31 драббл

~Andy Black – We Don't Have To Dance~ Олег стоял перед железной дверью. Сердце билось в бешенном ритме, дыхание то и дело сбивалось. И чего так бояться? «Действительно, за дверью мой несостоявшийся убийца, чего тут такого? Он в меня стрелял, я его кормлю. Идиот. Придурок». Ругая себя, Волков взялся за ручку и сделал глубокий вздох. «Открыть, забрать мусор, положить еду, уйти», – отчеканил у себя в голове глава наемников. Обычно, когда Олег нервничал, он составлял четкий план действий, и ситуация сразу становилась как-то легче и понятнее. Сейчас же нервная дрожь никуда не девалась. Наоборот, мысли начали с паникой носится в сознании и выкидывать самые безумные варианты развития событий. – Кретин, – сквозь зубы выдохнул Волков. – Хватит уже, просто сделай это. «Говорю сам с собой. В психушку пора.» Задержав дыхание, Олег, наконец, толкнул дверь. Сергей сидел в углу на матрасе и безучастно смотрел в одну точку где-то на полу. Услышав скрип двери, он резко повернул голову на звук. Разумовский одними губами произнес имя наемника. Того же словно ударило током. Глаза Сергея, знакомые с самого детства, смотрели прямо в душу, выжигая её. Рана еще слишком свежая. Резко развернувшись, и не слушая сбивчивого «погоди, Олег, стой», Волков почти что вылетел за дверь и захлопнул её, прислонился затылком к холодной поверхности. Как, черт возьми, Разумовскому удается дергать за нужные ниточки чувств наемника?! Никому не удается порой даже ухмылку вызвать, а этот лис одним движением взбудоражил всю сущность Олега. Даже такое предательство не смогло убить всех тех теплых чувств, что Волков питал к Сергею. Сколько раз, оправляясь в больнице, Олег пытался подавить в себе эти чертовы позывы души к другу. Безрезультатно. Сколько раз пытался отвлечься, не думать. И что из этого вышло? Он спас этого гада и теперь еще и не дает ему умереть? Сколько раз Олегу в голову приходили мысли о мести. Он продумывал множество планов сутками, просчитывая мельчайшие детали. Явится в дворец Разумовского под покровом ночи, словно призрак мести, и застрелить, сказав перед этим несколько ласковых прямо ему в лицо? Заморить голодом? Отравить? Сколько вариантов было, и ничего из этого наемник не смог воплотить в жизнь. Стоило ему увидеть Сергея, все мысли сразу покинули голову. Собачья преданность сразу дала о себе знать, и Волков только запер бывшего друга в подвале. Только запер. В подвале. Пф, подумаешь, да все так делают. Особенно те, кого пытались пристрелить. Они ловят своих убийц, откармливают, убивают и делают из них шашлык. Идеально, мать вашу. Экстравагантно, как раз в стиле Сергея. Каждый день, Олег дважды в день приходил к Сергею, принося еду, заранее купленную в супермаркете или на вокзале. Если Разума кормить так дальше, то тот действительно отравится. А Волкову он живым нужен. Неизвестно, правда, зачем. Может, где-то в глубине души, Олег надеялся, что сможет простить Сергея, и всё вернется на круги своя. В очередной раз, подавая Сергею обед, Олег вдруг уловил, что Разумовский ведет себя не так, как обычно. Все предыдущие приходы наемника Сергей встречал цепким взглядом и чуть удивленным выражением лица. Будто думал, что каждый приход Олега последний, а потом – бац! Олег пришел снова. Сейчас же Сергей лежал на импровизированной кровати и закрывал глаза ладонями. Странно. Олег постарался не обращать на Сергея внимания, хоть это и удавалось с трудом. Вся поза Разумовского выражала скорбь и боль. – Ненавижу себя, – вдруг произнес Сергей, не меняя позы. Голос был печальным и приглушенным. Олег вздрогнул. – Я ни на что не надеюсь, Олег, просто знай, что мне жаль, – и хмыкнул: понимал ведь, что слова звучат до зубной боли фальшиво. Волков не подал виду, что проникся словами Разумовского. Он просто быстро убрал нетронутую с утра порцию еды, положил новую и развернулся, собираясь идти к двери. Его пригвоздил к полу вопрос: – Не простишь ведь? Олег замер, не зная, как реагировать. Хотелось просто развернуться и уйти, давая понять, что прощения Сергею точно ждать не придется. Но в то же время что-то держало наемника в комнате, не давая уйти. Все слова Разумовского были слишком похожи на правду. – Жри свой обед, а там посмотрим, – грубо отрезал Олег и, наконец, вышел из комнаты. Естественно, он не видел, как лицо Сергея вытянулось, а на его губах заиграла по-детски открытая улыбка. Кажется, еще не все потеряно.