One piece of my heart

Тёмный город погружаясь в тусклые блики уличных фонарей постепенно пустеет. Раскидистые деревья в плену слабого света чертят устрашающие тени на листе мощёных тротуаров. Чёрное небо висит угрожающе низко, пряча под своей завесой, острые яркие звёзды. Поёжившись, я перебираю плечами и плотнее скрещиваю руки на груди, чувствуя как прохладный ветер, проникая под мою рубашку, неприятно холодит кожу. Пахнет дождем. Я бросаю взгляд на идущую по краю тротуара Лексу и втягиваю глубже запах мокрого неба. Шатенка опустив голову так, что тёмные, танцующие под музыку ветра, волосы, полностью скрывают лицо, смотрит как ноги неторопливо перебирают камень, плотнее прижимая сотовый к своему уху. - Я завтра приеду. Что тебе привезти? - она поднимает голову, ловя меня искрящимся улыбкой взглядом, - хорошо. Спокойной ночи, милая. Я люблю тебя. - холодная ладонь протискивается меж моих рук. Она прижимается ко мне плечом, желая разделить промозглость этой ночи пополам, и вскидывая голову смотрит на хмурые синие тучи. Первая капля падая на её лоб, скатывается к губам. - Быстрее, Кларк, сейчас польёт, - шатенка слизывает каплю языком, смеётся и тянет меня так, что приходится перейти на бег. Едва промокшие, мы влетаем в узкий переулок, который разделяет старые многоэтажки расстоянием в не более шести метров. Она вжимается спиной в стену, улыбается, сквозь тяжесть сбитого дыхания, и смотрит мне в глаза так, что внутри всё переворачивается. Дождь усиливается, пронзая серый асфальт большими мокрыми каплями, и стоять в шаге от Лексы уже не получается, потому что с края крыши потоком струится вода, скатываясь по моей спине. Шатенка затягивает меня глубже, к стенке, прижимает к себе. - Ты промокла, - трогает влажную ткань, нежно скользя пальцами по моей спине. Наши губы приоткрыты, потому что дыхание ещё не совсем ровное после короткой пробежки, тела вжаты друг в друга настолько, что я чувствую как её грудная клетка поднимается, вбирая новую порцию кислорода, а глаза в наваждении - в упор, без возможности отвести взгляд. Ночь. Узкий переулок утопает в полутьме, вырвав для себя издали небольшой кусочек света. Дождь, сплошной пеленой, стирает асфальтную пыль, разноцветные рисунки мелом и чьи- то несбывшиеся мечты. А я стираю с её губ перламутровый блеск цвета тёплого мокко, когда в нескольких сантиметрах позади меня с крыш водопадом струится вода, разлетаясь брызгами у моих ног. И путая пальцы во влажности вьющихся волос, вдыхаю её запах, смешанный с запахом дождя. Мои губы ненасытно жаждут поцелуев. А руки уже не различают, где кончается ткань и начинается её тело. Все как в тумане. Я пьяна ею настолько, что единственное что я сейчас хочу чувствовать, это всю её... без остатка... барьеров из хлопка... и страхов... без мыслей о завтра и оглядываний на вчера... Просто жить. Сейчас. Я чувствую под пальцами её дрожь, и как тихий стон, сливаясь с дождём, разбивается об асфальт, когда моя ладонь проскальзывая под её блузку, касается горячей кожи живота. Рваный выдох, и её влажные губы отпускают мои, чтобы просто дышать друг в друга, замерев в томительном ожидании...потому что нахлынувшее возбуждение, уже не поддаётся законам и не подчиняется правилам, а чужие губы путают мысли настолько, что приходится блуждать по лабиринтам своего сознания, чтобы сослаться на те самые грани социального приличия, запрещающие заниматься любовью в общественных местах. - Кларк, - Лекса хнычет, тёмный взгляд пропитан мольбой, а рука накрывает ладонь, скользящую по рёбрам вверх к груди. В этот момент всё словно останавливается... внутри... и снаружи. Шелест потока за спиной застывает в унисон с моим бьющимся сердцем, а глаза напротив переливающиеся калейдоскопом эмоций, заставляют очнуться... и мне вдруг становится стыдно... за свою одержимость и несдержанность... за распахнутую блузку и следы её блеска на своих губах. - Прости, - я облизываю губы и пытаюсь застегнуть маленькие белые пуговицы на её блузке, чувствуя как остатки возбуждения оседая внизу живота, вызывают ноющую боль. Мокрые пальцы не слушаются, а взгляд пусто буравит ткань, пока мысли в голове чертят устрашающие лозунги. Лекса обхватывает мой подбородок тонкими пальцами и без слов целует в уголок губ, не быстро... вкладывая в этот маленький жест все свои мысли на этот счёт, замирает... даря этому мгновению несколько лишних секунд времени. Больше и не требуется. Она сама застёгивает свою блузку и разводы с моих губ тоже стирает сама... ласково... подушечками пальцев... с лёгкой улыбкой и тёплым взглядом в упор. Обезоруживает. Стреляя в самое сердце. Снова. Пройти мимо кофейни за углом невозможно, потому что пахнет так, что от запаха кофе сводит скулы. Я встряхиваю волосы ладонью и отлепляя от спины мокрую рубашку, думаю о том, что сейчас не самое подходящее время, чтобы заходить в общественное место. Лекса так не думает. Она хочет обжигающе горячий латте и точка... а меня оказывается можно высушить. В туалете. С помощью сушилки для рук. И сделать это нужно обязательно, потому что простуду никто не отменял. Вот только рубашку предварительно нужно снимать. И когда я замечаю, как она сглатывает, и как её глаза в панике сбегают с моей, прикрытой чёрным кружевом, груди, я понимаю, что не одна я здесь думаю о том, что идея была не так уж и хороша. Мокрая ткань сохнет непозволительно долго. Лекса старается больше на меня не смотреть, но сделать это когда помещение три на три, довольно сложно. Она тщательно моет руки, буравя взглядом белую раковину, стряхивает, протирает салфеткой заляпанные туфли и снова моет руки... Я натягиваю полусухую рубашку, потому что несмотря на то, что я не из застенчивых, больше не могу стоять перед ней в лифчике. В кофейне совершенно пусто и скучающий бариста скользя по нам взглядом, улыбается широкой понимающей улыбкой. - Дождь? - спрашивает он, словно не замечая, что в противоположном конце помещения по окнам мелкими каплями ещё стекает вода. - Ливень! - уточняю я, и мотаю головой в стороны, когда шатенка придвинув меню, тычет пальцем в порцию блинчиков. Латте - горячий. Настолько, что первый глоток обжигая пищевод, окутывает тело необходимым теплом. Лекса - непослушная. Настолько, что порция блинчиков передо мной, ещё и щедро полита шоколадом. - И я не хочу ничего слушать про твоё яблоко, - строго говорит она, протягивая мне столовые приборы. - ешь! Я не спорю, потому что в животе уже сосет от ударившего в нос запаха блинов и не только поэтому... оспаривать этот серьезный зелёный взгляд, направленный на меня, почему то совершенно не хочется. Интересно, как это делает Софи, потому что судя по её комплекции, она не настолько послушна как я. Уголок губ шатенки измазан шоколадом. Вполне стандартная ситуация. Внимание на которую я бы вряд ли обратила в другом случае. Определяющее словосочетание здесь - в другом случае. Думаю о том, что она сделает, если я скажу ей об этом. Возможно, вытрет рот салфеткой... а возможно... будет слизывать шоколад языком... Чёрт. Кажется, иногда я слишком много думаю. Новый прилив возбуждения затягивает назад. Отключаю мозг и просто тянусь к шатенке, убирая шоколад указательным пальцем, который потом обхватывая губами, облизываю, не специально. Ну не вытирать же мне его о салфетку! Поймав этот жест, она застывает на нём глазами, сглатывает и дотирает губы ладонью. Такси везёт нас в одну сторону. Это безопасно, удобно и ещё один повод побыть вместе лишние двадцать минут. - Завтра пробежка, - напоминает шатенка, сплетая мои волосы во французскую косу. Я киваю и прикрываю глаза. Ощущение её пальцев, неторопливо путающихся в моих волосах, отдаётся мелкой россыпью мурашек. Легкие потягивания, нежные прикосновения... и я уже готова уснуть прямо на неудобном сиденье, бог знает где, лишь бы в её объятиях. Она тихо смеётся, утыкаясь носом мне за ухо и опуская меня на свои колени, целует, тоже по-французски... перед тем, как машина останавливается около её подъезда... на прощание...

***

- Два круга. На желание. - повторяет Лекса на всякий случай, наступая носками кроссовок на белую линию старта. В озорном взгляде бурными волнами плещется заряд адреналина. - Заступ, - с улыбкой ворчу я, легко врезаясь в её ногу своей. - Да ты зануда, Кларк Гриффин! Всего-то каких-то пару сантиметров, вряд ли они тебя спасут! - подначивает она и поправляет бейсболку кончиками пальцев так, что кажется слишком шикарной, даже для меня, - я уже придумала желание! - шатенка широко улыбается, подмигивает и начинает обратный отсчёт. 3...2...1 Стаааарт.... Чёрт! - практически принимая поражение, выдыхаю я спустя минут десять, понимая что ставить на выносливость не стоило, когда упругая попа, обтянутая в чёрные легинсы, бежит стабильно впереди меня. Сил хватает лишь на то, чтобы держать себя на ногах, а о том чтобы ускориться и обойти её, не может быть и речи. До обговорённого финиша метров сто, и не желая сдаваться я резко вскрикиваю, хватаюсь за лодыжку и рисую на своём лице гримасу боли. Лекса тут же останавливается, подлетает ко мне и опускаясь на корточки, бегает испуганным взглядом от моего лица к лодыжке и обратно. - Чёрт! Кажется я ногу подвернула, - продолжая кривиться, я пару секунд тру место мнимого ушиба и замечая, что шатенка достаточно расслабилась, резко стартую с места. - Клаааарк! - она выкрикивает моё имя слишком угрожающе, и пересекая линию финиша, я думаю о том, что мне вероятно придётся расплачиваться за свою победу. - ты меня обманула! - насупившись негодует Лекса, когда я подхожу ближе, и обиженно натягивает бейсболку так, что кроме кончика носа и по-детски надутых губ, ничего не видно. - А что я должна была делать, ты бегаешь как чёртов кенийский марафонец... - я пячусь спиной, впереди неё, без возможности оторвать взгляд с её насупившегося личика, - просто без шансов! - она на секунду улыбается, но вспоминая, что должна обижаться, снова дует губы. Я останавливаюсь, качнувшись на пятках, и обхватывая её лицо ладонями, чмокаю пухлые губы. - прости, - тихо шепчу я, - давай мы сделаем вид, что всё было иначе, и я исполню твоё желание. - Ну уж нет, ты хоть и нечестным путём, но победила. Так что будешь мучиться угрызениями совести всю оставшуюся жизнь, - бурчит шатенка. Пройдя несколько метров вверх, мы падаем под жасмин, приветливо касаясь ладонью пушистых веток. Я смотрю на разноцветную мозаику, из кусочков ясного неба, зелёных листьев и бесчисленного множества маленьких белых цветов... снова...только на этот раз мои пальцы нежно перебирают её. - Ну? - Лекса приоткрывает глаза и натягивает козырёк ниже, потому что восходящее солнце нещадно слепит. - Что? - развернувшись на живот, я придвигаюсь ближе. - Что я должна буду сделать? - она улыбается и чуть приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на меня. - Я не знаю... - сорвав небольшую травинку, я касаюсь ею кончика носа шатенки. Вздрогнув, она открывает глаза, и поняв, что это, улыбнувшись закрывает. - Ты хочешь сказать, что запланировала такой фарс и даже не придумала желание? - Это была импровизация... и я правда ничего не придумала, - я вожу кончиком травы по лицу шатенки, неторопливо очерчивая губы, нос, скулы... - В любом случае времени у тебя не много, если до полудня не придумаешь, желание сгорит... - Это ещё что за новости? Мы такого не обсуждали! - возмущаюсь я. - Что кое-кто будет прикидываться больным - мы тоже не обсуждали. Так что думай быстрее. - открыв глаза, она резко приподнявшись, чмокает мои губы. - Это по поводу конкурса... о котором я тебе говорила, - было неловко. Слова упорно не хотели подбираться. Я понимала, что это довольно странная просьба и что она вполне может не согласиться. Но я должна была попытаться. По моему тону Лекса поняла, что это будет что-то нестандартное. А по длинным паузам между предложениями - что это что-то серьёзное, значимое. Она ждала и обуреваемая любопытством, не сводила с меня взгляда. - Мне сказали, что нужно выбрать три фотографии, - я растерянно сверлила глазами зелень травы, - можно, одна фотография будет твоей? - выдохнула я довольно резко, боясь что если сейчас не соберусь, то уже вряд ли решусь вовсе. Последующее молчание разгоняло сердце в галоп. Я начинала чувствовать, что шатенка далеко не в восторге от моей просьбы. Но раз начала, то теперь уже до конца. - Ту, где ты после фестиваля красок, возле озера, вся разрисованная, смеёшься и выдуваешь мыльные пузыри. - пояснила я, вглядываясь в её лицо. Как назло, её глаза были практически скрыты от меня козырьком. - Лекс, если не хочешь, я выберу что-нибудь другое. - Отправь. - голос тихий, не настойчивый, но достаточно твёрдый. Я пытаюсь разобрать в нём, насколько она реально согласна это сделать и не боится ли просто меня обидеть, но когда ты видишь только часть лица, это достаточно сложно. Потянувшись, обхватываю козырёк кончиками пальцев, приподнимая высоко на лоб. - Ты уверена? - пытаюсь по глазам прочесть достоверность её слов. В них тепло и легкие искорки смеха. - Уверена, - она улыбается краешками губ и валит меня обратно на траву.