Твоей мерой время мерить

Ливень, стоящий серой стеной. Старый космический корабль на стоянке. Куча незнакомых людей. Юноша стоит поодаль ото всех, вымокший насквозь, синие волосы прилипли ко лбу, в руках сжат конверт. Странное чувство, сильная боль в груди, даже сглатывать больно. Руки дрожат, то ли от холода, то ли от страха. Шум дождя, монотонный говор. Корабль взлетает и Гас уходит домой.

***

Это случилось вначале лета. Синий конверт под дверью спальни, в нём письмо, а в письме всего лишь два слова - "Буду летом". Конверт без адресата и отправителя. Только число, наверное, отправки. Сначала юношу терзали сомнения. Вдруг это чья-то злая шутка? Линка, например. Он же терпеть не может Грава. А потом сомнения отпали. Отпали, когда он пришёл этим числом, что написано на конверте, на станцию кораблей. Их множество, но привлёк лишь один. Старый, побитый. А людей в тёмных одеждах, откуда их столько? - Мы с Нои. - хриплым голосом ответила бойцу сабтерры старуха. И в ту самую секунду, как губы незнакомки в подобии никаба сомкнулись, Гас осознал нечто важное, но сокрытое от всех, только лишь для него. По новостям передавали, что будет неслыханная жара. Август.

***

Много раз прокручивать в голове встречу, ни один раз пытаться вспомнить запах, воссоздать в голове старательно и каждую частицу наполнить мечтой о том, что когда-нибудь знойным августовским днём увидеть до боли в сердце знакомое лицо, услышать звонкий голос, дотронуться до теплого тела, заключить в объятия и бояться, что нечто дорогое пеплом рассыпется, а ветер унесет с собой, не дав забрать и песчинки. Может, и суждено было случиться тому, что так ясно боец сабтерры представлял у себя в голове. А за окном на зло настроению была ясная погода, лучи солнца радостно играли бликами от луж и мокрых от только что прошедшего дождя окон. Уже вечерело, когда Гасу пришло оповещение от его Мастера о том, что буквально через несколько часов начнется очередной турнир и стоило бы немного размяться перед поединком. Верный пес спокойно повиновался, встал с дивана, попутно хватая плащ с его спинки, подойдя к двери, как обычно, обернулся, даря пустой комнате свой отчасти печальный взгляд. И пустой комната была не из-за отсутствия каких-либо предметов интерьера...

***

Время уже было уже за полночь. Публика буквально "заливалась" аплодисментами и овациями после очередного удачного удара или защиты от него. Вексы практически в полном составе сидели в своей комнате, которая почему-то именовалась либо "гримеркой", либо "раздевалкой", хотя сходств с этими двумя не имела абсолютно никакого. Линк с ехидным смехом критиковал каждый из ударов новичков, иногда ему в этом своего рода занятии помогал Шедоу в перерывах между "доставанием" Майлин или Волта. Спектра же столь недавно покинул своих коллег, а Гас... Он сидел поодаль ото всех, чем-то удрученный, и, казалось, от чего-то уставший. По-крайней мере до тех пор, пока голос комментатора не назвал следующих участников турнира. Гас слегка приободрился, услышав своё имя, но встал лениво, размеренно зашагал в сторону выхода из комнаты, затем - прямо до арены. А дальше свет уже привычных софитов, овации, дикие вопли фанатов, и новый соперник - темноволосый бледнолицый юноша. Лицо не казалось знакомым, да и сам боец сабтерры не особо сильно в него вглядывался. А пока бакуганы на арене сражались, казалось, не на жизнь, а насмерть, комментатор выполнял свою работу, перебивая крики зрителей. Неизвестный боец пропустил удар, бакуган его был повержен, но глаза, в которых, казалось, целая вселенная, миллиарды звезд, вечно мечтательный взгляд, не сменившийся даже после поражения. Бой не был долог, не более двух часов, бакуган вентуса не был силен, а пораженный боец не был обижен или зол. Все в точности как и тогда. Словом, ничего не изменилось, кроме как то, что оба они выросли - и Гас, и Кирам. После боя, как и положено, проигравший покидает арену, и ноин её покинул, не дав прощальное интервью. Грав тоже покинул арену, но уже по-собственным причинам. Он ушел искать растворившегося в толпе людей друга. Прошёлся по главной улице, практически расталкивая удивленных людей, свернул на узкие улочки старой части города, лишь потерявшись там, спустя несколько часов блужданий вышел на мостовую, которая, как назло, была пуста. Была пуста и главная площадь. Точнее, там были люди, но только не тот, кого так старательно ищет боец сабтерры. Потеряв надежду, юноша присел на скамью, а спустя минуту, вдруг осознав или, быть может, вспомнив что-то, резко подорвался и понёсся на стоянку кораблей. Становилось заметно светлее на улице, отчего сердце Грава начинало биться с бешеной силой, и причиной тому ужасное волнение и тревога. Вест, примчавшись на стоянку, сразу же нашел старый корабль, который вот-вот развалится, и выстроившуюся в маленькую очередь людей в черных одеждах на его борт. - Кирам! - раздался крик Гаса, волнами эха разлетаясь по стоянке. Ноин в тот же миг повернулся, попутно стягивая с головы чернильного цвета платок, и тут же ринулся навстречу другу, вмиг заключив того в объятия; сжимая обеими руками одежду, что один, что второй, печально и в то же время радостно улыбаясь. Первый розовый луч коснулся стоянки, и в руках Грав сжимал уже только черные одежды, некогда принадлежавшие ноину. Серо-зеленые глаза распахнулись, немой крик комом застрял в горле, прозрачная капля с щеки упала на еще теплый шелк. Корабль с шумом взлетел. Прозрачный песок разлетелся по стоянке, тая на солнце подобно серой пластинке льда или лилейной снежинке на руке. Как и рассказывал Кирам.