Китсуне

      Шисуи еще никогда в жизни так не пугался. Он специально придерживал темп, чтобы присматривать за менее опытным напарником, но все-таки шел поодаль. Бывает, прыжок выходит неудачным, или под ноги подворачивается камешек… да даже слишком резкий порыв ветра может сбить движение. Поэтому лучше иметь определенный простор для маневра, если что-то пойдет не так, а то можно не только самому сорваться, но и другого за собой утащить…       Как он теперь об этом жалел! Ведь мог если не попытаться поймать, так хотя бы смягчить падение! Да, пусть всего второй этаж, для сколько-нибудь опытного паркурщика — не высота, но сердце в груди все равно оборвалось. Настолько, что пришлось задержаться на несколько секунд, приводя дыхание в норму, а то были все шансы загреметь следом.       Обито, следивший за их проходом с земли и даже, кажется, снимавший на мобильный телефон, успел первым, и как раз выуживал Изуну из цепких веток какого-то кустарника.       — Жив? Изу, ты хоть моргай что ли!       Вместо ответа признанный котик запищал.       Он не боялся боли, но вот позор от того, что он элементарно просто запутался в ногах и полетел жопой в кусты... Мозг застыл, не зная, то ли мужественно молчать, то ли он уже достаточно в состоянии аффекта, чтобы расплакаться. Больно не было — было очень, очень обидно.       — Изуна, что? Где болит? Дышать можешь? — подлетевший с другой стороны Шисуи уже аккуратно прощупывал ребра, справедливо считая, что для позвоночника его навыков маловато, а вот обычный перелом сложить и забинтовать они смогут.       — Пиу... не волнуйся. Всего лишь ушиб, вывих ноги и куча царапин. Роза старалась смягчить моё падение как могла. Какие у тебя красивые глаза...       — Хорошо еще, что не асфальт…       Шисуи медленно и очень протяжно выдохнул:       — Как же я испугался… Не надо было так сразу на крыши тащить, да?       — Ну... — Изуна неловко улыбнулся. — Я сам пошёл.       — Но зачем было прыгать, если нога у тебя еще болит? — жалобно спросил Шисуи.       — Я хотел покрасоваться...       — Покрасоваться? — не понял парень.       Обито вздохнул, но влезать не стал. Пускай уж налаживают общение, тем более, Шисуи так трогательно помогал Изуне выпутаться из колючих веток.       Тренькул телефон. Обито, не глядя, принял вызов — эта мелодия стояла у него только на Мадару.       — Да?       — Ну, что, балерина ебнулась или еще скачет?       — Гм. Какой ты добрый… сорвался, но довольно удачно. Правда, выглядит теперь, будто дрался со стаей кошек.       — Территорию отвоёвывал, не иначе. Спроси его, надо ли ему в больницу, или он подождёт, пока медицина научится мозг пересаживать?       — Ну, вывих бы вправить, а так выживет… Я тащу их обоих домой? — слово сорвалось с языка совершенно независимо от мозга, и Обито невольно замер, ожидая, как отреагирует Мадара. Все-таки, как быстро и странно не складывались бы их отношение, такое заявление было очень серьезным.       — Я за вами заеду. Ещё не хватало истерящего нетранспортабельного Изуну по городу тащить.       — Он ещё не...       — Я вообще высоты бою-у-усь... — заныл неко-чан, закрывая лицо руками.       — Нервы сдают. У всех бывает, — философски заметил Мадара. — Особенно когда организм с чего-то решает, что вот, это моё. А хватать и заявлять права по каким-то причинам нельзя.       — Еще скажи, ты тоже так можешь… Ладно, ждем, — Обито сбросил звонок.       Шисуи беспомощно закусил губу:       — Изуна, но зачем тогда? Можно было и просто погулять…       — Просто... гулять?.. Это слишком... банально... невозможно... безлико, — Изуна помотал головой. — У тебя так глаза горели, когда ты о паркуре говорил... А я ведь действительно когда-то пробовал, и физическая форма у меня ничего...       — Но если высоты боишься… я ведь не повод на верхотуру лезть… — Шисуи осторожно усадил Учиху на траву и теперь прощупывал лодыжку. — Перелома нет, просто вывих. Обито, ты умеешь вправлять?       — Умею, но бинта у меня все равно с собой нет — не подумал. Мадара обещал нас скоро забрать.       — Я не хотел так всё испо-о-ортить...       Мадара заехал прямо на территорию закрытого района, видимо, караулил неподалёку и только потратил время, чтобы со сторожем договориться.       — Травмированные личности, пересчитайсь! — скомандовал он, выходя из машины.       — Йа-а-а-а... Йа-а-а деби-и-ил...       — Ясно, загружаем, — Мадара подхватил брата на руки и усадил на заднее сидение. — Да отцепись ты!.. Ты ведь Шисуи, верно? Можешь залезть с другой стороны и утешать временно потерявшего интеллект Изуну?       — С ним точно все в порядке? — Шисуи просочился в машину вслед за Изуной.       — Ну какой в порядке?.. Сидит, миленький, в истерике.       — Мадара! — Изуна не нашёл ничего лучше, чем пнуть кресло. Больной ногой, ага. — Ай! Ненавижу себя-а-а...       — Ничего, это не смертельно, это пройдёт.       Шисуи посмотрел почти жалобно, прижался к Изуне плечом. Переплел пальцы с Учихой в ободряющем пожатии.       — Я не знал, что он боится высоты…       Тот шмыгнул носом, да ка-а-ак прижался. Доверчиво, крепко, судорожно...       — Да он в тебя вообще-то влюбился. Вот и тупит.       — Мадара!       Креслу достался ещё один пинок. На этот раз — правильной ногой.       Шисуи удивленно моргнул.       — В… меня? Но…       Парень перевел взгляд на Изуну, который моментально растерял весь свой пыл и беспомощно улыбнулся. А затем ещё застенчиво опустил глазки. Мадара закатил глаза. Это тот самый его безжалостный брат, который может застрелить, глядя в глаза, а потом пойти кушать бенто. Это тот, кто может вытрясти из должников деньги милой улыбкой и паяльником. Это тот, у кого бывшие военные ходят по струночке и с почтением кланяются.       Это тот Изуна, который в восьмидесятых держал БДСМ-клуб и проводил мастер-классы.       Шисуи посмотрел в ответ не менее беспомощно. Потом опустил взгляд на вцепившиеся в его ладонь пальцы, закусил губу:       — Но ведь мы совсем мало знакомы…       — Хочешь, сейчас развернемся и отвезем тебя домой? — вдруг предложил Обито. — Спокойно ляжешь спать, а Изу-неко-чан мы и сами перекисью обработаем?       Изуна возмущенно вскинулся, но Шисуи его опередил:       — Нет! То есть, это же из-за меня…       — Так ведь ты его на крышу не тащил.       — Все равно нет, — Шисуи нахмурился. — Я… хочу позаботиться об Изуне-куне.       — Ну вот и решили. Там и познакомитесь, — сделал вывод Мадара.       — Я не умею знакомиться, — пробурчал Изуна из состояния лужи.       — Привык, что тебя все знают, знаменитость ты наша? Ну дай ему статью на википедии про себя прочитать.       — А лучше на конспирологии точка нет, — добавил Обито.       — А ты её сам-то читал? Про меня некрасиво там написали, нечего ребёнка пугать!       — Э… про вас пишут в википедии? — осторожно уточнил Шисуи.       — Про них, — тут же отперся от сомнительной чести Обито.       — И кто вы? — раскосые глаза смотрели очень серьезно.       — Эх... скучные люди в деловых костюмах... — скромно ответил Изуна.       — Скромный человек, ты новую поставку оружия запросил?.. Учиха Мадара, глава отдела по международным отношениям корпорации «Рассвет». Временно недееспособная по техническим причинам лужа у тебя на коленях — Учиха Изуна, глава безопасности той же корпорации. А ещё мы являемся её же соучредителями.       — Ну не надо... — Изуна заворчал, закукливаясь.       — Ты на работе проводишь большую часть своего времени. Тебе просто нечего рассказать о себе, кроме как место своей работы и кучу чужих секретов, так что молчи.       — Это можно воспринять как давление...       — А Обито у вас, по всей видимости, потомок древнего рода с великой, но непонятной ему самому силой? — неожиданно ехидно спросил Шисуи.       — В точку, — согласился Мадара.       — Что, реально? — Изуна аж отвлёкся от своих страдашек.       — Есть на это подозрения. Ты истери, истери, не отвлекайся...       — Да мы уже почти приехали.       — Эй, вот не надо! — возмутился Обито. — Я обычный японский студент, и как говорит Аши — это угроза!       — А я вообще обычный японский школьник, — Шисуи показал им язык. — Так что это вы тут рискуете, о большие боссы неприлично молодого возраста.       Мадара радостно заржал.       — Не надо про возраст, — попросил Изуна, сползая на коленки к Шисуи. — Всё, так и буду жить... Какое у тебя чувство юмора...       — Ага, сейчас, — хмыкнул Мадара, припарковавшись. — Выползай давай.       Он вышел из машины, открыл заднюю дверцу, легко поднял брата на руки. Тот тут же попытался стать куколкой, маленьким-маленьким комочком. Вот зараза... Мадара сам не дурак был влюбиться, но обычно ему мозг не совсем отказывал, и он мог как-то разобрать человека, понять, правильно ли ему подсказывают инстинкты или всё же лучше прервать, пока не обманулся.       Изуна же, кажется, совсем разум потерял и из-за этого — покой. Мозг бьётся в истерике из-за такого неподобающего поведения, из-за того, что не понимает, почему так страшно тянет... Парнишка-то, конечно, симпатичный, но не настолько, чтобы штабелями укладывать у своих ног таких избалованных особ, как Изуна. Он ничего о нём не знает, возможно, и не хочет узнать, но просто тянет, тянет и тянет...       И это было невыносимо для такого умного человека, как Изу-неко-чан.       — Они кажутся немного безумными, — Обито улыбнулся слегка извиняюще. — Но, знаешь, как минимум один большой плюс точно есть — не врут.       — Вообще? — Шисуи наклонил голову набок.       — Ага. Надо только спрашивать.       — Изуна не похож на главу безопасности.       — Ну, обычно он более наглый и активный, — хмыкнул Обито. — Идем, покажу, где руки вымыть и перекись взять.       Пока парни ходили, из гостиной раздался возмущённый крик и ругательства на иностранных языках.       — Кажется, ногу вправили, — философски заметил Обито, беря ещё бинтов.       Изуна сидел, раздетый до трусов, в юкате, которую он кое-как отвоевал. Растрёпанный, в царапинах и нахохленный, как очаровательный воробушек.       — Можно? — Шисуи протянул руку с зажатым в ней кусочком ваты.       — Нужно, — Изуна протянул ему исцарапанные руки.       Парень бережно подхватил ладонь, коснулся ранки ватой. Зашипела перекись, чуть дрогнула рука. Шисуи занялся следующей царапиной, внимательно вглядываясь в лицо Изуны. Пальцы словно чуяли, куда двигаться дальше, а взгляд не отрывался от зрачков Учихи.       Тот смотрел в ответ сам, чуть приоткрыв рот, невольно вздрагивая, когда перекись жгла рану, но в тот же момент прижимаясь сам, плотнее.       — Какие у тебя мягкие руки... почти не больно.       Мадара тем временем совершил диверсию. А именно взял еды, взял Обито и ушёл в спальню.       Вата, смоченная в перекиси, добралась до лица. Шисуи чуть прижал ее к царапине, отпустил. Мягко протер кровь.       — Ты так смотришь… как будто что-то удивительное увидел.       — А разве нет?.. Ты так улыбаешься едва заметно... и эти красивые складочки у глаз всегда выдают улыбку в глубине души. Взгляд... такой чистый-чистый... глубокий, да. Не узнать, что там на дне... но видно, чего ищут извне. Не наживы, не проблем, не отдыха... надежду, смысл, систему...       — Ты говоришь странные вещи, — Шисуи поменял ватку на свежую. — Особенно для главы безопасности большой корпорации.       — Далась тебе эта должность... я вообще её занимаю только потому, что Мадаре оружие доверять нельзя, он всех подчинённых расстреляет...       — Я просто не знаю, о чем говорить, — обезоруживающе улыбнулся парень.       — Я вообще балерун... но этим на жизнь не заработаешь, особенно если ты не супер-звезда и вообще данными не вышел. Зато удар с ноги хорошо поставлен, никаких боевых искусств не надо... Рисую, пою... И строю службу безопасности, которой воображения не хватает и преступного гения, чтобы все щели затыкать. Мне нравятся лилии, любимый цвет — горчичный...       — Это ты-то данными не вышел? — не поверил Шисуи. — Да ты даже с крыши навернулся красиво. Ну… как меня зовут, ты знаешь. Осенью мне будет шестнадцать. Увлекаюсь классической поэзией, историей и паркуром. Хочу закончить школу досрочно и поступить в университет на физику пространства.       — Я тебя обожаю, — честно признался Изуна. — И за то, что ты заметил мои старания если не удержаться, то хоть упасть достойно, так и за планы... Физика пространства... м-мм... как амбициозно и с размахом! Честно, слегка достали экономисты и артисты в окружении...       Он придержал ладонь Шисуи своей рукой и потёрся об неё щекой.       — Но мне просто интересно, — Шисуи хлопнул своими длиннющими ресницами. — Пространство такое многомерное. Хочу прославиться, как изобретатель телепортации, — проказливо улыбнулся парень.       Пальцы шевельнулись, пока еще робко поглаживая щеку Изуны в ответном касании.       — Как много людей находят в себе смелость и силы заниматься тем, что им реально нравится?.. — это прозвучало с лёгкой ноткой грусти. — Скольким людям позволяют это сделать окружающие?.. Я очень хочу, чтобы у тебя всё получилось. Ты червоточины собрался искать или микропространства?..       — Свертки и дополнительные измерения. Мне кажется, пятое измерение более перспективно, чем червоточины.       — М... да... возможно. С червоточинами проблема в том, что их теоретическое построение уже достаточно изучено и появляются совсем уж невозможные условия для их создания... А вот пятое измерение... четвёртое пространственное, как я понимаю?.. это интересно…       Погладиться щекой об руку, провести чуть ласкающими движениями по внутренней стороне локтя... Как Изуна был рад, что вправление ноги вправило ему и мозги. Он уже мог внятно разговаривать и отслеживать реакцию... невероятный прогресс.       — Это не просто интересно, это можно будет использовать не только в условиях космоса, — Шисуи аккуратно убрал вату и перекись, сел рядом. Немного робко прижался плечом к плечу. — Ты удивительный. Обычно мало кто понимает в теории пространства достаточно, чтобы сходу понять, о чем я говорю.       — Разве? — Изуна честно удивился, зарываясь рукой во встрёпанные волосы. — Мне казалось это таким само собой разумеющимся... Любой эрудированный человек должен интересоваться современными научными течениями. Меня червоточина, честно говоря, расстроила. Уж когда там про отрицательное время или отрицательную гравитацию заговорили, совсем грустно стало. То ли дело старый-добрый тессеракт...       — Ты сейчас про четырехмерный гиперкуб, программу для распознавания текстов или про ту игрушку из комиксов? — поддразнил его Шисуи.       — М-м-м... про что угодно, солнышко. Про что захочешь, — мурлыкнул Изу, утыкаясь носом ему в волосы.       Шисуи несколько секунд прислушивался к своим ощущениям. Убедился, что Изуна в таком близком тактильном контакте не вызывает желания отодвинуться. Повернул голову, чтобы видеть лицо:       — А Обито ваш родственник?       — М?.. Нет, пока. А что, похож?..       Шисуи задумчиво кивнул:       — Мне кажется, что если отрастить волосы, они с Мадарой станут очень похожи. А что значит — пока?       — Ну... не думаю, что Обито отвертится от вступления в нашу дружную семью.       — Так я и спрашиваю, каким образом вы его собираетесь родственником делать.       Перед внутренним взором Изуны встал Орочимару, причём, не последней версии мило-ехидной заразы, а молодой и горячий экспериментатор, который ножничками щёлкает в воздухе, предлагая отстричь всё ненужное и добавить всё нужное для вступление в семью.       — Кхе-кхе... Полагаю, стандартно, через усыновление. Не зря же Мадара его постоянно за собой на работу таскает.       Шисуи немного помолчал, обдумывая, кивнул:       — Действительно. Это не бросается в глаза, но он очень ответственно заботится. Как твоя нога?       — Уже лучше, спасибо. Ты извини, что я так... Свалился как гром среди ясного неба, водрузил на тебя ответственность за безалаберность и в какой-то степени — за чувства. Я честно старался действовать постепенно, дать время и познакомиться и принять как-то, и обоюдный интерес разжечь... Хотя в оригинале это бы выглядело как нападение со спины с целью объятий и заявлением в духе: «Люблюнемогу давайбытьрядом акактебязовут?»       Шисуи прыснул:       — Вот тогда бы я точно сбежал. От неожиданности.       — Вот-вот, — взгрустнул Изуна. — Я обычно чуточку более здравомыслящий... Пойдём пожрём?.. Кстати, обычный японский школьник, ты тут до скольки сможешь побыть?       — Еще где-то полчаса… час максимум, если отсюда можно быстро добраться до метро.       Изуна вздохнул страдальчески. К Шисуи хотелось прилипнуть и никуда от него не отходить. Жаль, что он реально не котик, а то бы спрятался под толстовкой и мурчал. Но не надо вести себя как маньяк.       — Хорошо, я учту... ты голодный?       — Ну… я поел перед выходом.       — Тогда нафиг холодильник, — Изуна прижался лбом к его макушке, не зная, что сказать, что делать и вообще как себя вести. Ну... наверное, можно вот так слегка погладить по голове, осторожно перебирая пряди, давая возможность отстраниться.       Вздохи, взгляды. Было ясно, что мальчику как минимум любопытно. Это хорошо. Очень хорошо.       — Отважный, любопытный, а уж какая улыбка... Ну, нельзя делать из меня такую лужу, это должно быть запрещено законом, — вздохнул Изу.       — А из других можно? — Шисуи был достаточно наблюдательным, чтобы понять, что обычно в роли луже-катализатора выступает сам Изуна.       — Другим это а) полезно, б) они же, гады, всё равно не залуживаются до такого состояния!       — А по каким критериям ты сравниваешь? — заинтересовался Шисуи.       Из-за двери осторожно выглянул Обито, убедился, что все в порядке. Нырнул обратно.       — Сидят на диване в обнимку, — отчитался он Мадаре.       — Рекомендую тебе взять крем для рук, — Учиха отвлёкся от планшета, на котором дочитывал последние отчёты. — И мне заодно дай.       — М… он в ванной стоит? — на всякий случай уточнил Обито. — И для чего?       Первую мысль, слегка неприличную, парень старательно из головы выпихнул. Мадара же не это имел в виду, правда?       Конечно не это, наверняка у него для неприличных вещей есть специальные вещества.       — Вон в той тумбочке. Подготовь инструменты для отглаживания Изуны-чана, когда новая любовь всей его жизни пойдёт отсыпаться домой.       — Что, он даже не напросится проводить?       — Как он провожать будет, инвалид?.. Могу подвезти обоих, но всё же отглаживать придётся.       Обито принес крем, сел рядом:       — У него это действительно серьезно?       — Изуна, конечно, местами личность восторженная. Но за какими-нибудь просто интересными и талантливыми людьми он бегает, не стесняясь и не затыкаясь. А уж если на крышу полез — всё очень серьёзно.       — Настолько высоты боится?       — Настолько любит свой комфорт. Он лишний раз на шпагат не сядет, даже чтобы выпендриться, а тут полез. Даже не уточнив, впечатлит ли это зрителей.       — А ты? — Обито наклонил голову набок.       — Боюсь ли высоты? Или насколько у меня всё серьёзно?       Обито немного помолчал, формулируя вопрос более правильно.       — Через что выражаешь, что для тебя все серьезно.       — Хм. В принципе, механизм с братом один и тот же, у нас просто начисто убивается эгоизм. Но у меня это выражается в том, что я ничего не требую. Вообще ничего. Иду хвостиком и радуюсь тому, что есть.       Обито снова помолчал.       — Страшно.       — Напортачить? Иди ко мне... — Мадара поманил его, уложил к себе на грудь. — Вряд ли ты сможешь напортачить. Мы же не девочки-фиалки, которые чего-то хотим, но не знаем, как это выразить, поэтому перекладываем ответственность в угадывании на того, кто рядом. А потом ещё устраивающие скандалы по этому поводу. Любой твой выбор, в очень, очень широких рамках будет встречен с радостью и энтузиазмом.       — Но это не значит, что вам нельзя сделать больно, — возразил Обито.       — Сложно, очень сложно, — Мадара поднял руку, зарылся в его волосы. — Можешь попробовать. Проверить границы. Тогда и не так страшно будет, когда знаешь, от чего именно больно, а что допустимо.       — Догадываюсь, от чего точно будет. Хотя, скорее, надеюсь, что прав…       — От чего будет?       — Если отталкивать, — в противовес своим словам Обито прижался плотнее.       — Мгм... — Мадара сам обхватил его поплотнее. — Любую херню творить здорово. Если вместе. Есть ещё другие вещи, которые ни я, ни Изуна не терпим и не собираемся терпеть. Это обезличивание, деперсонализация, попытка как-то унизить... но за тобой таких порывов не водится, и это ценно.       — Спасибо, что сказал, — Обито потерся носом о плечо. — Для меня это важно.       — Изуна обладает потрясающей интуицией, читает людей на раз-два. Поэтому он стал безопасником, он чует, когда кто-то воду мутит, и может даже указать, в каком направлении копать. И поэтому я даже не сомневаюсь, что этот мальчик стоит всех нервов моего брата, вывернутой ноги и кучи царапин. Проблема в том, что другие подобной интуицией не обладают. Нет такого количества опыта, таких знаний, таких проб и ошибок... Очень редко возможно встретиться с кем-то, сказать: «Ты — мой человек» и получить понимание в ответ. Слишком часто людям всё-таки требуется время на обдумывание... причём, если это не твой человек, чаще всего он смотрит не туда. Например, на кошелёк.       Обито фыркнул:       — Многое теряют.       Подумать нужно было и ему — но не над самим ответом, а над тем, как лучше встроить его в свою жизнь. Да и просто… думать полезно. Даже над тем, что кажется ему очевидным.       А иногда полезно не только думать, но и действовать. Например, растереть крем по ладоням Мадары и приподняться, чтобы удобнее было целовать.       Тот прикрыл глаза, вкусно, со смаком целуя... и отсчитывая секунды. Один. Два. Три...       — Брати-и-ик, а подвези Шисуи до дома. Я бы сам поехал, но мало того, что у меня внутренние тормоза сломаны, так я ещё и на внешние надавить не смогу.       Братик вздохнул, отстранился. Закон подлости работает безукоризненно.