Загадай меня звезде

Я не хочу ничего чувствовать. Хочу замёрзнуть изнутри. Хочу, чтобы ледяной поток устремился прямо в сердце. (Кэтрин Стокетт. Прислуга).

- Мистер Мёрфи, Вы уверены, что действительно хотите этого?.. Джон медленно окинул взглядом знакомую фигуру и тяжело вздохнул, ощущая, как вновь подступает чувство вины вперемешку с разрастающейся щемящей на сердце тоской. Вроде бы она нисколько не изменилась, но что-то в её позе заставляет задуматься, что внутри неё что-то сломалось, оборвалось. Нет больше той гордой осанки, плечи опущены будто под тяжестью; некогда шикарные, длинные светлые волосы неровно острижены и собраны в простой пучок, пряди которого, впрочем, выбились из причёски. Из-за уха торчит карандаш (который упал, когда она чуть повернула голову вправо), а второй карандаш девушка крутит между пальцами, критично рассматривая собственный набросок. - Какая именно часть моего предложения «Я хочу забрать мисс Гриффин на прогулку» была Вам больше всего не понятна? – молодой человек вопросительно вздёрнул бровь, повернувшись к доктору Джонсону. – Это всего лишь прогулка на территории пансионата! - Миссис Кейн будет крайне недовольна, – предпринял очередную попытку собеседник. - Мне плевать, что будет чувствовать Эбигейл Гриффин, – отозвался Мёрфи, переключив своё внимание на блондинку. Кларк принялась что-то энергично стирать ластиком на рисунке. – Просто… просто позвольте мне увидеть мою подругу, – глухо произнёс он, избегая пристального взгляда мужчины рядом. – Ей не станет хуже, я обещаю. После злосчастной аварии прошло уже полгода, и в течение всего этого времени Кларк находилась в частном пансионате для душевнобольных под наблюдением самых лучших специалистов, куда её отправила собственная мать после нескольких попыток самоубийства. Смерть Блейков сломила её окончательно, а чувство вины просто свело с ума. Джон с ужасом осознал, что Гриффин никогда не станет прежней. Джонсон плотно сжал губы и жестом руки подозвал к себе стоящего неподалёку медбрата, всё это время наблюдающего за разговаривающими исподлобья. Тот молча выслушал приказ и, звеня связкой ключей, послушно открыл дверь в «комнату» девушки. Джон решительно вошёл в палату и замер на пороге. Блондинка испуганно вздрогнула и обернулась. Он невольно ужаснулся представшей перед ним картиной: тёмные круги под глазами, бледное лицо, остро выступающие скулы, искусанные до крови губы и… глаза. Глаза, когда-то светившиеся жизнью, потухли. - Джонни, – прохрипела блондинка и растянула губы в пугающей улыбке. – Как тебе удалось уговорить этих монстров? Мама, кажется, запретила им пускать кого-либо ко мне из старых знакомых. - Она считает, что так будет лучше для тебя, – ответил Мёрфи и равнодушно пожал плечами. Кларк скривилась и с сомнением посмотрела на юношу. – Нет, принцесса, я так не считаю, – закатил глаза Джон и осёкся. Он совсем забыл, что старое прозвище находится под запретом! – Во всяком случае, собирайся. Мы идём гулять, Гриффин. Отказы, разумеется, не принимаются. Девушка ухмыльнулась и тряхнула головой, отбрасывая волосы назад, – как будто она собиралась отказаться от долгожданной прогулки на свежем воздухе.

ххх

Мёрфи ненавидит эти чёртовы пансионаты для душевнобольных ещё с детства. Навещать здесь кого-либо из своих близких становится дурацкой привычкой, от которой невероятно хочется избавиться. Реальность – отстой. Неожиданно девушка остановилась, замерев на месте, и выдохнула белое облачко пара. Джону пришлось резко притормозить, чтобы не врезаться в Гриффин. Она с наслаждением вдохнула холодный воздух и… блаженно улыбнулась? Молодому человеку оставалось лишь с беспокойством наблюдать за подругой, боясь спугнуть с её лица первую улыбку. - Знаешь, – заговорила Кларк. Её голос был хриплым после долгого молчания, – я не была на свежем воздухе уже очень давно… Можно мне?.. – с мольбой попросила она, и Мёрфи безразлично махнул рукой. – Спасибо. С неба, покрывая все вокруг белым пушистым ковром, медленно кружась в воздухе, бесшумно падали большие снежинки. На лице блондинки была только умиротворённость; холодный, морозный воздух обжигал лёгкие, но дышалось, на удивление, хорошо. Хрупкая фигура девушки особенно выделялась на фоне всей этой картины, отчего Джону хотелось дотронуться до руки Кларк. Это желание боролось с каким-то страхом – страхом сломать то, что уже сломано. - Вы ведь уезжаете, не так ли? – нарушила тишину Гриффин. Молодой человек повернул голову в её сторону: блондинка пристально всматривалась вдаль, полностью погрузившись в свои мысли. – Рейвен удалось передать мне письмо, – пояснила Кларк, – прощальное письмо, как я поняла. Ты же пришёл попрощаться, да? Джон смутился, запустил пальцы в тёмные волосы. А ведь ему казалось, что всё (прощание) пройдёт гораздо проще. Они ведь практически не друзья (очередная ложь, ведь так удобнее), тогда почему так сложно сказать «прощай»? Юноша продолжает себя убеждать, что связующим звеном были Блейки (а вдруг это поможет избавиться от странного чувства, что тяжестью осело в груди?). - Всё нормально, – ободряюще улыбнулась девушка, – я понимаю, правда. И, кстати, безумно рада за вас с Рейвен. Октавия бы обязательно оценила наш с ней результат, – добавила Гриффин, и Джон с удивлением обнаружил, что её голос даже не дрогнул. – Думаю, наше время вышло, Джонни. Мёрфи обернулся: в дверях стоял доктор Джонсон вместе с медбратом. Мужчины неотрывно следили за каждым его движением, и молодой человек мог поклясться, что на лице медбрата играла довольная, злорадная ухмылка. Брови Джонсона были нахмурены, а губы сжаты. Кажется, час, отведённый на прогулку, и, правда, подошёл к концу, а Джон всё ещё не сказал главных слов, ради которых вообще пришёл. - Просто иди, Мёрфи, – мягко сказала Кларк. – Иди и даже не думай возвращаться. Просто смирись с тем фактом, что меня нельзя спасти, – она замолкла и подняла на друга голубые глаза; юноша понял, что блондинка чертовски устала. – Может, мы встретимся вновь. «Может, мы встретимся вновь», – шепчет в ответ Джон. Гамма эмоций, вызванная простой фразой, бьёт наотмашь, однако Мёрфи садится в машину и неторопливо отъезжает от пансионата, борясь с желанием взглянуть последний раз в зеркало заднего вида. Кларк Гриффин находят мёртвой на следующее утро после прогулки с безмятежной улыбкой на обкусанных губах.