Жизнь Кенсу...

Жизнь Кенсу, это жизнь обычного, среднестатистического корейца. Мама, папа, старшая сестра, с которой они вечно спорят и дерутся. Ничего особенного. Кроме маленькой тайны: он гей. С момента осознания своей ориентации жизнь никак не изменилась. Внешне совсем никак. А вот внутренне, все полетело к чертям собачьим. Не спалиться перед одноклассниками, друзьями, родителями, сестрой. Очень трудно, особенно когда ты подросток. Никому не рассказать, не поделиться и не высказаться. Поэтому Кенсу роняет челюсть на стол, когда в один из обычных дней за завтраком сестра совершенно спокойной говорит: — Держись от этого китайца по дальше. Он не тот, за кого себя выдает, — она спокойно отпивает чай. — Я не хочу чтобы твое сердце разбил какой-то мудак. Кенсу не понимает откуда она знает про китайца, про его сердце, про то, что он мудак… Он ничего не понимает, но кивает в ответ. И сестра оказывается права — китаец действительно мудак. Но Кенсу послушал сестру и держался подальше, поэтому жертва насмешек и издевательств сейчас не он, а парнишка с параллельного класса. Споры с сестрой перерастают в разговоры о жизни, о людях, о любви. Он ничего ей не говорит о своей ориентации, она и так все знает. Она дает советы, он старается следовать. А если не получается, то можно плакать уткнувшись в ее колени. Никаких упреков и нравоучений. Она словно знает, что творится в его внутренней жизни. И делает ее легче. После поступления в университет они живут вместе на съемной квартире в центре Сеула. Она разрешает ему водить домой парней, так ей проще вычислять кто достоин ее брата, а кто нет. Сама же она никого не приводит. Она не из тех, кто будет ждать звонка после бурной ночи и лелеять себя какими-то надеждами. Она цинична и холодна. И этому учит брата. Быть льдом, но в меру. Благодаря этому, он реже плачет уткнувшись в ее колени и еще реже приводит кого-то домой. Предпочитая покидать чужую квартиру, нежели выпроваживать из своей. На улице весна. Именно такая весна, какой ее описывают в книжках: легка, красивая, нежная и полная обещаний. Город давно проснулся, и потоки людей снуют где-то там, за пределами этой улочки. Тут тихо и мирно. В кофейне на углу всего пара посетителей и спокойная музыка. — Ты, вероятно, решил просверлить в моем брате дыру?! — мелодичный голос вырывает Чонина из потока мыслей, который хлынул именно в тот момент, когда за дальний столик присел невысокий парень. Он удивленно переводит взгляд на девушку, что стоит чуть склонив набок голову. И смотрит так, словно видит больше. — Даю тебе добро. Но если причинишь ему боль, я найду тебя, — она легко улыбается и плывет между столиками. — В моем брате… — повторяет в слух Чонин и смотрит как она целует в лоб того самого парня и садится напротив. Они очень похожи. Большие, выразительные глаза и пухлые чувственные губы у обоих. Белая, почти мраморная кожа. Только глаза у девушки светлее, как и непослушные волосы, пряди которых она время от времени заводила за ухо. А улыбка парня складывалась в незамысловатую форму сердца. Трудно было сказать, кто из них старше, они оба выглядели как подростки, если не как школьники. Чонин ищет что-то особенное в этом парне. И, вероятно, находит. Потому что, подрывается с места и бежит к ним так, словно они вот-вот исчезнут. Кенсу ошарашено хлопает глазами, когда парень врезается в их столик и хватаясь обеими руками за его края, смотрит прямо ему в глаза. В воздухе повисает тишина. Чонин убеждается в том, что ему не показалось. Он нашел что-то особенное. — Привет, меня зовут Ким Чонин. И твоя сестра дала мне добро,—он счастливо улыбается. А Кенсу переводит взгляд на сестру, которая словно проецирует улыбку Чонина. Сестра никогда не улыбалась его потенциальным парням… И тем более никогда никому не давала добро…