Загадай меня звезде

Oh, please don’t go I want you so I can’t let go For I lose control (Barcelona – Please don't go).

- Скажи мне, что ты собираешься сегодня спать ночью, Гриффин. Блондинка оторвалась от своего занятия и посмотрела на Рейвен, насмешливо приподняв бровь. Из наушников, висевших на шее, доносилась музыка, однако вместо этого приходилось слушать сетования соседки, которая в спешке собиралась на свидание. В самый последний момент на её телефон пришло сообщение, и Рейес, словно ошпаренная, начала носиться по комнате, пытаясь привести себя в порядок за ограниченное время. Сейчас же подруга придирчиво рассматривала своё отражение в зеркале, изредка бросая на Гриффин встревоженные взгляды. После того случая, когда она сбежала с занятия, вернулись кошмары, и блондинка старалась не спать вообще, предпочитая по ночам рисовать или читать. Друзья кидали на неё обеспокоенные взгляды, но молчали; молчала и Кларк, сквозь зубы игнорируя вечные взгляды. - Ты прямолинейна как никогда, Рейвен, – протянула Гриффин и любовно провела ладонью по незаконченному рисунку. Соседка хмыкнула и развернулась лицом, сложив руки на груди. – Перестань так на меня смотреть, – произнесла она, опустив голубые глаза. – Со мной всё в полном порядке! - Прошу заметить, что не я об этом заговорила, – ухмыльнулась подруга и хотела уже сделать шаг вперёд, но тут же передумала, заметив, как Кларк напряглась. – Если ты не ляжешь спать, то я всё расскажу Блейку, – серьёзно заявила Рейес и, подхватив сумку, направилась к выходу. - Тогда я сейчас же расскажу Октавии, что ты идёшь на свидание с Мёрфи, – парировала блондинка и победно улыбнулась, когда Рейвен стала задыхаться от возмущения. – Хорошо проведите время, голубки! – крикнула вслед Кларк, едва за соседкой захлопнулась дверь. Комната моментально погрузилась в тишину. Девушка отложила в сторону блокнот, подтянула колени к груди, обнимая их руками, и прижалась лбом к ногам. Бессонные ночи давали о себе знать гигантской усталостью, что волнами разливалась по телу. Гриффин понимала, что необходимо было поспать, ведь уже завтра она вместе с Блейками отправиться на День Благодарения к родителям Октавии и Беллами. Однако страх перед новыми ночными кошмарами сковывал, подкидывая воспалённому сознанию не самые лучшие картинки, поэтому блондинка просто-напросто боялась спать. Ей не хотелось вновь и вновь видеть смерть отца, Уэллса и, хуже того, смерть своих друзей. Странное предчувствие надвигающейся беды преследовало её уже несколько дней, но Кларк упрямо молчала, не желая никого тревожить своими пустыми переживаниями. Зачем лишний раз напоминать всем, что Кларк Гриффин сумасшедшая?.. - Вот, держи. Только осторожно, хорошо? Плотный белый пар равномерно поднимался над кружкой, что обжигала заледеневшие пальцы рук. В воздухе витал приятный аромат, и девушка непроизвольно вдохнула нежный запах мяты. Наконец, она сделала первый глоток чая и зажмурилась от удовольствия, не сдержав слабой улыбки. Подруга, напряжённо наблюдающая за ней всё это время, удовлетворённо хмыкнула, беззаботно тряхнула головой и плюхнулась на свою кровать, не сводя, впрочем, пристального взгляда с блондинки. - Я так полагаю, я не должна спрашивать, где ты взяла этот прекрасный мятный чай? – хриплым голосом поинтересовалась Гриффин, изобразив на лице подобие улыбки. Однако судя по реакции младшей Блейк (точнее, по отсутствию реакции), она поняла, что сморозила глупость. – Перестань так на меня смотреть, пожалуйста, – попросила Кларк, болезненно поморщившись. – Это напрягает и пугает одновременно. - Неужели? – спросила брюнетка, иронично выгнув бровь. Подруга ссутулилась и уткнулась носом в кружку. – Я слышала, как ты кричала. Что тебе приснилось? И не смей даже думать о том, чтобы что-то скрыть от меня, – добавила Октавия, когда блондинка сжала губы в тонкую линию. – В конце концов, я – Блейк. Кларк сделала очередной глоток и прикрыла глаза, пытаясь выбросить из головы страшные картины из кошмара. Две смятые машины, кровь и два смутно знакомых человека, шеи которых были свёрнуты под неестественным углом, и которые кого-то определённо напоминали. Она отрицала, но точно знала и могла поклясться, что это были Блейки. - Ладно, – вздохнула подруга, – я не буду на тебя давить, потому что это не имеет смысла. Если ты захочешь сама рассказать, то ты знаешь, где меня искать, – произнесла Октавия, и блондинка благодарно улыбнулась. – Мы всегда здесь, Кларк, – вкрадчивым тоном добавила она. – Помни это, хорошо? - Я люблю тебя, ты знаешь это? Младшая Блейк ухмыльнулась, тряхнула головой, отбрасывая волосы, и ответила: - Конечно же любишь, ведь меня нельзя не любить. Но я тоже люблю тебя, Кларк.

ххх

Небо над головой было тёмно-серым; свинцовые тучи толи с дождём, толи со снегом заполонили всё пространство. Холодный ветер царапал лицо, забираясь под одежду, которая теперь казалась блондинке не подходящей для данной погоды, но времени, чтобы переодеться, уже совсем не было. Беллами бросил последнюю сумку и, захлопнув багажник своей «Шкоды», повернулся лицом к Гриффин: - Эй, принцесса. Всё будет нормально, перестань переживать. Я уверен, что ты понравишься моим родителям. - Интересно, и почему я должна обязательно им понравиться? – поинтересовалась девушка, разглядывая кампус университета. – Позволь угадать: они всю жизнь только и мечтали, чтобы у их сына была сумасшедшая девушка? - Уровень твоего чувства юмора снова понизился, – отозвался молодой человек, прищурившись. – Не порядок. Но сейчас Октавия принесёт тебе кофе, может, хоть легче станет? И тогда я вновь спрошу тебя, почему ты не спала всю ночь, – строго сказал он, Кларк прикусила щёку изнутри, сильно сжав зубами мягкую плоть. – О, неужели ты серьёзно думала, что я ничего не замечу и не узнаю? Подул ветер, растрепав её белокурые волосы, которые, впрочем, Гриффин не спешила поправлять. Возникшая тишина нарушалась лишь проезжающими где-то вдалеке машинами. Юноша смотрел на блондинку в ожидании, остро ощущая взявшуюся из ниоткуда стену, которую Кларк вновь возвела вокруг себя, отгородившись от дорогих ей людей. Обещание, данное самому себе, нарушалось прямо на глазах; Блейк с отчаянием осознавал, что ничего не может сделать. - Я не могу спокойно спать, Беллами, – призналась девушка, не решаясь взглянуть в тёмные глаза. Тихо вздохнула и взволнованно заправила за ухо выбившуюся прядь волос. – Я боюсь спать, потому что… мне снится смерть. Папа, Уэллс, я и… вы с Октавией, Беллами, – еле слышно закончила она и исподлобья взглянула на слегка ошарашенного молодого человека. – Мне страшно. И я не переживу, если с вами что-то случиться из-за меня, ведь я – ходячее несчастье, и… - Перестань говорить ерунду, Гриффин, – сердито оборвал её Блейк. – С нами ничего не случится, – произнёс он, положил руки на плечи блондинки и тихо встряхнул. – С тобой ничего не случится, слышишь? Я не позволю. Кларк улыбнулась уголком губ, однако предательская влага уже начала скапливаться в уголках голубых глаз. Неожиданно для них обоих девушка уткнулась лицом в грудь Беллами; он неловко её обнял, после чего вздохнул и осторожно провёл ладонью по её спине. Казалось, душевное состояние Гриффин ухудшилось, но неужели это из-за него? Что если он зря решил ворваться в её жизнь? - К тому же, твоя мать найдёт меня на том свете и надерёт задницу, – ухмыльнулся юноша, – если я не уберегу тебя. Помнишь? Кларк провела ладонью по деревянной поверхности стола и улыбнулась, исподлобья взглянув на мать, разговаривающую с Блейком. У Маркуса вновь возникли какие-то дела, поэтому у новоиспечённой миссис Кейн появился очередной шанс повидаться с любимой дочерью и её… молодым человеком. Эбби, похоже, изо всех сил старалась скрыть радость, но блондинка видела, что женщина сдерживается из последних сил. Жизнь, кажется, начинает налаживаться. - Я хочу, чтобы на Рождество тогда вы приехали к нам, Беллами. Уверена, что смогу найти на чердаке старый фотоальбом с детскими фотографиями своей дочери, который может заинтересовать каждого. – Эбигейл улыбнулась, лукаво взглянув на девушку напротив, отчего та закатила глаза и цокнула языком. – Но эта поездка на День Благодарения под твою ответственность, я понятно объясняюсь? – моментально посерьёзнела она, изменившись в лице. - Разумеется, – спокойно отозвался Беллами, не позволив Гриффин вставить и слова. – Однако я должен заметить, что Ваша дочь крайне упряма, – со смешком добавил он, когда блондинка обиженно нахохлилась. Кларк фыркнула и вырвала свою руку из руки юноши: - Эй, кого-нибудь волнует вообще тот факт, что я сейчас нахожусь здесь? Они сидят в закусочной ещё какое-то время, обсуждая какую-то абсолютную ерунду. Горячий чай давным-давно уже остыл, а сил, чтобы заказать себе новый, девушка почему-то не нашла. Атмосфера, воцарившаяся за их столиком, казалась такой уютной и домашней, такой до одури правильной, что делало Кларк жутко счастливой. Надежда с новой силой расцветала в груди, обвивая лёгкие и помогая дышать. - Я с тебя шкуру спущу, Беллами Блейк, если ты не убережёшь мою дочь, – произнесла Эбби, когда они своей маленькой компанией вышли на вечерний воздух. Кларк протестующе застонала и ощутила, как запылали щёки. – Хватит, Кларк. Он должен знать, на что именно подписывается. - Я и сам себе не прощу, если с ней что-то случится.

ххх

- Тебе лучше поспать, принцесса, – буднично произнесла Октавия, повернувшись к подруге. – Путь всё равно не близкий, так хоть какая-то польза будет. Кларк едва подавила зевок и откинулась на спинку, скрестив руки на груди. Блейки в один голос уговаривали её поспать, хотя ведь прекрасно понимали, что упрямства ей не занимать. Однако Беллами всё равно усадил её на заднее сидение, надеясь, что девушка сможет немного поспать, потому что кофе, похоже, не особо помогал. - Вы что, скооперировались и решили свести меня с ума вместе? – полюбопытствовала блондинка, хитро прищурившись. – Стоп. Октавия, ты не имеешь никакого права называть меня принцессой, потому что мне хватает твоего наглого братца с этим дурацким прозвищем. - Я всё слышу, – подал голос старший Блейк, бросив мимолётный взгляд в зеркало заднего вида. - На то и был расчёт. В салоне, как и всегда, приятно пахнет цитрусовыми; из динамиков доносится тихая музыка (радиостанцию выбирала Октавия). Кларк осторожно вдохнула и перевела взгляд на окно – мелькали пейзажи, с невероятной скоростью сменяющие друг друга. Небо всё ещё было тёмно-серым, ветер шевелил ветки деревьев, отчего кожа непроизвольно покрылась мурашками, словно почувствовав на себе дуновение холодного ветра. Однако в следующее мгновение Гриффин замерла, широко распахнув глаза, – за окном мягко кружились первые снежинки. Они хороводом танцевали и, не долетая до земли, таяли в воздухе. - Снег, – одними губами сказала блондинка. – Нет-нет-нет, только не снег. Почему именно сейчас? - Кларк, в чём дело? – обеспокоенно спросила подруга, повернувшись к Гриффин. – Это всего лишь снег, и он прекрасен, разве нет? – Октавия улыбнулась и посмотрела в окно, завороженно уставившись на тающие снежинки. - Нет, ты не понимаешь! – воскликнула Кларк, подавшись вперёд. – Это совсем как в моём сне! Мы должны сейчас же остановиться! – отчаянно прошептала она, почувствовав, как паника комом подкатила к горлу, а дыхание перехватило. – Беллами, останови! - Кларк! Блондинка задержала дыхание, уставившись на старшего Блейка, который вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев; затем она перевела заторможенный взгляд на слегка испуганную Октавию и осторожно вздохнула. И, правда, что с ней такое творится? Это всего лишь сон, который не может сбыться прямо на её глазах. Недостаток сна творит невероятные вещи. - Простите, – пробормотала Гриффин и устало потёрла глаза. – Думаю, вы правы, и мне, действительно, нужно поспать. Кофеин уже явно выветрился из моего организма, так что… Простите, ребята, – еле слышно добавила девушка, остро ощущая, как нервная усталость сковывает мышцы. – Я не хотела вас пугать. Не дожидаясь ответа, Кларк откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, попыталась расслабиться. Подруга что-то пробормотала, но блондинка пропустила это мимо ушей, полностью погрузившись в свои мысли. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, грозясь выпрыгнуть; беспокойство буквально въелось в кожу, забралось под ногти. Гриффин раздражённо выдохнула и, зажмурившись, попыталась сосредоточиться на собственном дыхании. Тихо играет музыка, сон постепенно овладевает девушкой, когда спокойствие сменяется визгом тормозов. Машина Беллами скользит по дороге, вращается и летит с обрыва; несколько раз переворачивается в воздухе и с грохотом и скрипом падает на землю. Жгучая, пульсирующая боль пронзает клеточку тела Кларк, по виску медленно, маленькими каплями стекает кровь. Из груди вырывается тяжёлый стон, Гриффин хочет крикнуть, но не выдерживает и проваливается в темноту, из которой нет выхода. - … а вот и нет! У меня был шанс податься в киноиндустрию, но ты же знаешь нашего отца, Белл. – Октавия усмехнулась и показала старшему брату язык, на что тот закатил глаза. – С другой стороны, тогда бы не было вот этого всего, – она обвела взглядом лица каждого присутствующего. – Мои дорогие друзья!.. Мёрфи хмыкнул и опустил голову, решив вернуться к своему прежнему занятию – вытиранию барной стойки. Это, впрочем, не осталось незамеченным, и блондинка вопросительно вскинула брови, поймав его взгляд. Юноша безразлично повёл плечом, но Кларк ободряюще улыбнулась и чуть подалась вперёд. Она наверняка сейчас думала о том, что Октавия Блейк вовремя появилась в её жизни, перевернув её замкнутую жизнь с ног на голову. Джон же уверен, что Гриффин всего лишь нуждалась в якоре, который не позволит ей утонуть в собственном безумии. - Перестань быть таким задумчивым, – мягко произнесла девушка. Мёрфи не видит, но уверен, что сейчас на её лице играет лёгкая улыбка. – Мне казалось, что это моя прерогатива. Хотя, я даже боюсь представить, что творится в твоей голове. Джон уверен – что-то грядёт, ведь не может же человек вот так сразу прийти в норму, правильно? Или всё-таки якорь в виде близких людей работает? - Я не задумчивый, – отозвался молодой человек, закинув полотенце на плечо. – Я всего лишь уставший. Октавия Блейк чересчур много болтает, – громче добавил он, на что Октавия оскалилась. Якорь – вопрос времени.

ххх

Яркий солнечный свет освещает просторную белоснежную комнату, ослепляя присутствующих. Мёрфи устало потёр переносицу и откинулся на спинку крайне неудобного кресла – всё тело уже давно затекло от долгой неподвижности, однако он упрямо продолжал сидеть на прежнем месте, боясь пропустить момент пробуждения девушки. Рейвен заснула всего несколько минут назад после долгих уговоров, поэтому молодой человек наслаждался тишиной. Когда позвонила Эбигейл Гриффин-Кейн и, рыдая, попросила его поехать в больницу, куда привезли её дочь, Джон растерялся. Больница? Кларк ведь уехала вместе с Блейками на День Благодарения, о какой больнице может идти речь? Но в следующее мгновение телефон у Эбби отобрал муж и отстранённым голосом объяснил всю ситуацию – по дороге к родителям Октавии и Беллами, они попали в аварию. Рейес, находящаяся в это время рядом, вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Кларк находится в критическом состоянии, но её родители не успевают, поэтому Маркус просит его приехать к блондинке в больницу, чтобы тщательно всё отслеживать. О состоянии Блейков Кейн умалчивает, и Джон, в общем-то, всё понимает и без слов. Ожидание убивает, Мёрфи готов взвыть от отчаяния. Что он должен будет сказать Кларк? Как он должен будет объяснить ей всю сложившуюся ситуацию? Вопросы роем пчёл жужжат в голове, мешая сосредоточиться на чём-то хорошем. Или вовсе нет ничего хорошего? Неожиданно раздался тихий стон, привлёкший внимание юноши. Веки Гриффин затрепетали, она осторожно открыла глаза и попыталась приподняться, однако снова застонала и опустилась обратно. - Эй, Гриффин, – ухмыльнулся Джон, поднялся с кресла и подошёл к подруге. Девушка растянула губы в улыбке и тут же болезненно поморщилась. – По крайней мере, ты жива, – сказал он и осёкся. – Я позову врача и твоих родителей. – Мёрфи развернулся, чтобы выйти из палаты, когда она удивительно мёртвой хваткой вцепилась в его запястье. - Где Беллами и Октавия? – прохрипела Кларк, и молодой человек отвёл взгляд. – Что с ними, Джон? Дверь в помещение распахнулась, впустив внутрь незнакомого мужчину и Эбигейл. Мать, заметив, что блондинка пришла в себя, кинулась к ней, но девушка остановила её жестом руки и вновь посмотрела на приятеля. - Мисс Гриффин! – воскликнул незнакомец. – Постарайтесь как можно меньше разговаривать и двигаться… - Где Беллами и Октавия? – требовательно повторила Гриффин, игнорируя всех присутствующих. Сердце взволнованно застучало, а в животе похолодело от страха. – Джон, пожалуйста… - Они не сделали этого, Кларк, – ответил, наконец, Мёрфи. – Беллами и Октавия… они мертвы. Теперь Джон знает лично, как выглядит человек, потерявший свой якорь, что связывал его с реальным миром. Отчаянный крик, проникая сквозь стены, оглушил, казалось, всю больницу.