Трясина

Странно. Последние воспоминания стираются легче первых. Обычно всё происходит наоборот, а теперь фрагменты недавних разговоров, взглядов и дел перемешались как осколки, из которых теперь не составишь стройный узор. Трудно понять теперь причины некоторых поступков, проследить последствия неосторожных слов. Словно бы стирает их постепенно невидимая и безжалостная рука... *** Эйтан оказался чуть старше Сэма, примерно с Дина ростом, в интеллигентных очках, безмерно кучерявый, крепкий, с деловитым прищуром глаз. Когда я впервые увидела его, он был в футболке с коротким рукавом, и руки его с шикарными татуировками приковали к себе внимание. В руках он держал пухлую растрёпанную тетрадь с закладками между листами. - Она проснулась? - Я поставил те уколы, о которых ты сказал, - ответил Сэм, поднимаясь. - Никогда в своей жизни я не видел столь странного сочетания профессионала и новичка, - снова сказал Дин, скрестив руки на груди. - Какие твои годы, ещё увидишь, - огрызнулся Эйтан. Он потрогал мой лоб и стал развязывать повязку: - Так, отлично. Крови нет, инфекции нет, края подсохли, можно зашивать. Это вовсе не больно и не страшно, - сказал он, бросив быстрый взгляд на меня. Я улыбнулась пересохшими губами: - Это после того, что здесь произошло... Болотница больше не объявлялась, хоть кошмары и продолжали мне снится с неизменным постоянством. Сэм сказал, что последствия ещё долго будут преследовать меня. Он с Дином появлялся редко, принося в пакетах продукты и лекарства, смущенно стаскивая грязные ботинки на пороге. Ухаживал за мной Эйтан, и Сэм помогал ему, когда заходил меня проведать. Дин, виновато пряча глаза, интересовался моим здоровьем. Выздоравливала я на удивление быстро. Я заранее стиснула зубы и кивнула ему. Сэм смотрел на меня глазами больной собаки. Дин отвёл взгляд... Глубоко вдыхать было больно, и я втягивала со свистом воздух, дыша сквозь зубы. Эйтан протыкал кожу иглой с вставленной в неё шёлковой нитью и стягивал её края. Было дико больно, словно бы мне лезли ногтями под кожу... - Сэм, - я подняла глаза на него, протянув ему свободную руку, и он сжал мою холодную вспотевшую ладонь своими горячими пальцами, - Почему вы уехали? Где вы сейчас? - Мы приехали в город полторы недели назад, и теперь немного... издержались. Тебе нужен покой, а мы шумные соседи. Поэтому мы заселились в мотель на выезде из города, нашли подработку... - Подработку? Какую? - Ну, жульничать на бильярде и в покер уже надоело. Дин подрядился починить грузовик доставки в магазине по соседству. - Разве он специалист по машинам? - Да, ещё какой! Первоклассный механик!... - Сэм! - укоризненно окрикнул брата Дин из угла комнаты. - А я там же, только грузчиком. Оплата сдельная, но маленькая. Куда мне ещё пойти, с моим неоконченным юридическим образованием? - добавил Сэм и печально улыбнулся. - Мне жаль, что вам пришлось застрять здесь, - выдохнула я. Это была почти правда, - Расскажи, Дин, как ты? - Я? Лучше всех. - Это неправда, - сказала я, задерживая дыхание от боли, чтобы лишний раз не дёрнуться. - Он и не признается в обратном, - неожиданно хмыкнул Эйтан, до сих пор молчавший. - Лечить его было сущей мукой: никаких жалоб, вечно всё нормально, только побелеет весь от боли. - Идите вы, такие заботливые... - ласково ответил Дин. Эйтан завязал последний узелок и обрезал нить. Аккуратно пощупал края стянутой раны, обработал их антисептическим раствором: - Скорее всего, останется шрам. У тебя очень нежная кожа. От любого повреждения могут оставаться следы, - проговорил Эйтан и смутился. Дин и Сэм как-то восторженно переглянулись. *** После того, как Винчестеры ушли, Эйтан, оценив состояние, снял с моих рёбер тугую повязку и разрешил вставать. Мне дозволялось ходить только по комнате, не совершая резких движений, не наклоняясь и держа корпус прямо, иначе рёбра могут сместиться. - Ты так долго лежала. Нельзя допустить развитие пневмонии, - говорил Эйтан, поддерживая меня за локоть. - Застой крови и пневмоторакс легко могут её вызвать. Теперь нужно больше двигаться, даже через боль, чтобы быстрее реабилитироваться. Пожалуй, сильные болеутоляющие пора отменить, надо просто чаще прикладывать лёд. И синяки мазать заживляющей мазью... Действительно, мои рёбра были расцвечены всеми цветами радуги - гематомы меняли цвет, как хамелеон. Они появились от повреждения внутренних кровяных сосудов при переломе. На исходе... Жизнь поменялась кардинально, и возврата к прошлому нет. Перемены дали новую жизнь, но не новую надежду. Горько знать, что вскоре Дин и Сэм уедут, так и не примирившись друг с другом, не поговорив, навстречу своей неизбежности. С ними в любой момент может случится беда - это ясно из обоюдного молчания братьев. Эйтан, покончив с Дамой в белом, тоже растворится, как не бывший, среди бесконечных дорог и трасс. Мне останутся только воспоминания и мысли, но не надежда, нет. Мне и одиночества не достанется - я накрыла ладонью крестик на груди, словно спрятав от чужих глаз... Скорее бы они уехали. Хоть я этого и не хочу. *** - Милая Дженнифер... - услышала я голос за спиной. Я бросила на пол тряпку, которой протирала пыль с полок, и оглянулась. На пороге стоял Дин, сам не свой. - Боже, Дин... Ты себя в зеркале видел? Что случилось? Он улыбнулся так растерянно, что мне ещё больше стало не по себе. - Надо поговорить... Как ты себя чувствуешь? - Явно лучше, чем ты, - настороженно кивнула я. Но тут же закашлялась и прижала к груди подушку, чтобы уменьшить боль и зафиксировать грудную клетку. - Тебе надо прилечь. - Вот ещё. Что случилось? - Мне надо точно знать кое-что. Мы собираемся завтра уезжать. Чутьё говорит мне, что дело, касающееся тебя, не закончено. Мы не знаем наверняка, упокоилась ли болотница, и проверить не можем, так как стало известно о незавершенных делах. У нас нет времени. Есть ли у тебя здесь родственники или друзья, с которыми ты могла бы пожить первое время после нашего отъезда? Тебе сейчас лучше не оставаться одной. - Дин, спасибо тебе за заботу, конечно. Вы спасли мне жизнь, я это никогда не забуду. Мы с Эйтаном договорились: он будет снимать комнату у меня в квартире этот месяц, у него в нашем городе дело, да и спешить ему особо некуда. Он и присмотрит за мной. А тебя я вижу насквозь. Не это тебя беспокоит, раз ты пришёл сюда один, да с таким лицом. Проблема? С Сэмом? Дин замер, а я продолжила бить по больному: - Я понимаю, ты увидел во мне то, что хотел бы видеть в Сэме. Но пойми, хоть он не такой, каким ты хочешь, чтоб он был. И тем не менее, Сэм нуждается в тебе. И ты нуждаешься в нём. Ты считаешь, что он сломается от того, что услышит, перестанет верить тебе. Значит, ты думаешь только о себе, тебе наплевать на брата, который страдает из-за тебя. Ты думаешь, что семья делает слабыми и уязвимыми, но в ней - сила! А ты родственные связи пытаешься свести к деловым! - Я боюсь потерять его, - хрипло сказал Дин. - Он - всё что есть у меня за душой. - И поэтому отталкиваешь от себя? - уточнила я. - Это не логично. Дин сел в кресло. Морщась, потёр шрам на лбу, словно бы пытаясь убрать его с лица раньше естественного срока, как болезненное воспоминание. Стал говорить глухо и прерывисто: - Сэм - мой брат. И я всё отдам для того, чтобы ему помочь, чтобы спасти его. Любой ценой, понимаешь? Я растил его после смерти мамы в те длинные периоды, когда отцу было не до нас. Он был полностью поглощён поиском того, что убило маму. Папа выяснил, что замучил её Желтоглазый демон, который как-то связан и с Сэмом. Он сообщил мне об этом незадолго до смерти. К ней тоже причастен Желтоглазый. Его душа за моё здоровье - отличная сделка, не правда ли? - Дин прикрыл глаза ладонью, нехорошо улыбнувшись. Его улыбка была похожа на оскал. - Папа сказал мне, что я должен спасти Сэма... Дин замолчал. Я неловко прервала паузу: - Человека невозможно спасти, если он не знает о своём бедствии... - Или убить его, - Дин отнял руку от лица и посмотрел мне в глаза. - Убить, понимаешь? - Боже мой, Дин, из-за чего?! - воскликнула я, ужаснувшись. - Если бы я знал... - слабо махнул рукой Дин. - Боже мой, Дин, - снова повторила я. - Я верю, что ты на всё готов ради Сэма, но прошу, только не наделай глупостей! Он не понял меня. - Ты думаешь, что я смогу убить своего брата, даже если это будет благом для него? - очень холодно спросил он меня. - Я думаю, ты сможешь повторить участь своего отца - пожертвовать собой ради других. Но поверь, Сэму ты живой нужнее, - сказала я, трепеща от осознания того, о каких вещах мы говорим. - Ты ничего не понимаешь! - зарычал Дин. - Я обещал заботится о нём! - Не хотела бы я в последний день встречи ссориться с тобой, - задумчиво сказала я. - Только дурак будет портить отношения с такой приятной девушкой как ты, - рявкнул Дин, - Но ты не права! - Если хочешь спасти Сэма - просто поговори с ним! И никого не придётся убивать! Дин тяжело поднялся: - Мы ещё заедем попрощаться. Но наш с тобой разговор окончен. *** Винчестеры исчезли из моей жизни также неожиданно и необъяснимо, как и появились. Видимо, у Мироздания, которое сводит и разводит людские пути, были веские причины, чтобы я больше их не увидела. Чтобы осталась внутри ноющая пустота от невысказанных слов, от дел, которые я так и не решилась совершить. Это такое обыкновенное человеческое чувство, но оно так давит изнутри... Я прождала их до позднего вечера, сидя у окна с вязанием в руках. На улице разыгралась буря. Чёрные ветки хлестали в окно, по бурому небу быстро неслись светящиеся серые тучи. Достаточно потеплело для того, чтобы лёд на дороге растаял и растёкся грязью по обочинам, выемкам водоотводов, щелям в асфальте. Зима неохотно вступала в свои права. Но такая погода наводила тоску и вполне объяснимый страх. Я часто поглядывала на часы, каждую минуту ожидая звонка в дверь, который разгонит резким звуком ужас томления. Но Винчестеры не торопились. Как и Эйтан, который ушёл по своим делам ещё в обед, но пока не вернулся. Опять вплотную подкралось мнимое одиночество. Хотя я была не одна, я это знала. Теперь я жила на границе странных миров, зная, что зло, облечённое в материальное обличье, а не абстрактное метафизическое зло - реально. Оно ближе, чем мой крестик на шее, к которому я привыкла уже за долгие дни болезни. Я достала его из-под воротника кофты и стала рассматривать - он будет для меня одним из напоминаний о случившимся, наряду с долгими болями в рёбрах и затягивающимся шрамом от серебряной пули под правой ключицей... На первый взгляд, потечёт обычная размеренная жизнь: занятия в университете, походы в магазины, беспечные студенческие тусовки в пустых аудиториях, книги и путешествия. И всё, казалось бы, будет по старому. Странные и страшные встречи сотрутся из памяти быстрее, чем хотелось бы. Но это не будет финал... На лестнице послышались шаги, дверь открыли ключом. В квартиру ввалился Эйтан, прошёл по коридору прямо в своих расхлябанных берцах, замер в дверях. - Сэм и Дин уехали. Что-то произошло, и им пришлось всё бросить. - Что случилось? - я приподнялась в кресле. - Не знаю. Вроде бы какое-то срочное дело наметилось. Больше ничего не сказали. - Жаль. Не успели попрощаться... Куда они уехали? Да ещё на ночь глядя? - Кажется, Ривер Гроув. Вот и всё, пожалуй. Я встала и подошла к окну. За ним была непроглядная тьма. По стеклу стекали холодные капли. Комната была освещена лампой и всё таким уютным казалось в отражении. Я видела стол, торшер, кресло, Эйтана и себя в светлом стекле. Но это казалось таким же обманом, как... "Ну, здравствуй!" - сказала я своему отражению. Нет, я сказала это не ему. А болотнице, которая осталась во мне. Она заперта серебряным крестом в моём теле навеки. Она воет и бесится, но ничего сделать не может - крест её блокирует. И я ничего мне могу поделать - никто на свете не может избавить от неё. Я только могу снять крест, но тогда она вырвется наружу, и сколько ещё людей погибнет? Я не сужу Винчестеров за то, что они не смогли помочь мне. Они сделали всё, что было в их силах, остальное же - это мой выбор. Сэм говорил мне, что в каждом человеке есть темнота, которая его рано или поздно настигнет, принеся горе и ему, и другим. Я вторила ему, говоря: "Сон разума рождает чудовищ". И мы не могли знать, насколько мы правы. Не знаю, как бы поступил другой человек на моём месте. Бросился бы вдогонку Винчестерам, открылся бы Эйтану или другим охотникам, попытался бы сделать что-то сам... Мало ли у них проблем? Действительно, мало ли? Но ведь они исполнили свой долг, который диктовало им сердце? Разве я не поступлю также? Сон моего разума не родит чудовищ. Он сдержит одного из них. Я медленно наблюдала, как позади моего отражения вырастает огромная тень, которая заслоняет собой всё. - Ты глупа. Поздно или рано тебя не станет. Кто же тогда будет присматривать за мной? - услышала я еле уловимый шёпот. - Или ты думаешь, соседство со мной пойдёт тебе на пользу? Ты уже стала терять память? Добро пожаловать в мой новый дивный мир! Я молча глотала слёзы. Сэм и Дин... будьте счастливы. Вы многому научили меня. Теперь вы можете на меня положиться.