8 первых свиданий

Она стояла возле прилавка с мороженым и не могла решиться. Сомневаясь, стоит ли брать это ванильное и очень вкусное, но жутко вредное для фигуры лакомство. Прокручивая в голове все за и против этого сладкого лакомства, Реджина накручивала темный локон на палец. Закусив губу, она привлекала слишком много лишнего внимания к своей персоне, ощущала теплый взгляд на своей спине, затылке и лице. От неё было очень сложно оторваться: слегка взъерошенные короткие волосы, яркая помады, темно-шоколадное пальто нараспашку, демонстрирующее цвета слоновой кости деловое платье с небольшим декольте. Слишком шикарна для этого кафетерия, она могла быть где угодно, но именно сегодня женщину словно магнитом тянуло именно сюда. Толпы детей, снующих под ногами, вызывали умиление, что сложно было сказать о их папочках, откровенно глазеющих на неё. Но даже это мадам мэр была готова вынести ради небольшой порции сладенького. Наконец-то она решилась сделать заказ, но, к её большому удивлению, кто-то её опередил. Молоденькая официантка с натянутой дружелюбной улыбкой протянула ей пиалу с посыпанными шоколадной стружкой клубничными шариками мороженого. Заглянув за плечо Реджины, она кивнула, глядя на недавно вошедшего мужчину с тростью в руке. Один невербальный жест, и девушка ускользнула из виду, оставив удивленную брюнетку одну. Оглянувшись, она не нашла никого, кто, по мнению женщины, мог бы угостить её. На одну проблему, одно решение в её жизни стало меньше. Мысли в голове снова вернулись к нескончаемой работе, повседневным делам и заботам. Быстрым взглядом пройдясь по небольшому холлу кафетерия, она бросила свой взгляд на единственный свободный столик. Направилась в его сторону, но её опередила влюбленная парочка подростков. Они смеялись, болтали о чем-то личном, толком не обращая внимания на окружающий их мир. Беспечные и счастливые. Реджина не смогла удержаться и улыбнулась своим мыслям. Конечно, ей было одиноко, ведь, изначально выбрав карьеру и отбросив семью на второй план, она в скором времени и забыла, каково это — быть счастливым. Тратя время только на карьеру, можно лишиться всего. Так и произошло с ней. Совершенно одна, но при деньгах и связях, она могла позволить себе абсолютно все, кроме обычны, самых необходимых всем людям потребностям. Отношения были бы для неё роскошью. Это опасно, люди теряют рассудок, стоит влюбиться, забывая обо всем. Пока женщина размышляла, один из столиков освободился, и она, не теряя времени, устроилась за него. Взяв чайную ложечку, она наконец-то попробовала мороженое. Оно таяло на языке, даря прекрасные моменты наслаждения. Приятный вкус спелых ягод погружал её в сладкие грезы о минувшем лете, пробуждая непреодолимое детское желание забыть обо всех проблемах и невзгодах и устроить себе маленький праздник. Только она, мороженое и любимые фильмы. Закусив губу, Реджина мечтательно вздохнула, затем продолжила ковыряться в пиале. Выбирая шоколадную крошку и то, что от неё осталось, она, соблазнительно облизывая ложку, поглощала свое лакомство. Звонкий стук трости о кафельный пол разрушил этот прекрасный момент. Подняв свои глаза на подошедшего к ней со спины мужчину, она улыбнулась. Что-то приятное и родное было в его морщинках в уголках губ, во взгляде и даже в слегка тронутой сединой шевелюре ростовщика. Она не придала значения его ухмылке, а может, оскалу. Это было не так и важно сейчас. Он был весьма самоуверен и показывал это в манере, жестах, походке, словно крича всему миру, что он здесь главный. Было бы безопаснее извиниться и уйти, оставив его одного, но Реджина не устояла. С искренним удивлением и странным желанием угодить ему она предложила Голду присесть, как будто без её позволения он бы этого не сделал. Вся иллюзия безопасности рухнула на глазах подобно карточному домику, когда он занял свободное место напротив неё. Не зная, куда смотреть, что говорить и как вести себя дальше, Реджина скрестила руки на груди, словно защищаясь, что не осталось незамеченным. Теплый взгляд карих глаз прошелся по её лицу, на неприкрытой пальто шее и остановился на сладком лакомстве в её руках. Он не мог отвести взгляда, когда Реджина неуверенно, но грациозно преподнесла ложку мороженого к губам, облизнула её, не оставляя ни грамма на ней, и откинулась на удобную спинку кресла. Ей льстило и смущало внимание ростовщика. Отведя взгляд, она положила ложечку обратно, стараясь не смотреть в его притягательные, словно магнит, глаза. — Вкусно, правда? — смотря на на её губы, хриплым голосом прошептал он. — Можно попробовать? Не дожидаясь ответа, ростовщик протянул руку к её пиале. Женщина лишь сглотнула, стараясь не поддаваться на его уловки, держать дружескую дистанцию и перестать так реагировать на его голос. Она придвинула лакомство ближе к себе. — Вы не боитесь заболеть? На улице, как-никак, зима. В её карих глазах появились недобрые искорки. Она уже не смущалась, наоборот, была готова вступить в его странную игру. Проглатывая последние капли неуверенности, Реджина приняла вызов и, одарив его обворожительной улыбкой, позволила Голду завладеть кусочком мороженого. — А вы, мисс Миллс? — в считанные секунды лакомство оказалось у него во рту, пробуждая гамму вкусов. Он смотрел на неё с вызовом, наслаждаясь тем, как красивейшая из женщин удивленно приоткрыла рот в попытке возмутиться, но, опомнившись, так и замерла в этой немой гримасе. Глубокий вздох, и, собравшись, она лишь улыбнулась уголками губ, проглатывая подступающую к горлу волну сарказма. — Не стоит беспокоиться, у меня великолепный иммунитет. Продолжая играть с её самообладанием, Голд по-хозяйски зачерпнул полную ложку талого пломбира. Он хотел, ждал, что она не выдержит и сорвется, не станет делать скучных замечаний, это определенно не было в её духе. Но она могла бы посмотреть на него так, что кровь в венах на мгновение застынет. Мужчина не понимал природу этого желания, почти инстинкта. Реджина терпеливо следила за каждым его движением, пока он не закончил с её порцией. — Может, еще по одной? — Голд, вы как маленький ребенок? — слегка прищурившись, окинула его взглядом и хотела уже привстать, когда его ладонь легла на её кисть. Ростовщик за считанные секунды изменился в лице. Он уже не был настроен игриво, словно самоуверенный юноша на первом свидании с первой красавицей. На его израненном морщинами лице промелькнула печаль, сожаление и отстраненность. — Мы недостаточно хорошо знакомы, или вам просто противит перейти со мной на «ты»? — серьезным голосом спросил он. — В таком случае, я совру, если скажу, что это меня ни капли не задевает. Но, в таком случае, могу ли превратить эту встречу во что-то личное? — он замолчал, затем выпалил на одном дыхании: — Предположим, свидание? — Голд, ты переходишь за рамки! — Наверное, я что-то не так понял или сделал, — с ноткой укора закусив губу, мужчина осторожно, словно прося разрешения, спустился к запястью, затем слегка приподнял руку, протягивая к себе, и на долю секунды коснулся губами прохладной кожи её кисти. — Вот мы и перешли на «ты», дорогуша. Замерев на своем месте, она не понимала, как стоит реагировать, что делать, и уместно ли предпринимать что-либо. Привыкнув владеть ситуацией и быть главной во всем, она успела позабыть, каково это — терять контроль на мгновение, позволяя вести себя. — Хм, — задумчиво приподняв одну бровь, слишком самоуверенно прошептала она. — Если я соглашусь, то после ты оставишь меня в покое? — Душа моя, ты правда считаешь, что сможешь попросту вычеркнуть это свидание из своих воспоминаний? — отзеркалил её довольную улыбку. — Весьма самоуверенно, но я согласен. Если, конечно, ты согласна. Предательское чувство неуверенности дало о себе знать, и она оступилась. Этот мужчина всегда и во всем искал для себя выгоду, и она не могла поверить, что сейчас было исключение. Закусив губу и отведя взгляд, Реджина внесла незначительную поправку: — Ох, чувствую, что я об этом еще не раз пожалею, но я согласна при одном условии. Ты закажешь любое блюдо, и, когда я его доем, я буду свободна, а ты не в праве остановить меня. Так, сделка, или ты струсил, злой и страшный мистер Голд? Слегка отведя взгляд, он довольно ухмыльнулся самому себе. Конечно, он был уже в выигрыше. Изначально, присаживаясь за её столик, он ожидал любой реакции: от полного игнорирования до ухода, хлопнув дверью. Но она поразила его, дала еще один шанс, приняла брошенный ростовщиком вызов и поддержала его самоуверенную игру. — Тогда, — Реджина приподняла руку, привлекая к себе внимание молоденькой официантки, которая сразу же подскочила к ним. — Один черный кофе с сахаром. Скептически взглянув на слишком довольную собой женщину, Голд фыркнул. — Значит, один кофе? — он встретил её уверенный кивок. — Слово женщины, для меня закон. Прошу, сделайте два кофе и, если не трудно, не спешите, пожалуйста. Ростовщик заметил, как молоденькая девчушка смутилась, стоило ему лишь взглянуть на неё. Репутация, как всегда, шла впереди него, и сейчас это было вполне уместно. Он старался выглядеть вальяжно, словно все под контролем, и времени и них навалом. Заказ принесли слишком рано, что лишь подняло настроение Реджине. Она молча наблюдала за его, то и гляди, готовой в любой момент треснуть, маской самоконтроля. Приятная на ощупь горячая чашка слегка обжигала ладони, но даже это не могло испортить настроения женщины. Яркий вкус разливающийся по горлу, прогревая тело изнутри. Она любила его, что сложно было сказать о Голде. Сделав небольшой глоток, он поморщился, словно выпил вовсе не кофе, а самые настоящие помои. Это был не тот напиток, с которого он привык начинать свой день, дешевая подделка и только. Она продолжала наблюдать за ним, и мужчине пришлось запрятать свои вкусы и предпочтения куда подальше. Посчитав, что проще симулировать удовольствие, чем потом жалеть о упущенной возможности. — И как он тебе? — выжидающе всматриваясь в его лицо, она словно сканировала его. — Отлично. — Вот и славненько, — сделав еще один глоток, Реджина, привстав, наклонилась к нему и слако прошептала на самое ушко: — Значит, мы отлично провели время, как-нибудь, может быть, повторим. Отодвинув свое кресло, она улыбнулась, глядя на него сверху вниз. Его контроль поражал, и Реджина на долю секунды даже захотела наградить его за него, но, вовремя взяв себя в руки, лишь помахала ему в след, направившись к выходу. Она не смогла удержаться и, проходя мимо, мельком взглянула на не отрывающего от неё взгляда ростовщика. Он знал, что она не устоит и посмотрит, и она это знала. Где-то в подсознании сработал странный механизм, даря ощущение дежавю и подсказывая, что это далеко не первый её побег от него, и не последний.