная дыра? Впрочем, в отличие от последней, Мадара не поглощал. Наоборот, он излучал — мощно, бешено, бескомпромиссно, захватывая в поле своей силы всех окружающих. Сопротивляться этому было очень сложно. Интересно, а разозлённый Мадара окончательно подавляет, или это просто взрыв галактики?        Просторный кабинет, секретарь, аккуратная стопка бумаг. Мадара сел, задумчиво уставился в окно. Подождал.       Через две минуты в кабинет ворвался маленький искрящийся смерч в человеческом облике.       — Кто это? — смерч чуть притормозил, увидев незнакомца.       — Ты мне три недели парил мозг насчет чего? Вот, получай результат. И вообще, Изуна, разгульный образ жизни тебя до добра не доведёт, — скептически, глядя на покусанные губы.       — Завидуй молча. И вообще, какой разгульный, у меня постоянный партнёр!       — У тебя постоянный гарем. И никакого желания делиться с братом.       — Ками, да иди, соблазняй, кто тебе мешает?!       — Мне лень.       Обито еще раз напомнил себе меньше фапать на Мадару. Правда, в этот раз справиться с собой помог здоровый скепсис — как-то не верилось, что от заведения себе личного гарема Мадару удерживает именно лень. При такой харизме ему нужно было только согласно моргнуть, чтобы набежала толпа желающих.       Хотя, возможно, лень было как раз от желающих отбиваться?       — Я сейчас снова нудеть начну, — предупредил Изу.       — Больно уж они заморочливые у тебя, подстраиваться надо. А мне лень.       — Да ну тебя. Сегодня, пожалуйста, появись на планерках. Тебе же их вести! Да, здравствуйте, молодой человек, я Учиха Изуна. Чем мой брат вас соблазнил?       — Он классно обнимается, — совершенно искренне улыбнулся Обито. — И неподражаемо бьёт морды отобранной битой.       — Зря я надеялся услышать что-то банальное, вроде красоты и потрясающего минета. Ладно, работайте. Мадара, помни, я за тобой слежу.       — Испугал...       Искрящийся вихрь покинул кабинет. Обито проводил его задумчивым взглядом:       — Изу-неко-чан... Сколько раз ты помогал ему закапывать трупы?       — Лучше наоборот спроси.       — Хм… И кто из вас помогал брату чаще? — переформулировал вопрос Обито.       — Я чаще. Потому что, несмотря на милую внешность, мой брат — совсем не зря глава службы безопасности. С угрозами он расправляется решительно. В его обязанности, кстати, входит следить, чтобы я не натворил херни. Что у меня тут по расписанию?.. О, китайцы. Какая прелесть... Крупных сделок мы давно не заключали, но китайцы вечно рвутся в подрядчики. «Дайте мы на наших заводах вам что-то сделаем! Ну дайте! Мы не накосячим, честно-честно».       — Тогда я пошёл на поиски кофе?       — Нет. Сначала дай себя потискать, — Мадара развернулся в кресле и протянул к нему руки.       Обито с удовольствием потискался, сам обнял в ответ.       — Релаксотерапия, чтобы никого не убить ненароком?       — Ага. Я сначала взял на себя обеспечение безопасности, но оказалось, мне с оружием ходить нельзя. Да и брат до сих пор предлагает мне очки носить, мол, взгляд слишком убийственный. Ладно, иди кофе добывать. И не дай себя сожрать. Не смотри, что все вежливые такие, они очень вежливо откусят тебе руку если что.       — Хай-хай, — Обито помахал рукой в воздухе, то ли призывая не беспокоиться, то ли намекая, что его даже вежливо не догонят, чтобы сожрать.       И ушёл выяснять у секретаря Мадары, где тут водится кофе.       ***       Перед залом совещаний стояли... Тут Обито потерялся в определениях. Если хмурый альбинос ещё создавал какое-то цельное впечатление, то длинноволосый шатен вводил в замешательство. Он казался таким мягоньким и милым... Но эта милота была совершенно иного порядка, чем Обито привык видеть. Как мягкий мох на скале.       — Вот тебе шестнадцать причин, почему мы должны им отказать, — Мадара сунул скалисто-моховому папку под нос.       Лицо шатена сразу приняло такое искренне огорчённое выражение, что Обито захотелось протереть глаза. Обычно подобная эмоциональность бывает в кино или даже в аниме, но никак не в реальной жизни. И уж тем более — не у взрослых людей. А тут брови домиком, губы просительно искривлены, а взгляд можно смело заносить в эталонные образцы по выпрашиванию печенек.       — Совсем-совсем отказать?       — Совсем-совсем. От таких друзей будут одни проблемы. Честно, если будут нормальные клиенты, я от тебя скрывать не стану. А этих — гони в шею, Хаши.       Выражение лица шатена стало ещё более огорчённым. Казалось, он сейчас шмыгнет носом или сложит руки перед грудью в просительном жесте… Хаши тяжело вздохнул.       — У них все равно нет совершенно ничего, что они могли бы нам предложить, — прохладно заметил альбинос.       — Отото, ты снова судишь всех по полезности!       — Хаширама! — светлые брови сурово сошлись к переносице.       — О, ну прости-прости, — Хаширама разулыбался, как будто они только что помянули какую-то только им известную шутку.       Альбинос фыркнул и отвернулся.        — Оставь это мне, я сам их отошью, — проговорил Мадара. — Даже вежливо, если ты настаиваешь.       — Зачем я тогда вообще нужен на этой встрече? — надулся шатен.       — А если я без тебя их пошлю, они не поверят, и всё равно будут доёбываться. Ты — лицо компании, смирись и сияй.       — Бу, — Мадаре достался умилительно-насупленный взгляд.       Потом Хаширама тряхнул волосами, расправил плечи… И действительно засиял. Обито пробрало даже несмотря на так и плещущуюся вокруг ауру Мадары.        Тут что, все такие?!       — Во, другое дело. Пошли вежливо хамить. Тобирама, не куксись, а то я на тебя Изуну натравлю. Обито, подтяни челюсть. Хаши красавчик, но не давай ему разжижать твои мозги.       Альбинос одарил Учиху выразительным фырканьем. Больше всего он напоминал Обито дракона, застывшего в глыбе льда… Но далеко не каждый смог бы понять, что глыба эта вовсе не темница, а тончайшая плёночка, готовая разлететься от любого резкого движения. Но на контрасте с Хаширамой выглядело впечатляюще. И, похоже, братья это прекрасно знали и активно использовали.        Встреча прошла спокойно. Мадара планомерно и с некоторой даже ленцой вывел кучку китайских бизнесменов на то, что сотрудничество им не выгодно, да и не с их свиным рылом лезть в такое дело. После получасовой встречи, обе стороны пожали друг другу руки и разошлись довольные. Альбинос всё с тем же отстранённо-неодобрительным выражением лица кивнул всем, собрал бумаги и отчалил. Хаширама с улыбкой повернулся к Обито:       — Привет. Ты новый помощник Мадары?       — Ну, можно и так сказать…       — Да, это мой новый помощник. Руками не трогать, словами не соблазнять, — проговорил Мадара. — Иначе буду рычать и прогуливать планёрки.       — Что значит — словами не соблазнять? — озадачился Обито.       — Лучше тебе этого не знать. Пошли, — Мадара положил руку на плечо Обито и повёл за собой. На Хашираму хотелось нарычать. И немного нашипеть.       К сожалению, работа Мадары состояла не столько в переговорах, сколько в подготовках к ним. Запросить у отдела Изуны информацию. Прочитать информацию. Проанализировать информацию. Запросить по своим каналам. Посмотреть интервью и отзывы. Решить, чем это может быть полезно. Выйти на контакт. И прочая, прочая, прочая. И направлений для сотрудничества много, как много людей в его отделе. Иногда удавалось спихнуть на них работу, но не всегда, не всегда... Не доверял Мадара свою работу другим.       Кроме никому не нужных планёрок. Их бы он кому-нибудь с радостью передал бы.       Обито крутился рядом, время от времени притаскивал кофе, честно вчитывался в уже отложенные Мадарой документы. Было интересно — почти как подбирать очередной коварный тест для проверки стрессоустойчивости будущей ракеты. Коварство заключалось в том, что такие тесты должны были учитывать не только уже существовавшие внештатные ситуации, но и те, которые, теоретически, только могли возникнуть. И не стоило забывать про соотношение защищённости и цены на производство по данным конфигурациям… Только сейчас средой был не вакуум с космическим излучением, а человеческий социум. Но алгоритмы взаимодействия оказались похожими. А отлаженный рабочий механизм не мог не восхищать.       — Полагаю, сегодня тебе всё-таки придётся домой зайти, — сообщил Мадара. — И завтра — в университет. Запрос на практику я отправил, но тебе придётся подписывать заявления и всё такое.       — Ага… — без особого энтузиазма отозвался Обито.       Разумеется, домой было надо — даже если продолжать наглеть, то хотя бы за вещами. И в университет, а то с друзей станется объявить его в розыск, как пропавшего. Но так не хотелось!       Мадара бесцеремонно потянул его на себя, усаживая на колени, взял лицо в ладони, поцеловал. Сначала мягко, а потом всё более и более напористо. Обито охнул, непроизвольно прогибаясь под горячими ладонями, раскрывая губы в ответ на поцелуй, раскрываясь сам. Мысль о том, что они вообще-то в рабочем кабинете, и может кто угодно войти, даже не возникла.       — Вкусно, — сообщил Мадара, отрываясь. — Теперь у тебя ещё больше мотивации закончить с делами поскорее.       А сам лез горячими руками под водолазку.       — А у тебя… Нет?.. — всё-таки выдохнул Обито, стараясь не растечься окончательно. Чтобы от одного поцелуя так выносило мозги…       — А у меня её и так предостаточно, — признался мужчина, покрывая лёгкими поцелуями подбородок, щёку, шею... Он отогнул зубами высокий ворот водолазки и втянул в рот нежную кожу у основания шеи.       Обито ахнул, прогибаясь и запрокидывая голову. По телу прокатилась волна мурашек, превращая колени в окончательное желе, и не застонать в голос было очень сложно.       — Вы, блядь, совсем охренели! — в кабинет ворвался возмущённый Изуна. — Вы бы хотя бы дверь запирали!       — Хорошая идея. Вот выйди и запри. И вообще, я давно говорил, что мне нужен электронный замок, запирающийся от кнопки на столе.       — Это моя водолазка.       — Я помню. Не порть малину, отото. А то я тоже могу как-нибудь... Не вовремя ворваться.       — Он хоть совершеннолетний? — простонал Изуна.       — Тебя самого это когда-нибудь смущало? — скептически выгнул бровь Мадара.       Обито, всё тем же подрагивающим желе тихо сползающий с колен Мадары, мысленно пнул себя и подобрался. Так один раз шухарнёшься, потом замучаешься оправдываться.       — Совершеннолетний. За действия свои отвечаю. Водолазку могу постирать.       Изуна прижал ладонь к лицу, махнул рукой и вышел из кабинета. Отбирать компромат у супервайзеров. Хотя, конечно, компромат на Мадару — это само по себе оксюморон. Кого удивят такие выкрутасы?..       — Он просто мне завидует, — подмигнул Мадара Обито.       — У него же гарем? — парень непроизвольно потёр шею, где под тонкой белой тканью уже наливался красками засос.       — Моему маленькому брату всегда всего мало, — хмыкнул Мадара. — Не обращай внимания.       — Я не буду спрашивать, почему эта водолазка хранилась именно у тебя… — негромко проворчал Обито под нос, уговаривая организм успокоиться и не так фонтанировать гормонами.       — Вопрос в том, забыл ли он её у меня однажды, или она лежит дома про запас, — хмыкнул Мадара. — Тебя подвезти?       — Работа, крупная корпорация, ответственность, нэ? — мягко поддразнил его Обито. — И потом, если ты меня повезешь, не могу гарантировать, что это не закончится развратом прямо в машине.       — Ты ведь понимаешь, что это звучит как предложение, причём очень соблазнительное?       — Работа, контракты, планерка, Изу-неко-чан? — провокационно хихикнул Обито и поспешил сбежать, пока Мадара не решил, что работа сегодня в окончательном проигрыше.