Когда я вырасту?

13-17

      Джон работал потому, что должен был, хоть и говорил, будто причины у него такие же как у всех. Он не стеснялся бедности, в отличие от обстоятельств, приведших к ней: запившей матери и отца, что не выдержал давления большого города и бросил их, вернувшись в родную Шотландию. После этого у матери всё чаще стали сдавать нервы, и Джон несколько раз на неделю слышал от неё о том, что им тоже придётся уехать вслед за отцом. Джон этого боялся. Он любил Лондон. И если признаться честно — работать пошёл только затем, чтобы иметь возможность остаться, если мать решит уехать и забрать его с собой. Похвальная наивность. За деньги, какие ребята собирают на один концертный билет, Джон собирался прожить до следующей тинэйджерской зарплаты.              Его смена в закусочной была в самом разгаре, когда у них в подсобке зазвонил телефон и хозяйка заведения сказала, что требуют его, Джона.       — Добрый день, Джон. — Уже по одному такому обращению, озвученному юношеским голосом, он понял, кто говорит, но на том конце представились: — Это Майкрофт. Шерлок сейчас у тебя в кафе? — Джон бросил взгляд на любимый столик Шерлока, совсем рядом с кассой, где мальчик каждый день гнездился после музыкальной школы. А может, и не каждый, Джон не мог знать, бывает ли тут Шерлок в чужие рабочие смены, но при нём он заходил всегда. Джон увидел, как его маленький друг не ел, как все нормальные дети, а мерно дегустировал своё лимонное мороженое с ванилью, с выражением поистине английской скуки на таком ещё юном лице. Ведь ему ни в коем случае нельзя было показать окружающим своей слабости к сладкому. Джон улыбнулся этому чудному зрелищу аристократической десертной церемонии посреди захудалой закусочной и ответил Майкрофту:       — Да, он здесь.       — Хорошо. Могу я попросить тебя присмотреть за ним? Я вынужден отлучиться, наши родители навещали бабушку в Гилфорде и попали в автокатастрофу. — Джон с замиранием сердца слушал дальше, поглядывая на беззаботного Шерлока. — Они живы, повреждения незначительные, но мне нужно поехать в Суррей, чтобы отвезти им необходимые вещи и уладить некоторые вопросы по госпитализации. — Джон отметил, что тон Майкрофта хоть и привычно ровный, но несколько взволнованный. Уотсон подумал, что вряд ли смог бы держаться подобным образом в такой ситуации, да ещё что-то решать в свои семнадцать лет.        — Конечно, я присмотрю за твоим братом, Майкрофт. Держись. — Подбадривающее слово вызвало недоуменное молчание на том конце.       — Спасибо, Джон. Вот только, ты не мог бы сделать так, чтобы Шерлок пока ни о чём не знал? Я сам расскажу ему, когда вернусь.       — Без проблем, — ответил Джон, понимая, что в случае с наблюдательным Шерлоком легче сказать, чем сделать.        — Я не уверен, что вернусь к ночи, так что попрошу тебя оставить его у себя под предлогом «дружеской ночёвки», — название подростковой традиции в исполнении Майкрофта прозвучало точно кодовая операция. — Некоторые дети так делают. — Джон прямо почувствовал, как одноклассник понизил его в годах до уровня своего младшего брата. — Это может доставить неудобства, я понимаю, а потому предлагаю за это достойную плату.       — Как я могу брать с тебя деньги в такой ситуации? — возмутился Джон. — Друзья так не поступают!       — Не помню, чтобы мы были друзьями.       — Мы — нет, но Шерлок мой друг! — окончательно вспылил Джон и бросил трубку. Майкрофту не оставалось ничего, кроме как принять это за знак согласия, хоть утверждение о дружбе и удивило старшего Холмса, ведь всё, что было общего у его одноклассника и младшего брата — это он сам.              Шерлок осматривал посетителей с чувством особой важности. Минутой ранее Джон подошёл к нему в разгар своего рабочего дня и попросил вычислить, кто из посетителей ворует у них ложки и подставки для салфеток. Он сказал, что нужно будет просидеть в кафе до самого конца его смены и спросил, может ли рассчитывать на Шерлока.       Может ли Джон это сделать? Да. Всегда. Шерлок ни за что его не подведёт. Ни за что на свете. Джон улыбался каждый раз, когда смотрел на Шерлока, погружённого в эту ответственную миссию. Он рассматривал других посетителей так критически и открыто, что скорее его самого можно было принять за вора, выбирающего жертву.       И каково же было удивление Джона, когда за сорок минут до окончания смены Шерлок подошёл к нему и указал на воришку, которого Джон на самом деле выдумал, чтобы удержать Шерлока в поле зрения. Что же, это даже хорошо, после того как они с Шерлоком отвоевали у подлеца пару чайных ложек, а также, как оказалось, несколько фунтов чаевых, оставленных другими посетителями, хозяйка закусочной разрешила им поужинать за счёт заведения.              — Шерлок, — начал Джон, когда они заканчивали со сладким картофелем, скрывая неуверенность за улыбкой, — что ты думаешь о том, чтобы провести остаток дня вместе? — парень репетировал эту фразу с самого звонка Майкрофта, но всё равно это прозвучало как-то по-дурацки. Примерно так же Уотсон зазывает девочек на свидания. Шерлок оторвался от тарелки и застыл, глядя на него. Минуту спустя, он всё так же не сказал ни слова.       — Что скажешь?       — Да. Я… это было бы здорово. — Шерлок наскоро обдумал тот факт, что они с Джоном не виделись нигде кроме библиотеки, тренировок по регби (хотя там просто Шерлок видел Джона) и в комнате Майкрофта, где работали над школьными проектами. А потому прозвучал самый логичный, под стать Шерлоку, вопрос: — А что мы будем делать?        Вся умственная деятельность Джона была направлена на то, чтобы только правильно сформировать приглашение, об остальном он как-то не подумал.       — Эм… не знаю, хочешь, в кино сходим? — ну вот, ещё одна фраза для свиданий.       — Это скучно, — от такого ответа Джону полегчало, девочки, с которыми он ходил на свидания, не были такими привередливыми.       — Мы можем просто погулять по городу, поговорить… Хотя это, наверное, тоже будет скучно для тебя.       — Нет! Говорить с тобой — не скучно.       — Хорошо, идём?       — Да, только мне нужно занести домой скрипку. — Джон тут же встревожился. Домой Шерлоку никак нельзя. Уотсон забрал скрипку до того, как Шерлок успел встать с места.       — Не нужно. Я никогда не слышал, как ты играешь. Можешь сыграть для меня?              Это был отличный выход из положения. Рабочая смена закончилась в шесть часов вечера, они направились в парк, и Джон нёс его скрипку, чтобы мальчик не раздражался, таскаясь с ней. Шерлоку очень польстило то, что Джон попросил его сыграть. У него ещё не было слушателей, Майкрофт отправил его в музыкальную школу, чтобы не слышать фальшивого пиликанья, которое резало его безупречный слух. Шерлок ненавидел музыкальную школу, а потому, играя дома, специально фальшивил, чтобы позлить брата.       Вскоре вокруг них собралась целая толпа благодарных слушателей, что очень смущало Шерлока, так что он быстро прекратил свой концерт.              Среди толпы оказалось несколько друзей Джона, ведь их школа была в этом же районе. Ребята похвалили игру юного скрипача и присоединились к их маленькой уютной компании. После этого она перестала быть уютной для Шерлока. Рядом с одноклассниками Джона он чувствовал себя ребёнком, в то время, как они с Джоном общались на равных. Ребята не были такими уж плохими. Просто парни не считались с ним в разговоре, а девочки глупо умилялись и зачем-то трепали его по волосам. Этого Шерлок терпеть не мог.              Шерлок опять оказался в центре внимания, когда Джон попросил его рассказать, что он смог вычислить о его друзьях. Маленький Шерлок ещё не освоил великого искусства дедукции, но и объекты его наблюдений не были сложными, так что он справился с этой задачей на отлично. Поначалу юный детектив разволновался, когда услышал эту просьбу: окружающие обычно плохо воспринимают его трюки, обижаются и называют его лжецом и выдумщиком. Но Джон объявил всем, что это «очень круто», рассказал про сегодняшний случай с воришкой в кафе, и друзья Джона с восхищением выслушали о себе всё, даже не самое приличное, а порой и постыдное. Никаких обидных слов никто не сказал, все только удивлялись и весело смеялись над секретами друг друга. Это немного взбодрило неуверенного Шерлока, в компании старших шумливых ребят ему было всё ещё неуютно. Двое парней — высоченный Адам и толстоватый Джек продолжали выспрашивать Шерлока о его фокусах, даже когда другие ребята отстали от него.       — Ты что-то прячешь на заднем дворе, — сказал Шерлок, когда все точные данные, что он получил, сканируя неугомонного Джека, были озвучены. — Грязь под ногтями и на смятых в районе колен джинсах, плюс запах бархатцев, которые тоже оставили следы на твоих штанах, пыльца от лилий на шее и воротнике, говорят о том, что ты рылся в клумбе. — Шерлок говорил уже всякий вздор, лишь бы сдержаться, чтобы не назвать толстого Джека скучным для того, чтобы узнавать о нём что-то впечатляющее.       — И что же я там прятал? — насмешливо спросил парень, будто дождался, когда гениальность мелкого выпендрёжника исчерпает себя, но при этом глаза у него нервно забегали.       — Мне было бы интересно, если бы ты прятал труп, но даже ты не такой глупый, чтобы закапывать его на клумбе в бабушкиных лилиях. — Верзила Адам заржал оттого, как Шерлок умыл вечно напыщенного самоуверенного Джека. — Я всё же склоняюсь к версии с трупом, только мелких габаритов. Домашнее животное, возможно, хомяк, потому как животные покрупнее оставляют везде свою шерсть, а на тебе её нет. А возможно, это рептилия, типа черепахи или ящерицы.       — Ты опять угадал, ну надо же! — возбуждённо воскликнул Джек, а Адам зашёлся смехом, пихая друга в бок.       — Но у тебя же нет хомяка или черепахи, — послышался его шёпот.       — Конечно, нет, придурок, я зарыл там остатки вчерашней травки.              Шерлок больше их не слушал, он наблюдал за Джоном и… Эллисон, кажется. Они сидели на дальнем краю соседней скамейки, по мнению Шерлока, слишком близко друг к другу, их колени почти соприкасались. Девушка что-то говорила Джону, но так тихо, что нельзя было расслышать, а тот не сводил с неё глаз, непрерывно улыбался и кивал. Шерлоку очень нравилось, как он улыбается, он вообще считал Джона улыбчивым человеком, но сейчас от этой улыбки почему-то становилось грустно. Эллисон заметила, что Шерлок наблюдает за ними, и после этого он расслышал в их разговоре своё имя.       — Джон молодец, что взял с собой этого мелкого, — тихо шепнул Адам Джеку, — покрасовался перед Элли в роли старшего братца, девочки от такого млеют. Смотри, как она на него запала.       Шерлок едва сдержался, чтобы не обернуться на эти перешептывания. Он хотел было надерзить Джеку и Адаму, сказать, что они неправы, что он такой же друг Джона, как и они, что Джон не… использует его. Шерлок осёкся, глядя на Джона, весело болтающего с Элли. Это они должны были «гулять и разговаривать», как сказал ему Джон в кафе, а теперь он просто оставил его на попечении тупых неинтересных приятелей, а сам общается с этой приторно-милой девицей. Пока ребята болтали о своём, Шерлок незаметно забрал свой футляр со скрипкой и пошёл прочь.              Несмотря на то, что Джон увлёкся разговором с Эллисон, он не переставал следить краем глаза за Шерлоком. В один момент он посмотрел на соседнюю скамейку и видел, как Шерлок рассказывает что-то Джеку, а в следующий момент он просто исчез. Джон ещё не успел понять, что произошло, но легкое беспокойство уже обволакивало его холодком поверх драповой куртки.       — Куда это Шерлок делся?       — Не знаю, только что был здесь.              Джон суетливо оглядывал прохожих, что неспешно прогуливались по парку. Пятничным погожим вечером их было особенно много. Джон и вовсе бы потерял Шерлока из виду, если бы не скрипичный футляр, выделявший его среди прочих гуляющих. Шерлок ушёл уже достаточно далеко, так что Джон сорвался на бег.       — Шерлок! — окликнул Джон, поравнявшись со своим подопечным, но не успел он перевести дыхание, как Шерлок молча ускорил шаг. — Шерлок, что случилось? — Потерпев поражение в том, чтобы завязать диалог с насупленной спиной, Джон ухватил его за локоть и развернул к себе. — Эй, — мягко позвал Джон этот скукоженный, сердито сопящий комок нервов, в который на данный момент превратился его юный друг. Совсем как ежонок, которого Джон в детстве видел у тётки на ферме. В силу возраста Шерлок был далёк от того чтобы скрывать или контролировать свои эмоции, все его переживания легко читались по открытому лицу. — Они чем-то обидели тебя?       — Мне казалось, я уже выполнил свою роль, так что отстань! — Шерлок вырвался из его захвата и теперь смотрел на Джона в упор, гордо запрокинув голову, чтобы из всех дурацких эмоций, властвующих над ним в этот момент, Джон мог увидеть только злость.       — Какую роль? Я не понимаю… — Джон смотрел на него сверху вниз и на его лице отразилось такое искреннее непонимание, что Шерлок возненавидел его ещё больше, приняв искренность за притворство. Ведь и вправду, с чего бы Джон хотел провести с ним время, когда у него есть такие взрослые весёлые друзья, и такая красивая девушка как Элли. Шерлок сделал последнюю попытку удержать своё достоинство. Ни в коем случае нельзя опуститься до слёз. Для этого нужно было молча развернуться и уйти, но Джон опять остановил его.       — Шерлок, объясни мне, в чём дело.       — В тебе! — не сдержавшись крикнул он, некоторые прохожие даже оглянулись. — Ты казался таким… добрым, внимательным, заботливым, что я не мог заподозрить, что ты, Джон, станешь вот так меня использовать! — Шерлок мог гордиться тем, что слёзы не покинули глаз, однако Джон услышал их в надрывном голосе. — Лучше бы ты просто был плохим, но честным, чем таким мерзким притворщиком! — Шерлок ожидал чего угодно: нелепых оправданий, уговоров, насмешек, но Джон помрачнел и отступил от него на шаг, сложив руки на груди. Под его тяжёлым взглядом Шерлок подумал, что их разочарование друг в друге взаимно.       — Шерлок, позволь узнать, чем я заслужил эти оскорбления? — Когда честный до кончиков пшеничных волос Джон говорил с ним так серьёзно и открыто, Шерлок начинал ощущать вину, но не знал, за что. Мальчик закусил предательски дрожащую губу, но продолжал молчать и смотреть на Джона из-под нахмуренного лба. — Как я тебя использовал?       — Эллисон, — пробурчал себе под нос Шерлок.       — Что — Эллисон?       — Ты взял меня с собой, чтобы произвести на неё впечатление. Как будто ты мой старший брат.       — И как ты до этого додумался? — Джон старался не давить на него слишком сильно, но всё ещё был предельно серьёзен.       — Я не слепой! — раздражённо прикрикнул Шерлок, и Джон догадался, что тут что-то нечисто: мальчик привык разъяснять свои выводы и наблюдения очень детально и никогда не отделывался общими фразами.       — Шерлок, — настойчиво попросил Джон.       — Так Адам сказал Джеку. Что ты используешь меня. Чтобы произвести впечатление на Эллисон. Как бы забота о детях и всё такое. — Шерлок слабо понимал, о чём говорил.       — Ты очень проблемный ребёнок, Шерлок, — вымученно вздохнул Джон. Шерлок снова дёрнулся, чтобы уйти, но Джон опустился перед ним на корточки, удерживая за плечи. — Я не использую тебя, ладно? Ты мой друг, разве друзья так поступают?       — Твои, видимо, да, — буркнул Шерлок, немного расслабляясь. — Джон, они идиоты.       — Не думал, что ты станешь слушать идиотов, — поддел его Джон, когда решил, что примирение свершилось.       — А я думал, что это мы будем гулять и разговаривать, а не… — на это Джон только поднял руки вверх, показывая, что сдаётся.       — Прости, это должен быть наш день, а я всё испортил. — Шерлоку понравилось, как звучит «наш день».       — Не всё, — несмело улыбнулся Шерлок. Они, вроде бы, помирились, но возвращаться к компании Джона Шерлоку совсем не хотелось. — Мне пора домой.       — Нет, Шерлок, раз уж я всё испортил, дай мне шанс это исправить. Как насчёт дружеской ночёвки?       — Это когда двое друзей спят вместе? Зачем?       — Эм, не совсем. Можно пожарить попкорн и посмотреть фильм, рассказывать ужастики под одеялом с фонариком. Суть в том, чтобы проводить время вместе, когда начинается комендантский детский час. Что скажешь? — Шерлок часто моргал, пытаясь уловить смысл, которого, как ему казалось, там не было. Но это не важно. Что действительно важно, так это ещё больше времени рядом с Джоном, ещё и у него дома, ещё и с ночёвкой… Шерлок о таком и мечтать не мог, а потому согласно кивнул.       — Только нужно зайти ко мне домой. Я оставлю скрипку и возьму пижаму.       — Не нужно, я уговорю Майка, когда мы придём ко мне. И я дам тебе что-нибудь из своих вещей. — Шерлок задумался: он будет спать в одежде Джона. Это казалось чем-то важным и волнительным, что-то в этом заставило Шерлока смутиться. Он не мог подобрать слов к тому, что именно его беспокоит, так что выдал кое-что совсем неподходящее:       — А это… гигиенично?       — Конечно, — рассмеялся Джон, — я дам тебе самые чистые вещи. Идём?       — Ты не попрощаешься со своими друзьями?       — Нет. Это всё твоё дурное влияние, Шерлок Холмс.                     Джон нарочито громко «разговаривал по телефону с Майкрофтом», чтобы отпросить Шерлока на эту ночёвку. Он сам чувствовал, насколько наигранно звучит его речь, и Шерлок непременно заметил бы это, если бы ему было хоть какое-то дело до этого разрешения. Мальчик полностью увлёкся осмотром квартиры Джона. Маленький Холмс, конечно, подозревал, что не все люди живут, как его семья, но Шерлок ещё никогда не бывал в домах… простых людей. Квартира Уотсонов была совсем тесной, даже если учесть, что из мебели в ней был только необходимый минимум.              Джон представил Шерлока своей маме и та, хоть и удивлённо, но вполне терпимо поприветствовала позднего гостя, а потом сказала настораживающие слова: «Джон, можно тебя на минутку?». Миссис Уотсон не считала своё жильё пригодным для приёма гостей, но сын объяснил ей сложившуюся ситуацию, и материнская жалостливость заставила женщину сменить гнев на милость.              Пока Джон готовил попкорн, Шерлок провёл такой обыск в гостиной, которому позавидовали бы сотрудники Скотлэнд-Ярда. Джон забеспокоился, когда тот притих. Он вошёл в гостиную с миской попкорна в руках и увидел гнездо каштановых кудрей, торчащее из-за спинки дивана.       — О, нет. Положи обратно! — запротестовал Джон, когда увидел, что друг рассматривает альбом со старыми фотографиями.       — Ты сказал, что я могу брать всё, что захочу.       — Только потому, что альбом был на самой верхней полке. — Джон посмотрел в сторону книжного шкафа и увидел придвинутый к нему стул. — Ну конечно.       Шерлок прижал альбом к груди, готовясь защищать свою шпионскую добычу, но когда понял, что вопреки словам, Джон не собирается отнимать его, выставил альбом перед собой, чтобы сравнить фотографию с настоящим Джоном. При этом Шерлок так мило улыбался, что заставил Джона смутиться.       — Шерлок, что? — Джон сел рядом и Шерлок показал ему его старое фото со времён детского лагеря, на котором Джон стоял по стойке смирно и «отдавал честь», прикладывая руку к откровенно идиотской панамке.       — Подпись говорит, что тебе здесь тринадцать, — весело объявил Шерлок. — Так странно, что ты когда-то был таким, как я сейчас.       — А по-твоему я всегда был таким как сейчас? В фартуке из кофейни и с рюкзаком за спиной?       — Косящим под взрослого и командующим, да.       — Кто бы жаловался, как будто тобой возможно командовать.       — Ну, ты же всё равно пытаешься. — Джон всего лишь объяснял ему при случае, что такое хорошо, а что такое плохо. Шерлок страшно этого не любил, но серьёзный тон Джона его порядком забавлял, так что маленький бунтарь даже слушался его для разнообразия.              Они нащёлкали какой-то фильм по телевизору, поскольку видео у Джона не было. Хозяин дома пытался привлечь внимание своего суетливого гостя к просмотру, отпуская шутливые комментарии к происходящему на экране. То ли потому, что его юмор был на троечку, то ли потому, что Шерлок в принципе не воспринимал такого явления, как телевизор, фильм смотрел только Джон. Шерлок не мог долго усидеть на диване. Он то и дело схватывался, когда намечал себе новый участок для исследований. Джон только и слышал, как друг шуршал по дому полтергейстом. Кудрявый домовёнок время от времени выныривал из разных уголков квартиры, чтобы запихать за щёки очередную горстку попкорна, и, подкрепившись, возобновлял свои исследования. Когда ему стало скучно, Шерлок по-тихому стащил у Джона пульт от телевизора и выключил его, а когда Джон обернулся, сделал вид, что занят разбором книг.                     Джон выдал Шерлоку синюю хлопчатобумажную футболку, которая доставала ему до самых колен. Это было весьма кстати, поскольку подходящих штанов для него так и не нашлось. Шерлок «тонул» во всех предложенных вариантах, даже в тех, что Джон носил два года назад, уж очень Шерлок был тощим.       В спальне Джона, которую он делил со своей старшей сестрой, стояла двухъярусная кровать. Шерлока это очень удивило. Нет, он спал на такой, когда учился в пансионе, но не знал, что такие используют дома. Нижняя койка утопала в бардаке из девчачьих штучек. По-видимому, Гарри собиралась в клуб и вернётся очень поздно. Шерлок присел на её край, рядом с лесенкой, по которой нужно взбираться на второй этаж, и следил за тем, как Джон переодевается в пижаму в чёрно-белых полосах, точно у заключённого. Джон отвернулся к нему спиной, а Шерлок внимательно следил за каждым его движением. Уотсон заторопился, когда почувствовал на себе этот любопытный пристальный взгляд. Для него было естественно переодеваться при других ребятах, в спортивной раздевалке или детском лагере, но рядом с Шерлоком это не казалось чем-то обыденным. Для Шерлока вообще не существует обыденных вещей, он слишком необычный. Джон стряхнул шмотки Гарриет с её кровати, чтобы забрать себе покрывало. Ему ведь придётся спать на диване в гостиной. Шерлок уже забрался на верхнюю кровать, где сел, скрестив ноги по-турецки, и наблюдая за Джоном свысока.       — Спокойной ночи, Шерлок. Ложись, я погашу свет.       — Куда ты?       — Сегодня я посплю на диване. — Как только это было озвучено, Шерлок прямо-таки спрыгнул с кровати, чтобы поскорее оказаться перед Джоном.       — Это не по правилам, — упёрто возразил мальчик, перекрывая Джону путь. — У нас ночёвка. Двое друзей спят вместе. Ты сам сказал.       — Нет, Шерлок, я сказал не так. Мы смотрели фильм, ели попкорн, разговаривали, ты даже видел мои детские фотки!       — Джон. — Серьёзное выражение такого юного лица делало Шерлока безумно милым. — Ты опять всё портишь.       «Командовать — это хотя бы честно, — возмущался про себя Джон, — ты же мной просто манипулируешь!»       — Залезай первым, будешь спать у стенки, — сдался Джон.              Несмотря на то, что кровать совсем не была широкой, они прекрасно уместились на ней. Спасибо худобе Шерлока, даже односпального одеяла им хватило с лихвой. Джон подвинул единственную подушку ближе к Шерлоку, тот хотел возмутиться и сказать, что может спать вовсе без неё, но промолчал. Очень уж большим оказался соблазн касаться щекой наволочки с запахом Джона.       — Джон. Я не хочу спать. Ты обещал ужастики.       Спустя пару страшилок спальня наполнилась смехом, затем послышалось бормотание Шерлока:       — Чем ужастики отличаются от анекдотов?       — От них должно быть страшно.       — Тогда почему мы смеёмся?       — Так и должно быть. Мы ведь уже не дети, чтобы бояться драконов и призраков.       — Даже я? — спросил Шерлок быстрее, чем успел подумать. Это было очень важно: его только что признали взрослым.       — Даже ты, — сквозь тихий смех подтвердил Джон.       — Ну конечно, я тоже. Я не это имел в виду, — заносчиво бросил Шерлок, готовясь отстаивать своё звание взрослого человека. Джон ему не ответил, потому что знал, что Шерлок не уснёт, пока последнее слово не останется за ним.              Шерлок и не думал засыпать, но как только рот открылся в зевке, глаза закрылись и слиплись до самого утра.       Ему снился Джон. Его заботливый, улыбчивый друг. Джон улыбался, и его улыбка постоянно приближалась к Шерлоку, пока не остановилась на его собственных губах. На них улыбка стала тёплой и влажной. Улыбка Джона касалась губ так, будто губы Джона старались передать её Шерлоку, заставить его улыбнуться, чтобы они могли обняться улыбками. Это были одни лишь ощущения и Шерлок не знал точно, но объятия улыбок походили на поцелуй. Джон был очень ласковым. Он был ласковым везде.              Шерлок проснулся от ощущения липкой мокроты где-то внизу. Боже, неужели он обмочился во сне? С ним такого никогда не случалось, по крайней мере в сознательном возрасте, а за неразумное младенчество он не отвечает. Ещё сонный, он провёл рукой там, где чувствовалась влага, и поднёс пальцы к глазам, чтобы рассмотреть их, нет, это не моча, это что-то гуще. Он ещё не наблюдал у себя ничего подобного, и ощущение было каким-то неправильным, не говоря уж что очень постыдным. Шерлок повернул голову и на своей же подушке увидел мирно посапывающего Джона, совсем близко, нос к носу.       Шерлок запаниковал. Ведь ему снился Джон, когда он испачкал трусы, а ещё и футболку Джона и даже нижнюю сторону одеяла. Негигиенично. Совсем негигиенично и очень стыдно. Нужно всё исправить, пока Джон не увидел. То, что Шерлок спал у стенки, да ещё и на верхнем ярусе кровати, усложняло задачу вдвойне. Ему нужно было незаметно перелезть через Джона, спуститься вниз и отобрать у него одеяло.       Шерлок перебросил через него ногу, пытаясь нащупать перекладину лестницы. Когда ступня упёрлась в железную полоску, Шерлок приподнялся на локте и перенёс вес на опорную ногу, оказываясь над Джоном. Босая нога соскользнула и он повалился на друга. Вместе с резким пробуждением, Джон обхватил Шерлока, решив, что тот падает с кровати.       — Шерлок?       — Джон, пожалуйста, спи, — пробормотали ему в плечо.       — Куда ты собрался?       — Это же элементарно! — Джон решил, что он говорит об уборной и разжал руки. Когда Шерлок спустился, Джон нагнулся посмотреть, не вернулась ли Гарри. Нижняя кровать по-прежнему пустовала. — Спи! — шикнул на него Шерлок, комкая в руках футболку. Джон лениво закрыл глаза, но не услышал его шагов. Шерлок завозился на кровати Гарри, стаскивая одеяло. Вскоре Джон почувствовал, как его укрыли вторым слоем, а первое одеяло начало сползать так, как не могло само по себе.       — Шерлок, что ты делаешь?       — Спи, Джон! Я пойду спать в гостиную. Мне нужно одеяло, — на ходу придумывал Шерлок, вот только Джон сразу понял, что он врёт, потому как краска не только залила всё его бледное лицо, но и мазнула по мочкам ушей.       — Знаешь, что? Ты меня уже разбудил. Что случилось? — Шерлок стоял на полу, обмотавшись в одеяло, точно римлянин в тогу, и разглядывал пальцы на босых ногах. — Шерлок? — Джон слез с кровати вслед за ним и присел на постель Гарриет. Он давно усвоил этот приём: Шерлок — как дикий зверёк, и его доверие можно вызвать только опустившись до его уровня, чтобы мальчик мог смотреть собеседнику прямо в глаза, не задирая голову. Перед тем как начать говорить, Шерлок поморщил нос.       — Я сделал что-то плохое, — промямлил Шерлок и мысленно отругал себя за жалкий писклявый голос. Он чувствовал себя таким глупым. — Но я не хотел!       Сонный Джон ещё не до конца сообразил, о чём идёт речь, да и в случае с Шерлоком это могло быть что угодно, но он осторожно потянулся к одеялу на плечах друга, чтобы размотать его кокон. Шерлок позволил забрать одеяло, но когда этой тёплой брони не стало, он ссутулился, уменьшаясь в размерах, и Джон увидел, как Шерлок пытается прикрыть руками пах.       — Оу, — нечаянно вырвалось у старшего парня и Шерлок тут же поднял на него взгляд полный отчаяния и страха. — Всё в порядке, Шерлок, это нормально. Ты растёшь.       — Это не оправдание!       — Я имею в виду, что ты растёшь там. — Шерлок недоверчиво поджал губы и взглянул вниз. Он всё ещё выглядел растерянным. Взъерошенный тонконогий птенец, выпавший из гнезда — вот кто он. Джон прочистил горло. — Я так понимаю, это у тебя впервые. Ты знаешь, что это?       — Конечно, я знаю, что это, — торопливо ответил Шерлок, после чего замолчал. — Я просто не знаю, почему. — Кудрявый почемучка в своё время обошёл вопрос полового созревания стороной как нечто ненужное и совершенно его не касающееся. Джон не знал, должен ли он говорить с ним об этом. В конце концов, у Шерлока ведь есть родители и старший брат, почему Майкрофт не предупредил его о поллюциях?       — Всё в порядке, Шерлок. Тебе нечего стесняться. Я даже могу тебя поздравить. Это… хорошо.       — Это испачкало твои вещи.       — Кхм… давай поступим так. Иди в ванную, я дам тебе чистое бельё и найду подходящую литературу, чтобы ты сам смог изучить это явление. — Джону не хотелось говорить об этом с Шерлоком. Он видел, что мальчик и без того жутко смутился, да и Шерлок предпочитает научные источники. Шерлок молча кивнул и сделал так, как сказал Джон.              Джон медленно жарил яичницу, специально растягивая процесс приготовления завтрака на подольше, потому что не знал, как скоро Майкрофт явится за братом, а до этого ему нужно было удерживать Шерлока возле себя. Пока Шерлок мылся, Джон нашёл для него анатомическую энциклопедию и сделал закладку на пубертатном периоде.              Шерлок вернулся из ванной, уселся рядом с Джоном у кухонного стола и принялся за чтение. Он имел привычку бормотать себе под нос.       — Непроизвольное… — Шерлоку полегчало уже на этом слове, будто обвинение в преступлении было снято из-за невменяемого состояния, — …семяизвержение происходит по мере полового созревания подростка. Иногда сопровождается сновидением с объектом возбуждения... — на этой части Шерлок так громко замолчал, что напряжение от этого молчания Джон мог резать ножом наравне с овощами для салата.       — Это нормально, Шерлок. Я тоже видел такие сны, — уловив новую причину его смущения, пояснил Джон, не поворачиваясь к нему лицом. Шерлок печально смотрел на его спину.       «Нет, Джон, у тебя совсем другие объекты возбуждения», — подумал он и разочарованно вздохнул.