Когда я вырасту?

12-16

***

      Когда Майкрофту было шестнадцать, дела у семьи Холмс пошли под откос, так что их с Шерлоком перевели из элитного пансиона в обычную школу. Конечно же, родители не сказали о том, что им не хватает средств на обучение любимых чад. Мамуля объяснила эту меру тем, что элитная школа не может подготовить мальчиков к реальной жизни, где им придётся сталкиваться с людьми из самых разных социальных слоёв. «Элитная школа не готовит к бедности, в которую мы скатываемся на протяжении последних пяти лет», — подумал про себя Майки, но промолчал. Он твёрдо решил, что уже сейчас придётся брать дела семьи в свои руки, ибо отец изжился как деловой человек. Он совершенно не умел подстраиваться к переменчивому миру, тогда как Майкрофт в свои шестнадцать шагал с ним в ногу не отставая.              Первое отличие, которое старший ребёнок Холмсов обнаружил в своей новой школе, заключалось в воспитании командного духа вместо соперничества, к которому их приучали в пансионе. «Что же, людям, которым не судилось стать успешными, действительно лучше держаться вместе, чтобы выжить». Из этого соображения он наладил связь со своим новым одноклассником, Джоном Уотсоном. Большинство проектных и лабораторных работ преподаватели велели делать в парах, потому Джон был самым надёжным вариантом. Не то, чтобы Майк признавал его хотя бы в меру умным или выдающимся. Джон был ответственным и довольно лояльным. О равном партнерстве не могло идти и речи, но Джону было выгодно держаться его, чтобы получить хорошие оценки, а Майкрофта же устраивала способность парня не задавать лишних вопросов и «работать на него». Майкрофт считал похвальным, что Джон, в отличие от других ребят, в учёбе не формировался в группы со своими друзьями. Майк считал это достойным, тянуться к тому, кто выше тебя по интеллекту, чтобы повысить собственный уровень знаний, а дружбу оставить на досуг. Впрочем, Холмс уже тогда не имел ни друзей, ни свободного времени.              Как-то раз, когда Джон уходил из дома Холмсов, после того, как они с Майком выполнили совместное задание по географии, он присел на корточки в холле, чтобы завязать шнурки, как перед глазами нарисовалась пара худых детских ног в аккуратных носочках. Когда Джон поднял голову, на него недоверчиво уставилась пара удивительно ясных лазурных глаз.       — Зачем ты дружишь с Майкрофтом? — Джон медленно поднялся и посмотрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где и находился его одноклассник. Помня о высокомерии Майка, Джон удивился, почему мальчик не спросил, зачем это Майкрофт водится с ним.       — Мы учимся вместе, — Джон не знал, как по-другому ответить на этот вопрос.       — Я знаю, — совершенно серьёзно ответило кудрявое чудо.       — Не очень близко общаемся, — зачем-то продолжил объясняться Джон.       — Он зануда, — фыркнул маленький молодой человек, чем заставил Джона заулыбаться.       — Он… довольно умный.       — В его возрасте я буду ещё умнее, а пока школа мешает мне достичь этой цели. Скука.       — Майкрофт не говорил, что у него есть брат.       — Почему меня это не удивляет? — с манерой взрослого ответил мальчик.       — Он не любит хвастаться. — Тепло улыбнулся Джон, а его слова заставили маленького собеседника покраснеть. Мальчик отвернулся, тряхнув трогательными кудряшками, и придав лицу серьёзное (даже слишком) выражение, повернулся к Джону с протянутой рукой.       — Шерлок Холмс, — важно представился он и Джон увидел в этом жесте отчётливое сходство с деловитым старшим братом.       — Джон Ватсон. — Парень подыграл Шерлоку, всем видом показывая, что принимает его, как взрослого, и пожал протянутую ему ладошку.       К ним подбежал рыжий ирландский сеттер и стал тереться вокруг ног Шерлока. Мальчик присел и потрепал верного друга по голове.       — Ну, мне пора уходить. Приятно было познакомиться, Шерлок.       — Мы с Редбердом проводим тебя.       — А тебе разве можно уходить самому далеко от дома?       — С Редбердом мне можно хоть на край света. Правда, Майкрофт говорит, что мир круглый, а я — глупый.       

***

      Джон и Майкрофт не часто проводили время вместе, но когда это случалось, Шерлок обязательно слонялся рядом. На свои двенадцать лет мальчик проявлял, как ему казалось, избыточное терпение, когда сидел молча, наблюдая за Джоном, и разрешал Майкрофту публично себя поучать. Он всегда выводил Редберда на прогулку в то время, когда Джон уходил от них, чтобы его проводить. Потом они стали видеться в школе, и Шерлок выглядел очень самодовольным, когда Джон здоровался с ним на глазах у всего класса и спрашивал о его делах. Шерлок щебетал без умолку, а потом обрывал себя на неоконченной мысли, чтобы смущённо спросить, не устал ли Джон от него, и Джон никогда не уставал. Старшеклассник действительно восхищался таким непосредственным, открытым и любопытным ребёнком. Джон считал его интересным и очень милым мальчиком, а Шерлок, желая подчеркнуть, что Джон больше дружит с ним, чем с Майкрофтом, каждый день рассказывал брату какую-то вещь о Джоне, которой тот не знал. Впрочем, Майкрофт сразу же удалял эту неуместную, но излишне эмоциональную информацию.       

***

      Шерлок шёл по коридору, плотно прижимая к себе учебники и настороженно оглядывался по сторонам. Каждый, кто шёл ему навстречу, смотрел на него и хихикал, школьники постарше смеялись с каким-то умилением, а Шерлок только сильнее сжимался, не понимая, с чем это может быть вызвано. Он, как и в школе-пансионе, держался обособленно, но новые одноклассники не выказывали к нему особой неприязни. Дети его возраста ещё не доросли до жестокости. По коридору направо, у окна он встретил Джона с его школьным другом. Они так же странно заулыбались ему. Улыбка Джона, как всегда по-солнечному тёплая, в такой ситуации очень обидела Шерлока.       — Что? — по-детски агрессивно выкрикнул Шерлок, хмуро глядя на друга. Джон протянул руку и вынул из его кудрей два бумажных бантика, которые туда поместила девочка с задней парты.       — Это глупо! — смущённо пробормотал Шерлок, не понимая, кого могут насмешить такие вещи и зачем это сделали с ним. — Спасибо.              Иногда они виделись в библиотеке, где Шерлок экстерном, на несколько лет вперёд, изучал школьные предметы, чтобы помочь Джону с домашним заданием. Приходя на урок и слушая преподавателя, Джон решил, что мистер Свон мог бы заинтересовать своим предметом гораздо больше учеников, если бы излагал материал с таким же энтузиазмом и горящими глазами, как это делал его маленький друг.       Шерлок даже начал посещать школьную столовую, потому что Джон, в отличие от него, никогда не упускал возможности подкрепиться во время занятий.       

***

      — Джон, я достал материалы для следующей контрольной и отпросил нас с последних двух уроков, чтобы мы могли этим заняться, — как бы между прочим сообщил Майкрофт после математики.       — Но контрольная будет только через два месяца.       — Ну… — помедлил Майкрофт, — тебе уж точно стоит начать заранее.       — Я не настолько тупой! — ощетинился Джон. Порой высокомерие Майкрофта переходило всякие границы.       — Ладно, извини, — Майкрофту так неудобно было говорить, как случалось очень редко, когда он просто вынужден был сказать какую-нибудь глупость. — Понимаешь, Джон… Случилось кое-что, не настолько существенное, чтобы отрывать нас от занятий, но мой брат так не подумал бы.       — Это касается Шерлока? — обратился во внимание Джон.       — В общем, да. Редберд, его пёс. Ветеринар нашёл у него… — Майкрофт быстро оценил уровень образованности Джона и упростил информацию, — кое-что несовместимое с жизнью, родителям пришлось его усыпить. Они только что позвонили мне. У Шерлока этот урок был последним, так что сейчас он поедет домой, чтобы узнать эту новость, и я подумал, что ему понадобится друг. — Из-за встревоженного вида Джона Майкрофт понял, что его ровесник относится к данной трагедии не менее чувствительно, чем младший брат. По правде говоря, Майкрофт ожидал насмешки, потому и говорил о смерти Рэдберда утомительным тоном, но Джон знал, как важен пёс для Шерлока, помнил, каким открытым и ласковым становился занудно-умный заносчивый мальчик, играя со своим четверолапым другом. Сердце непроизвольно сжалось, когда ещё ничего не подозревающий Шерлок, с широкой улыбкой направился в их сторону.              Майкрофт решил взять с собой Джона, потому как рассчитывал, что при нём Шерлок постесняется громких рыданий, и Шерлок действительно вёл себя сдержанно. Он не упал на колени перед бездыханным телом сеттера, не звал по имени, не просил проснуться. Увидев Редберда в подходящей по размеру деревянной коробке, Шерлок сразу понял, что это значит. Крупные слезинки беззвучно катились по детскому лицу, а причудливые, слишком большие губы бесконтрольно дрожали, но большой истерики Шерлок не закатил. Майкрофт сам всё испортил, начав лекцию о неизбежности смерти и о том, что принимать её нужно с холодным сердцем. Шерлок начал кричать на брата, что тот не знает, каково это — терять друзей, и что если бы это Шерлок умер, ему тоже не было бы никакого дела. Он хотел сразу же сбежать от чрезмерного равнодушия Майкрофта, которое в такой ситуации казалось слишком эмоциональному Шерлоку умышленной жестокостью, но когда развернулся, тут же угодил в успокаивающие объятия Джона. Тот смотрел на Майкрофта с непониманием поверх кудрявой головы, успокаивающе поглаживая подрагивающие плечи беззвучно рыдающего Шерлока. Майкрофт смотрел на него в ответ с благодарностью. Он совсем не хотел быть жестоким.       

***

      После того, как Редберда не стало, Шерлок почти не выходил на улицу, из-за чего сделался болезненно бледным. А потом он открыл для себя тренировки по регби, на которых присутствовал исключительно в качестве зрителя. Зато полтора часа на свежем воздухе Шерлоку было обеспечено. Заметив его на третьей тренировке подряд, товарищи Джона по команде решили, что он планирует в будущем к ним присоединиться. Один из них, Джек, даже бросил ему мяч на трибуны, и Шерлок рефлекторно поймал его, чем заслужил похвалу, а когда регбист поднял руки, готовясь словить ответный бросок, Шерлок проигнорировал его и сделал пас Джону.              Джона начинало смущать такое настырное внимание Шерлока. Нет, он конечно обожал своего маленького друга и ни в коем случае не считал его обузой, но Шерлока становилось слишком много. У Джона ведь были друзья и его возраста, которые также требовали внимания, а вот у Шерлока — только он, так что Уотсон совершенно не знал, как это отрегулировать. Шерлок, будучи очень наблюдательным мальчиком, начинал подозревать о сомнениях Джона и связанной с ними собственной уязвимости, а потому всё чаще самоустранялся, боясь, что Джон однажды сам прогонит его, а это было бы очень и очень неприятно. Возможно, даже больно.