My reasons for love

Я однажды пообещал, что никогда-никогда больше не сделаю тебе больно. Я сказал это, когда ты пришел ко мне и лег рядом, извинившись за то, что немного опоздал. Тогда я был на все сто процентов уверен, что сдержу свое обещание. Все те измены и прочее дерьмо, — я не повторял этого и думал, что таким образом смогу сдержать данное мною слово. А затем… затем мне пришлось сделать тебе так больно, что иногда мне кажется, что ты до сих пор не оправился. Но ты простил меня. Простил меня за то, что я не сдержал слово. Я уже сбился, какое по счету это обещание. И ни одного из них я не сумел сдержать. Но как бы там ни было, я обещал, что дождусь тебя. И… ты и так знаешь, что было дальше. А ты смог простить меня даже за это, но моя проблема в том, что я сам не могу простить себя. И когда ты вышел, я чувствовал стыд, наверное. Я не знаю зачем говорил все те вещи о тебе моим бывшим парням, вроде Калеба и Тревора. Но лучше бы я и вовсе молчал. Я рассказал им абсолютно обо всем, даже о том, как тебя изнасиловала проститутка, которую заставил твой собственный отец, державший нас всех на мушке в тот момент. И знаешь, они смеялись над всем этим, и мне самому становилось смешно. Хотя тогда, сидя на том диване, мне было не до смеха. Я говорил о тебе ужасные вещи, и я даже не знаю, зачем я это делал. Калеб, Тревор и остальные… Понимаешь, они другие. В смысле вообще другие. У них другой цвет кожи — она не бледная, как у тебя… по крайней мере, недостаточно. Другой цвет глаз — они не такие голубые, как твои. Они не напоминают мне чертово небо и океаны, как твои. У них дурацкие привычки, не такие как твои. Они слишком высокие или недостаточно, и ты знаешь, что мне не нравится это. У них другие голоса, они касаются меня по-другому и, Микки, они водили меня на чертово свидание. На то, что мы так с тобой и не сходили. Может, тогда я просто искал кого-то, кто помог бы мне тебя забыть раз и навсегда. Полную противоположность тебя. Это помогало, наверное. Первое время. Я даже говорил, что люблю. Это, блядь, смешно, я даже и не знал их, но говорил это. А ты… я любил тебя на протяжении всех тех лет и до сих пор, и никогда не говорил тебе этого. И мне становится страшно, что я, возможно, никогда не решусь напрямую рассказать тебе об этом. Просто после всего, что произошло, я не думаю, что имею право… Я не имею право говорить тебе это, потому что до сих пор думаю, что ты, возможно, ненавидишь меня. И каждый раз об этом мне напоминает тату на твоей груди. Напоминает мне о том дне, когда…  — Да что с тобой не так? — Слишком много! Слишком много чего не так! В этом и беда, да? Много чего не так, и тебе этого не изменить.Никак! Тебе не исправить меня, потому что я не сломан! Меня не надо исправлять! Я — это я! — Это оно? Ты меня бросаешь? — Да. И я иногда сам ненавижу себя. Я оттолкнул тебя, как будто это ты был виноват, но на самом деле мне было очень больно. Но кажется, я забыл об этом, когда продолжал тебя отталкивать, когда ты даже не мог знать об этом. Я говорил всем, чуть ли не кричал о том, какой ты плохой. Переиграл, наверное. Но я очнулся, когда увидел тебя снова. С того дня я думал лишь о тебе, знаешь. А другие… они так, блядь, бесили меня, даже ничего толком не делая. Меня раздражало все в них, и я уходил. Снова и снова. Потому что всегда в них было что-то не так. Или это я искал в них что-то, что было лишь в одном тебе. Но тогда у меня не осталось никого. Потому что теперь ты отталкивал меня. Ты выглядел так, будто бы… Ты будто бы боялся меня, что ли. Посылал меня, но я все равно приходил, и ты сдался. Я был нужен тебе также сильно, как и ты мне. Я думал, что все будет как прежде, но мы ведь не в стране чудес. Ты все так же говорил со мной, своими словами причиняя мне боль. Ты делал вид, что тебе плевать, но я знаю, что ты чувствовал тогда. Я знаю тебя, Микки, хоть ты всегда и утверждаешь обратное. Я знаю, что тебе было больнее в, блядь, миллионы раз. Видеть меня, слушать меня, через силу говорить со мной и так же через силу целовать. Это было невыносимо для тебя. Ты каждый чертов раз ждал, что же я такое сделаю на этот раз. Какой способ причинить тебе боль выберу на этот раз. Я чувствовал себя просто ужасно. Но со временем становилось лучше. И я вновь сказал это, думая, что ты спишь. — Я больше никогда не сделаю тебе больно, обещаю, — шептал я тебе в спину, когда ты вдруг повернулся ко мне, и я замер. — Хватит уже обещать мне это, — ты говорил это так, будто бы больше не доверяешь мне. Но я обещаю, Мик, честно, на этот раз я сдержу слово. Я устал от того, что тебе плохо. Я устал причинять тебе боль. Её было слишком много. И я никогда, Мик, никогда не сделаю тебе этого снова. И теперь, когда ты остался, я благодарен тебе за то, что ты перетерпел её и сделал свою боль еще одной причиной любить тебя.