My reasons for love

«Утро добрым не бывает». Знаешь, с тобой я убедился в обратном. Теперь единственная причина, почему я хочу вставать по утрам — это ты. Особенно, когда ты сам еще не проснулся. Люблю наблюдать за тобой в такое время. Ты такой, блядь, милый, когда спишь. То, как ты тихо сопишь в подушку, зарываясь в нее лицом. То, как дрожат твои ресницы, и как ты изредка, едва заметно, хмуришься. Нравится то, в каком беспорядке твои волосы, которые падают тебе на лицо. Еще ты всегда собираешь пододеяльник ногами, что немного раздражает по утрам, но я тут же забываю об этом и начинаю улыбаться, как придурок, лишь посмотрев на тебя. И ты всегда спишь на правом боку, отвернувшись от меня, и это бесит меня еще больше. Ну, потому что я люблю, когда ты прижимаешься ко мне, положив голову на мою грудь, и обняв меня за талию. И я так люблю это, что теперь сплю на другой стороне кровати, лишь для того, чтобы ты обнимал меня, а не эту дурацкую подушку. Еще когда ты просыпаешься, ты потягиваешься и издаешь такие пиздецки умилительные звуки, что-то похожее на то, какие обычно издают котята, и я просто не знаю, что ты, блядь, этим делаешь со мной. А дальше самая лучшая часть, когда ты уже окончательно просыпаешься, но все же еще лежишь с закрытыми глазами, водя пальцами по моему плечу или груди.Иногда я вспоминаю то, что нечто похожее было с другим, но… твои прикосновения ощущаются иначе. Правильно. И еще куда приятнее. Не могу поверить, что когда-то был готов отказаться от всего этого. Отказаться от тебя. Отказаться от этого утра. И вообще от любого другого утра, которое я встречаю с тобой. Люблю просыпаться и слышать, как ты копошишься на кухне, готовя нам завтрак. Тогда я лениво потягиваюсь, иду в ванную, чтобы умыться и принять свои пилюли, и наконец направляюсь на кухню. Обнимать тебя со спины, тем самым мешать тебе, за что сразу же получать локтем в бок — уже вошло в привычку обоим. И то, что я смеюсь после этого, а ты бубнишь себе под нос что-то о том, какой я идиот, также стало привычным. Как и то, что я все равно после этого подхожу к тебе и снова обнимаю. Люблю, что ты такой маленький, и тебя так приятно сжимать в руках. Особенно люблю обхватывать тебя рукой вокруг талии, насильно прижимать к себе, немного приподнимая, что неимоверно тебя бесит. Да-да, я знаю, как тебя бесит, что я выше и больше тебя, ведь ты никак не пытаешься скрыть этого. Обожаю завтракать вместе с тобой и смотреть, как ты лениво пьешь свой кофе, находясь на грани того, чтобы снова заснуть. Я же в это время ем приготовленный тобою завтрак на двоих, что ты все равно никогда не съедаешь, потому что не любишь кушать по утрам, сколько бы я не пытался тебя заставить. Особенно, когда ты куда-нибудь опаздываешь. Тогда тебя лучше вообще не трогать, ради собственного же здоровья. Но ты остаешься все таким же очаровательным, несмотря ни на что. Да, ты бегаешь по дому, крича на всех и вся. Да, ты материшься на всех так, что становится страшно. Да, ты посылаешь всех нахуй, обзывая их «рыжими мудилами». И, да, эти «все» — я. Но если это означает, что я каждый такой раз смогу видеть твою недовольную заспанную мордашку — это того, сука, стоит. Но самое любимое утро — это утро в выходной. Я так сильно люблю такое утро. Мы валяемся в постели чуть ли не до обеда, просто обнимая друг друга и разговаривая о ерунде. И если такое утро — не очередная причина любить тебя, Милкович… Боже, тогда я окончательно сошел с ума.