Загадай меня звезде

(Jess Glynne – Take Me Home). Came to you with a broken faith Gave me more than a hand to hold Caught before I hit the ground Tell me I'm safe, you've got me now

Бросив последний взгляд на недавно заснувшую соседку, Кларк осторожно прикрыла за собой дверь и огляделась в пустом коридоре. Субботнее утро, как и всегда, было необычайно тихим, что не может не радовать девушку, которая с трудом пережила вчерашнюю вечеринку. Рейвен умоляла её прийти, и, сдавшись под напором обоих Блейков, Гриффин недовольно поджала губы и неуверенно вошла в украшенное женское общежитие. Конечно, сейчас от украшений мало что осталось – повсюду только валялись использованные стаканчики, пакеты из-под неизвестно чего, осколки от разбитых пивных бутылок и сами украшения. Девушка хмыкнула, взглянув последний раз на творившийся беспорядок, – вопрос состоял в том, кто теперь всё это будет убирать? Выйдя на улицу и вдохнув холодный воздух, Кларк немного взбодрилась. Прохладный ветер изредка кружил разноцветные листья, которые с тихим шелестом ложились на землю. Небо было серым от облаков, готовых разродиться то ли снегом, то ли дождём. Была уже середина ноября, и блондинка с нетерпением ждала, когда самые первые снежинки, танцуя в морозном воздухе свой своеобразный танец, опустятся на землю, заботливо укрыв её белым покрывалом. Впрочем, одновременно Гриффин не хотела торопить события – на следующей неделе День Благодарения, старшие Блейки хотят познакомиться с лучшей подругой своей дочери и девушкой старшего сына. Беллами даже не скрывал ухмылки, замечая взволнованное состояние своей девушки (это до сих пор звучит так непривычно). «Я ведь уже знаком с твоими родителями, принцесса», – чуть насмешливо говорит он, игнорируя возмущённый взгляд Кларк. Это, конечно, правда, но ей это всё равно кажется абсолютно разными вещами. – «Теперь твоя очередь», – добавляет Блейк, пряча смеющиеся глаза. Октавия, к несчастью для Гриффин, поддерживает своего старшего брата, полностью разделяя его мнение. Равномерным, спокойным шагом она приблизилась к стадиону, где обычно предпочитала бегать. В наушниках громыхала музыка, но блондинка буквально её не слышала, мыслями находясь в другом месте. Почему-то именно сейчас вспомнилась Джина, не приходившая на их общие занятия по философии уже в течение трёх недель («Давай будем честными, Кларк, она не ходит с тех пор, как ты стала официальной девушкой Беллами Блейка», – шепчет противный внутренний голос). Ещё тогда, в самом начале, Саммерс выдавила из себя натянутую улыбку и старалась больше не попадаться им с Беллами на глаза. Этого, разумеется, стоило ожидать, но отчего-то всё равно задевало Кларк («И настораживает, настораживает, Кларк», – продолжает нашёптывать голос). Приглядевшись, Гриффин заметила чью-то фигуру, неподвижно лежащую на трибунах. Сердце испуганно забилось в груди, и, собрав волю в кулак, девушка решила подойти чуть ближе, после чего узнала в этом человек Мёрфи. Он был в той же одежде, что и вчера; глаза его были закрыты, грудь приподнималась от глубокого дыхания. Стоило ей подойти совсем близко, Джон открыл глаза и повернулся к ней лицом, заставив блондинку вздрогнуть от неожиданности и сделать шаг назад. Однако в следующее мгновение она широко распахнула глаза: через всю правую щёку юноши тянулся красный, свежий порез. - Джон! – воскликнула Кларк и хотела было броситься к нему, но, приняв сидячее положение, молодой человек остановил её жестом руки. – О, боже! Что случилось? - Чёрт, Гриффин, – пробормотал Мёрфи, протерев глаза. – Я и забыл, что ты здесь бегаешь по утрам. Ушёл бы отсюда раньше, и мы бы оба смогли избежать этой встречи. - Что случилось? – повторила свой вопрос девушка, протянув руку к ране, но юноша не позволил прикоснуться к себе. – Хватит, Мёрфи! Я пытаюсь помочь! Рану необходимо обработать, и ты знаешь это! – разозлилась она и сложила руки на груди, сжав губы в тонкую линию. Ей казалось, что они друзья, так почему он что-то скрывает? Почему не позволяет помочь, только отталкивает? – Ты можешь доверять мне, – вкрадчиво произнесла Гриффин, решив сменить тактику. – И не пытайся соврать. Джон вздёрнул брови и одарил подругу скептичным взглядом. Отчасти она была права – ей можно было доверить всё, что угодно; кто-кто, а Кларк Гриффин точно не подведёт. Но доверить то, что бесконечно волновало его, никогда не выходило из головы… рассказать то, что и, правда, его заботило… Было слишком сложно. Блондинка, впрочем, никуда не собиралась уходить; напротив, она села рядом, бесцеремонно убрав его ноги с лавочки. Мёрфи вздохнул: порезанная щека саднила, голова раскалывалась после бессонной ночи, а ожидающая откровений девушка довершала сложившуюся картину. - Я твой друг, Джонни, – заговорила Кларк, прервав тишину, и юноша закатил глаза. – И если ты надумаешь поговорить со мной, то ты знаешь, где меня можно найти, – она мягко улыбнулась и поднялась со своего места, намереваясь заняться тем, ради чего вообще пришла на стадион. - Мне было одиннадцать, когда моя мать сошла с ума, – быстро произнёс Мёрфи, словно испугавшись, что подруга убежит, и поспешно отвёл взгляд в сторону, пытаясь избежать встречи с голубыми глазами. – И когда я говорю «сошла с ума», то именно это я и имею в виду, – с горьким смешком добавил Джон. Гриффин поджала губы и, сдерживая в себе порывы жалости, села обратно. – Этого никто не заметил, это прошло как-то мимо всех членов нашей семьи. Просто-напросто в один прекрасный день, когда отец ушёл на работу, а мы с моей старшей сестрой остались дома, у матери окончательно снесло крышу. Юноша замолчал и закрыл глаза, мысленно переносясь в тот день, что перевернул его жизнь с ног на голову. Кларк хотела положить руку ему на плечо, но неожиданно поняла, что Мёрфи этого не оценит, поэтому рука повисла в воздухе. Внутренний голос твердил, чтобы она пока не вмешивалась, и блондинка вздохнула, сгорбившись ещё больше. - В тот день умерла моя старшая сестра, – голос Джона звучал глухо и отчуждённо, отчего Гриффин невольно вздрогнула и покосилась на молодого человека. – Я смутно помню все события, в основном ощущения, эмоции, крик сестры и сумасшедший смех матери. Она нанесла своей дочери ровно четырнадцать ножевых ранений и оставила умирать на полу в гостиной, – он сделал паузу и взглянул на блондинку, которая ошеломлённо смотрела на друга. – Мать хотела уже приняться за меня, но, видимо, соседи всё-таки услышали крики и вызвали полицию. Мне повезло, в отличие от сестры. – Мёрфи хмыкнул и устало потёр переносицу. – Так что мою мать упрятали в частную психиатрическую клинику, где она до сих пор живёт. А это, – он показал на пострадавшую щёку, – подарок от неё. Отец сказал, что ей стало лучше, да и ты… Я поверил во второй шанс, поэтому вчера решил её навестить впервые за три года, а у этой женщины в руках оказались ножницы. – Джон замолк и закинул голову назад, прикрывая глаза. – Вот и вся моя история. - Ты провёл всю ночь на стадионе? – еле слышно вздохнув, поинтересовалась девушка (всё, что угодно, только никакой жалости – это не то, что он ожидает и хочет). Юноша перевёл на неё недоумённый взгляд, а затем удивлённо вскинул брови. – Так что?.. Ты провёл здесь всю ночь? – повторила вопрос Гриффин. - Нет, я всю ночь просидел в машине, а под утро пришёл сюда, – отозвался Джон и нахмурился. – Это всё, что ты собираешься мне сказать? Ничего типа «О боже, бедный Джонни!»? - Ты не хочешь этого слышать. Ты рассказал мне, потому что знал, что не услышишь от меня ничего подобного, – мягко произнесла Кларк и уставилась куда-то вдаль. Ветер слегка шевелил прядь светлых волос, выбившихся из высокого хвоста. – Слушай, я понимаю, у нас с тобой разные истории. Но мы оба с тобой явно не в порядке… – она запнулась, стараясь подобрать правильные слова. – Я лично знакома с жалостью других людей, знаю эти жалостливые взгляды и шепотки сочувствия. Люди, которые совершенно ничего не знают о твоих чувствах, считают нужным выразить тебе своё сочувствие и заставляют других сделать то же самое. Я ненавижу всё это, поэтому ничего не рассказывала о себе. Но вы… Октавия, Беллами и ты… Вы заставили посмотреть меня на эту картину с другой стороны, – блондинка нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос и неловко улыбнулась. – Просто знай, что и ты не одинок, – уверенно закончила она свою маленькую браваду. Мёрфи открыл рот, собираясь ответить, но Кларк тут же перебила. – Я никому не скажу, обещаю. А теперь могу я, наконец, обработать твою рану? Мне совершенно не нравится, как она выглядит… - … Беллами, мне тогда было вообще не смешно! В пятницу вечером на территории кампуса было удивительно тихо, будто все студенты разом вымерли. На улице дул тихий ветерок, срывая из деревьев разноцветные листья и увлекая их за собой в красивый танец. Кларк поплотнее закуталась в растянутую шерстяную кофту и придвинулась ещё ближе к юноше. Он хрипло рассмеялся, прижал Гриффин ещё крепче и уткнулся носом ей в макушку. - Прекрати смеяться надо мной! – обиженно воскликнула блондинка и стукнула его по ноге. – Или тебе смешно от того, что ты, наконец, осознал, с кем связался? – она повернулась к Беллами, задев волосами его лицо. Он наигранно нахмурился и собрался возразить, однако Кларк звонко рассмеялась и щёлкнула молодого человека по носу. – Не воспринимай так близко! Я ещё только учусь нормально шутить. Она откинулась на грудь Блейка, запрокинув голову назад, на его плечо, и посмотрела в небо. На землю уже опустились густые, чернильные сумерки; на небе россыпью сверкали мириады звёзд. Октябрь подходил к концу: осенний воздух был свеж и холоден, так что на землю пришлось постелить два тёплых-тёплых пледа, а в третий закутаться. Беллами, конечно, хотел сводить свою девушку в какое-нибудь уютное кафе (где точно было тепло), но Октавия заставила брата передумать, напомнив, что Кларк не любит скопища людей, а в пятницу вечером в общественных местах их будет много. Блондинка, напротив, была счастлива и от этой прогулки; по крайней мере, так ему казалось. - Беллами, падающая звезда! – неожиданно крикнула Гриффин и указала пальцем куда-то в небо. – Нужно загадать желание! – продолжила она, напоминая молодому человеку ребёнка. – Не сиди, давай, звезда и желание не будут ждать лично тебя! - Я даже не знаю, что загадать, – отозвался Блейк, взглянув в тёмное небо. - Загадай меня звезде, Беллами, – загадочно произнесла девушка. Беллами открыл рот, собираясь разразиться гневной тирадой, однако она приложила палец к его губам и продолжила говорить: – Да, я здесь, сейчас, с тобой. Но я не знаю… Просто загадай меня звезде…

ххх

Джина возвращается в понедельник. Она медленной и неуверенной походкой зашла в аудиторию, огляделась, и, заметив Гриффин, стремительно поспешила к ней. Блондинка машинально убрала сумку, освобождая место для девушки рядом с собой, и принялась с любопытством разглядывать свою соседку. Джина выглядела не самым лучшим образом – она бледна (измучена), под глазами залегли тени, губы были обкусаны в кровь, а волосы, кажется, стали чуть короче. Кларк хотела уже устроить допрос, как Саммерс неожиданно повернулась к ней лицом и заговорила первой: - Знаю, я выгляжу не очень хорошо. Это были долгие и мучительные три недели, Кларк. А ты как? У вас с Беллами всё хорошо, нет никаких проблем с взаимопониманием? - Это немного не твоё дело, Джина, – неуверенно отозвалась Гриффин. Что-то в этой девушке теперь отпугивало, настораживало. Что-то с ней было не так, и блондинка чувствовала за это вину. – Что с тобой случилось? Саммерс растянула губы в улыбке, от которой Кларк вздрогнула и чуть отодвинулась. Сложившаяся ситуация казалась до невозможного абсурдной, неправильной; исключение составляло лишь чувство вины, постепенно разрастающееся в груди. Внутренний голос упрямо и ядовито кричал; Джина медленно протянула к ней руку, и блондинка, не выдержав, наспех бросила все вещи в сумку и выскочила из аудитории под удивлённые взгляды студентов.

ххх

Беллами с трудом подавил зевок и прислонился головой к стене, не сводя пристального взгляда с двери аудитории, из которой не спеша выходили усталые студенты. Кларк должна была вот-вот выйти, и они бы вдвоём отправились в кафетерий, чтобы за обедом обсудить поездку к старшим Блейкам на День Благодарения. Она очень волновалась по этому поводу, и никакая поддержка брата и сестры ей не помогала, казалось, только ухудшала ситуацию. Юноша даже не знал, что можно было придумать, чтобы хоть как-то успокоить её. Однако Гриффин так и не показалась; преподаватель запер дверь и, договорив с последним студентом, направился в сторону кафетерия. - Эй, ты не видел Кларк Гриффин? – остановил Беллами одногруппника своей девушки. - Она не была на занятии, – отозвался юноша, исподлобья взглянув на Блейка. – Выбежала из аудитории как ошпаренная ещё до прихода преподавателя и больше не появлялась. Что такого могло случиться? Что заставило её сбежать с занятия? И самый главный вопрос – где теперь её искать? Кларк не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. В голове крутятся шестерёнки, пытаясь найти правильный ответ. Как найти в огромном университете девушку, которая любит и умеет прятаться? В комнате Кларк и Рейвен удивительно тихо. Вещи, как всегда, разбросаны, но никаких нет никаких признаков того, что Гриффин вообще заходила сюда. Беллами устало потёр переносицу и вздохнул, но неожиданно его взгляд наткнулся на огромный шкаф, стоящий в углу комнаты. Блондинка как-то упоминала, что он такой огромный, что может вместить помимо вещей ещё и человека. Идеальное место для того, чтобы спрятаться! - Кларк, ты долго собираешься там сидеть? – поинтересовался молодой человек и опустился на пол рядом со шкафом. – Я знаю, что ты там, принцесса, так что можешь подавать признаки жизни, не боясь быть замеченной. - Уходи, Беллами, – раздался глухой голос девушки. – Пожалуйста. - Что случилось? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать правду, – произнёс Блейк, закинув голову назад. – И не смей мне сейчас врать, будто ничего не случилось. Ты бы не стала тогда убегать с занятия и прятаться в шкафу.

Would you take the wheel If I lose control? If I'm lying here Will you take me home? Could you take care Of a broken soul? Will you hold me now? Oh, will you take me home? Ох, ты заберёшь меня домой?

Послышался тихий вздох и удар, после чего последовало тихое ругательство. Кларк скривилась и потёрла локоть, которым ударилась. И что ему рассказать? Что она чувствует вину за то, что заняла место Джины? Знала, что Беллами ей нравится, и всё равно заняла её место? То, что она считает, что это её вина, что Саммерс не ходит на занятия? Или, может быть, расскажет о том, что боится встречи со старшими Блейками? Боится, что они скажут, что их сыну не нужна сумасшедшая девушка? Потому что она и, правда, сумасшедшая. - Я видела Джину, – вздохнула Гриффин, опустила голову и принялась нервно заламывать пальцы. – Я чувствую вину, ладно? Я знала, что ты ей нравишься, она сама мне об этом говорила. А потом мы с тобой начали встречаться, и она куда-то исчезла… И сегодня… Я… - Ты не могла видеть Джину, – прервал девушку Беллами. – Кларк, она перевелась в другой университет. Джина Саммерс мне лично это сообщила, сегодня. Уверяю тебя, я разговаривал с ней сегодня утром по телефону, и она просила передать тебе привет. - Что? – блондинка резко открыла дверцу шкафа, поэтому Блейк еле успел увернуться. – Что ты сказал? То есть «перевелась»? Я же видела её сегодня, прямо перед занятием. Она села рядом со мной, спросила… Ты хочешь сказать, что мне это почудилось? - Ты спала сегодня ночью, принцесса? Или опять всю ночь рисовала? Кларк спустила ноги на пол и растерянно посмотрела на молодого человека. Неужели всё это ей только приснилось? Она потёрла лоб ладонью, поморгала и недоумённо огляделась вокруг, словно впервые находилась в своей комнате. Кажется, воспалённое сознание вновь подсовывало ей не самые лучшие картины, заставляя волноваться и вновь испытывать чувство вины. - Я… Нет, я не спала ночью, – созналась Гриффин. – Мне так жаль… Прости, что заставила тебя волноваться, но я даже не заметила, что заснула перед занятием, а Джина выглядела такой настоящей, и я… – она соскользнула на пол и прикрыла рот ладонью. - Эй, всё нормально, слышишь? Всё в порядке, – повторял юноша, прижав блондинку к себе. Она сжала губы и уткнулась носом ему в плечо, сдерживая вырывающиеся рыдания. – Всё нормально, ты ни в чём не виновата. В следующий раз не скрывай ничего, хорошо? Обещай мне, Кларк! – он схватил её за плечи и взглянул в глаза. Девушка молча, безропотно кивнула головой, на что Беллами облегчённо вздохнул. Кларк Гриффин всё ещё сумасшедшая.