My reasons for love

Да, я люблю, когда ты напиваешься. Хотя, нет… то есть, не всегда. Были моменты, на самом деле — много таких моментов — когда это просто было, ну… да, невыносимо. Впервые это произошло в один из тех дней с тех пор, как мы начали сначала. Попробовали, по крайней мере, начать сначала. Я был идеальным парнем для тебя все то время, но это бесило тебя еще больше. Похоже, жить вместе сразу же после того, как мы сошлись, было не лучшей идеей. Но я был счастлив, и остальное не имело значения для меня. В то время, как ты еле сдерживал себя от того, чтобы не выгнать меня. И кажется, ты решил, что алкоголь поможет в том, чтобы я не раздражал тебя так сильно. В тот вечер я всеми силами пытался не заснуть. Кофе был таким крепким, что я морщился от горечи, но все равно пил. Я хотел дождаться тебя и убедиться, что с тобой все в порядке — это был единственный вариант, ведь на звонки ты не отвечал, а на сообщения и подавно. Я даже звонил твоим знакомым по работе — ничего. И когда на часах уже было три с лишним часа ночи, ты, наконец, пришел.Я даже не знал, что сказать. Блядь, кричать на тебя или что? Затем я подумал, что не в моем положении стоит кричать на парня, который с трудом принял меня назад. Я подошел ближе, когда ты посмотрел на меня так, будто увидел что-то противное, но тут же отвернулся. Ты поморщился, а затем хотел пойти к себе, но ты еле держался на ногах, и я в секунду подлетел к тебе, придержав за талию, чтобы ты ненароком не упал. — Не трогай меня, — твой голос был тихим, и ты аккуратно убрал от себя мои руки. Ты не был зол тогда, и это почему-то пугало меня еще больше. Ты ушел в комнату, и когда я пошел за тобой, ты даже не обернулся. Ты пытался снять с себя свою кофту, но запутался в рукавах, и я все же помог тебе. Тогда ты повернулся и просто смотрел, пока я сжимал в руках мягкую ткань, вспоминая, как я трогал ее же, только надетую на тебя. Я пиздец как скучал по этому. — Прости, — я поднял на тебя глаза, когда ты произнес это, но ты тут же отвернулся, неуклюже начиная снимать с себя футболку. — За что? — я, конечно же, начал смотреть на тебя. То есть, на твое тело. У меня давно не было такой возможности. Но именно тогда я пожалел об этом. На коже — особенно на талии и твоих бедрах — были едва заметны красные пятна, которые в некоторых местах уже начинали синеть. Ты так ничего и не ответил. Лишь взялся за свои джинсы, которые вскоре полетели на пол, как и остальная твоя одежда. Я помню, как в ушах буквально зазвенело тогда, и как тяжело стало дышать. А еще я, блядь, злился. На тебя. На какого-то гандона, с которым ты был этим вечером. На себя, что позволил тебе быть там с ним! И что я сделал? Я просто, сука, лег рядом. Все что я мог тогда — молчать и нихуя не делать. Блядь, мне даже вспоминать это сейчас тошно — мой парень трахался с кем-то, и я даже нихера не сказал ему… Ах, да, я сказал. — Теперь я знаю, что ты чувствовал. — Когда? — Ты и сам знаешь. Ты промолчал, и это ужаснее того, если бы ты начал отнекиваться, говорить, что ни с кем ты не спал. Это означало, что это правда, и это,блядь… Это, блядь, заставляет меня заглушать ебаные всхлипы, как какой-нибудь девчонке. Просто иди нахуй. Иди нахуй, Микки! Да, я люблю, когда ты напиваешься, но не когда ты напиваешься так, что тебя может трахнуть любой парень, который только этого захочет, потому что ты просто не в состоянии сказать «нет»! А хотя знаешь что? Похер. Это было, и сейчас неважно. Вспоминать это сейчас — глупое и совсем ненужное занятие. Я злился, да. Блядь, конечно же, я злился! Но я знаю, что заслужил это тогда. Я знаю, что ты чувствовал тогда. Я никогда бы больше не хотел сделать этого тебе. И не сделаю. Так, всё. Хватит с меня этого дерьма. Хочу вспомнить, почему я люблю, когда ты пьешь. Это будет довольно легко. Ты бываешь разным, когда напиваешься, так что я никогда не знаю, чего ожидать. Часто ты превращаешься в истеричку. И тогда ты ревнуешь меня к каждому столбу, ни то что к человеку. Я имею ввиду даже к девушкам, Мик. Это ненормально. Эти скандалы — пиздец. Но это смешно, ладно. Особенно то, что ты даже не помнишь этого на утро. Правда, я никогда не позволяю этому зайти слишком далеко и почти сразу же увожу тебя домой. И пока мы едем в машине, ты бубнишь себе под нос о том, что я мог бы там трахнуть кого-то — я даже имени их не знаю — прямо у тебя на глазах. Обзываешь меня мудаком, и до смешного надуваешь губки, как-то по-детски укутавшись в мою кожанку. Затем ты засыпаешь на середине пути. Один раз мне пришлось тебя до кровати тащить, и мне повезло с тобой — ты тот еще мелкий пиздюк. Еще ты бываешь той хуйней, что вечно хочет снять с себя побольше одежды и потереться о каждого мужика в баре, что, конечно же, будут этим пользоваться — происходит это крайне редко, но от этого не лучше. Оттаскивать тебя оттуда не очень-то круто, но… А, ладно, мне это нравится. Нравится, что ты сразу лезешь ко мне. Мне пиздец как нравится, когда ты сразу начинаешь целовать меня: также горячо, но мокро и развязно, как мы оба иногда любим. В этом есть свое великолепие, ведь уезжаешь ты в итоге со мной. Но особенно мне нравится, когда ты вечно хочешь со мной поговорить о всяком, но в основном ты просто лепечешь о том, какой я хороший. Буквально на этой неделе, я пытался уложить твою маленькую неугомонную задницу в постель, помню все дословно. Черт, конечно же я запомнил, не каждый день тебе Милкович такое говорит. — Нет, нет, Йен, я… — ты снова откинул одеяло и начал карабкаться ко мне, хотя мы были в метре друг от друга. Ты сел рядом со мной на коленки, пока я лежал на спине, глядя на тебя, как на ребенка. Ты вообще-то так и выглядишь, когда напьешься. — Я просто хочу сказать, что… — я помню, как ты усмехнулся тогда и, наконец, лег рядом со мной, разглядывая, — …ты красивый, — шепотом, почти что не слышно, но у меня сердце от этого дрогнуло, клянусь. Ты говорил это так, будто бы это секрет. — Даже с этими дурацкими веснушками, — ты дотронулся до кончика моего носа, коротко хихикнув. — Спи уже, — с улыбкой попросил я снова, и ты лег мне на грудь. А затем вдруг задрал голову и сказал: — Мне тоже нравится, как ты пахнешь. И плевать, что есть и плохое в том, что ты пьешь. Именно такие моменты — повод мне любить тебя. И я не упущу ни один из них.