Грех

Вы рады? Я - да, ведь это почти что конец... ))) Минуту помедлив, я медленно поднялся с колен, любуясь напряженной, словно тетива лука, фигуркой брата. - Это… правда? – Тут же выдохнул, все так же сосредоточенно уткнувшись взглядом в пол, Лер. - Что именно? – Легко поинтересовался я, отойдя к окну, а потом продолжил, сказав все, как есть. – Не знаю точно, когда все это началось, но, похоже, задолго до этих сумасшедших дней, и да… я хочу тебя… - Что? – Как будто не услышав ни слова из того, что я сказал, вновь спросило это недоразумение. Такое… мое… - Я хочу тебя, подарочек, что тут непонятного? – Нервно усмехнулся я, резко оборачиваясь к нему, чтобы увидеть его ответную реакцию. Все же я еще не до конца свыкся со своим решением, а может, еще банально не уверен в его правильности… Мне нужна твоя поддержка, младшенький. Ну? Чего ждешь? Тоже сомневаешься? Лер, словно в ответ, так же резко вскинул на меня знакомый требовательный взгляд светлых глаз, с минуту всматривался в мои – темные, так не похожие на свои собственные, и, наконец, в лучших своих традициях скептически хмыкнул: - Издеваешься? И столько в этом не совсем, в общем-то, в тему сказанном слове, – хотя, чего еще ожидать от моего персонального наказания за ошибки всех прошлых поколений? – было безграничного облегчения и счастья, что у меня ощутимо защемило сердце… А как засияли родные до дрожи лучистые глаза… И какая прекрасная слегка дрожащая улыбка расцвела на не менее родных губах… Какого черта?! Если я делаю его ТАКИМ, то… КАКОГО ЧЕРТА?! Нет больше никаких терзаний и сомнений, лишь одна истина – я люблю его, а он любит меня, остальное не столь важно. Согласен? Лер вдруг, будто услышав это, стремительно подорвался с пола, будто взлетев, повис на мне, крепко обхватив руками и ногами, тесно прижимаясь всем телом и без конца повторяя на разные лады мое имя и «Люблю». Я, вторя ему, нежно целовал как всегда донельзя растрепанную макушку, ласково гладил его по спине, и был совершенно счастлив. - Никогда больше, никогда, слышишь, не отпущу… – Наконец, взглянул на меня сквозь пелену на этот раз слез радости Лер. - Не отпускай. – Покорно согласился я, отчего братишка весь аж еще больше заискрился. – Но чтобы больше никаких Урсуляков я на тебе не видел! Никогда, понял? – Для профилактики, как водится, предупредил я. - А я на тебе никаких Альбин и иже с ней! Никогда, ок? – Поставил условие в ответ Лер, нарочито строго хмурясь, а потом, даже не дождавшись ответа, весело рассмеялся. Но я все равно твердо выдохнул: - Договорились. – И впился жадным поцелуем в с готовностью подставленные мне для этого давно желанные губы. И в этот раз я снова был словно пьян, но пьян ошеломляющей близостью его тела, его запахом, вкусом, хриплыми стонами и вскриками, самим его прерывистым, сбитым по моей вине дыханием и лихорадочным биением сердца рядом с моим, почти в такт. Он отдавался мне так легко и самозабвенно, так естественно, будто только этого и ждал всю жизнь, будто только для этого и был рожден… А может, и правда? Ведь он… Мой подарок. Мой Лер. Теперь точно – Мой. И ни чей больше. - Я люблю тебя! – Выдохнули мы в унисон и, одновременно, поднялись выше облаков и сорвались в бездонную пропасть наслаждения. Единая кровь, единая плоть… И отныне и навеки единая душа. А потом еще долго лежали – он, уткнувшись лицом мне в шею, я же, прижавшись опухшими от поцелуев губами, которых я к тому же, кажется, еще и не чувствовал, к его взмокшему виску. - Нас ждет Ад, Лер, настоящий Ад на Земле, если нас раскроют! Лучшее, что нам грозит – соседние палаты в Кащенко, а в худшем… нас разлучат, навсегда. – Наконец, произнес я с трудом, крепко сжимая довольно мурлычущего брата в своих объятиях, так отчаянно, будто его уже собрались у меня отбирать. Нет, не отдам! Никому! Ни за что! - Нет, любимый, ты не прав, этот тяжкий грех на двоих нам обязательно простят… И родители… они поймут. – Как кот, потерся он носом о мою обнаженную грудь. - На Небесах, да, но мы-то еще здесь… – Вздохнул я, трепетно целуя его такую родную вихрастую макушку. – Нас будут проклинать все, кому не лень. И насчет мамы с папой… не будь так уверен, что они к этим ВСЕМ не присоединятся. - Проклятые за любовь. Поэтично, правда? – Помолчав немного, произнес Лер, совсем еще по-детски требовательно заглядывая мне в глаза. - Поэтично. – Улыбнулся я одобрительно. А что делать? Чем бы дитя ни тешилось… - Я просто люблю тебя, разве это так уж плохо? – Вновь с комфортом устраивая свою вихрастую голову у меня на груди. - Не плохо, но и не хорошо. – Недолго думая, ответил я. - Мне – хорошо, тебе – тоже, а другие мне не интересны. - Как всегда эгоистичен до мозга костей. – Умилился я его логике. - И что? – Вновь надул он губы. А и правда, что?.. Мне ведь, похоже, точно так же наплевать на всех, кроме Лера… - Ничего, ты прав, всем не угодишь. - Я всегда прав. – Самодовольно заключил брат и, щекотно чмокнув меня за ухом, внезапно оседлал мои бедра и соблазнительно заерзал на них, многозначительно поигрывая бровями. Что, УЖЕ? О, Боже, с кем я связался!..