One piece of my heart

Три дня без Лексы - это как чертова диета... или никотинозависимость... это как ломать себя, лишая чего-то желаемого, просто жить, делая вид, что ты сильная, пытаться вытащить на поверхность впавшую в спячку силу воли и упорно сдерживать в себе желание позвонить, каждый раз, когда просто хочется её услышать. Это пытаться отвлечься тем, что на самом деле мало интересует, и редактируя рабочие фотографии в ноутбуке, с очередного чужого праздника, случайно поймать себя зависшей на её фото, с вопросами - когда я успела залезть в другую папку и сколько вообще я сижу так с открытым ртом? Три дня без Лексы - это желание строчить длинные сообщения... ни о чём и обо всём сразу, так чтобы вечно разряженный от постоянной эксплуатации телефон раздражал мизерной ёмкостью аккумулятора. Это её особенное - "Кларк" в трубку перед сном, когда я зависаю слушая её тихое бормотание настолько, что теряя нить, просто пропускаю через себя её голос. Три дня без Лексы - это ломать свои привычки, потому что нет ни постоянных сообщений с разнообразием забавных смайликов, ни частых звонков, а аккумулятор всегда заряжен, и ты понимаешь, что тебе впервые приходится думать о том, что для всех ваши отношения должны быть запечатаны под грифом "секретно", потому что у человека, в которого ты безнадёжно влюблён, есть семья. И это не просто слово из пяти букв - это годы, месяцы, дни, когда ты делишь свою жизнь пополам, разделяя надвое эмоции и планы на будущее, улыбки и слёзы, быт и жизненные трудности. Откуда мне вообще знать, что есть семья?! Мне, человеку, в основные домашние обязанности которого, входит необходимость накормить кота. Все мои попытки с кем-то ужиться заканчивались провалом, лишний раз подтверждая то, что мой характер и совместный быт с кем-то вступая в реакцию образуют взрывоопасную смесь. И до недавнего времени меня всё устраивало... устраивала возможность никому не принадлежать, иметь конкретные, независимые от мнения других людей планы, полупустой холодильник и мой маленький фетиш - вешать каждую вещь в крохотной гардеробной на отдельную вешалку. Устраивали вечера умиротворённого одиночества, спать по диагонали на любимой широкой кровати и одна зубная щетка в стакане из матового стекла. А сейчас... а что сейчас? Я в отношениях с человеком, который уже состоит в отношениях... причём последние явно более законны, чем первые. И в отношениях ли вообще? Наверное, мне бы хотелось так думать... Три дня без Лексы - это мысли... много мыслей... большинство из которых я бы с удовольствием отфильтровала, попытавшись обозвать их спамом, но к сожалению в моей голове такая функция не предусмотрена. Я завариваю некое подобие чая из пакетика и, ругая себя за любопытство, листаю её профиль в фэйсбуке, останавливаясь на семейных фотографиях больше положенных пары секунд, сглатываю появившийся в горле эмоциональный ком. Теперь я знаю, как выглядит он... тот, чьё имя высвечиваясь на дисплее сотового заставляет её волнительно вздрогнув, отойти от меня на некоторое расстояние, а мне "увлечённо" рассматривая свой маникюр, или листая ленту в соцсети, делать вид, что я не пытаюсь поймать обрывки фраз, адресованных не мне. Он хорош собой, и у него такие же пшеничного цвета волосы, как и у Софи... а Лекса... Лекса улыбается... глазами... и этого достаточно, чтобы хлопнуть крышкой ноутбука до того, как я успеваю пролистать всё фото и пить остывший чай крупными глотками, пытаясь войти в норму, поймав потерянную дозу эмоционального равнодушия. "Ты знала на что шла, Кларк. Остынь." Напоминаю я самой себе и буквально силой вытягиваю себя из воронки собственных мыслей, понимая, что сейчас лучше остановиться, пока амплитуда сомнений и страхов ещё мала и можно просто наслаждаться друг другом, делая вид что всё правильно. Крепче держать за руку, не открывая глаз... подальше от реальности... просто позволить себе чувствовать... Я даю себе клятву больше не думать об этом...

***

Я смотрю на мобильник, нервно кусая губы, не решаясь набрать шатенку в третий раз. Взгляд задумчиво упирается в чёрный циферблат часов на левом запястье - без четверти семь. "Она уже должна была приехать. Я надеюсь ничего не случилось." Воображение начинает рисовать в голове жуткие кадры автокатастроф. Прилагаю усилия, чтобы отбросить прочь ненужные мысли. Волнение противным чувством едко щекочет изнутри. Отодвигаю от себя тарелку с запеченной телятиной, потому что несмотря на пустой желудок, есть совершенно не хочется. И активируя телефон, тревожно выдыхаю, набирая её номер в третий раз. Нервно постукивая о стол концом вилки, я практически не дышу, пока череда длинных гудков вдруг не прерывается её суетливым "алло". - Чёрт... Лекс...ты где? - утихомирить своё волнение сразу не получается. - Я еду, Кларк. Что-то случилось? - моё волнение быстро передаётся шатенке. - Эм... нет... всё в порядке... просто... я думала ты уже должна была приехать... а ты... ну, в общем... я волновалась немного... - я стыдливо прикрываю глаза, чувствуя смущение за свою ужасную оправдательную речь. " Лучше бы молчала." - Волновалась... - эхом повторяет она и сквозь её голос пробивается лёгкая улыбка, - прости, перед отъездом был такой кипиш... я как раз собиралась тебя набрать. - Ничего... Повиси секунду, Лекс, я сниму фотоаппарат. - убрав тяжёлую вещицу, я поудобнее устроилась на стуле. - Всё я вернулась, какие у нас планы на вечер? - более менее расслабившись, я придвинула тарелку с едой и принялась уплетать свой ужин, - у нас ведь есть планы? - нервный смешок в трубку. - Мой план на этот вечер - увидеть тебя. - от идеальности ответа, я на некоторое время замолчала, - ты на работе? - Да, я в Andre's, снимаю. Часа два ещё. Так чем ты хочешь заняться вечером? - спросила я, поглядывая на часы. Оговоренный с заказчиком перерыв подходил к концу. - Вообще-то мне нужно ещё кое-куда заехать, - расстроенно протянула шатенка, - у маминой подруги День Рождения сегодня, и я должна передать ей подарок. Ну и я сомневаюсь, что они сразу меня отпустят. Так что... давай я заеду за тобой около десяти? - Хорошо. Мне пора бежать, чуть позже наберу тебя, ок? - несогласное бурчание в трубке и протяжное обиженное пока, заставляют улыбнуться. - целую, малыш, - добавляю я, прежде чем спешно отсоединиться.

***

Дома я быстро принимаю душ, высушиваю волосы феном и накладываю неброский макияж. Одеваю на себя светлые джинсовые шорты и тонкую широкого кроя футболку, и сверяясь с часами, замечаю, что оказывается полностью собраться за пятнадцать минут, вполне реально, главное очень этого хотеть. К назначенным десяти часам Лекса не приезжает, а её телефон оказывается отключен. Десяток кругов по комнате, и я не выдерживая, падаю спиной на диван, прожигая немым задумчивым взглядом белую потолочную краску. День выдался насыщенный и сейчас, перепавшая организму минута расслабления, растекалась по телу свинцовой тяжестью. Мне вдруг ужасно захотелось чувствовать её рядом... сейчас, притянув к себе плотно прижаться к её спине... я прикрыла веки, позволяя своим желаниям увлечь меня в сказочный мир грёз. Громкая трель неприятным звуком разрезает мерный поток сладких объятий Морфея. Как ошалелый в воздух взлетает лежащий рядом Патрик, и цепляясь когтями за скользкую поверхность ламината, пропадает в шкафу. Следуя за котом, подскакиваю и я, тру глаза, чертыхаюсь, вспоминая, что они накрашены и прозрев, пулей несусь к двери. Я не смотрю в глазок, и тем более не спрашиваю кто пришёл, а сразу крутнув внутренний замок вправо, чуть приоткрываю дверь. - Лекса, - шёпот с моих губ настолько тихий, что ускользает даже от меня. В полутемном свете коридора она кажется слишком красивой, чтобы быть реальной. Темно-синее трикотажное платье волнительно обтягивает изгибы, делая силуэт практически идеальным. Высокий каблук подчёркивает красоту длинных ровных ног. Я часто моргаю, пытаясь сбросить остатки недавнего сна. Губы начинают расползаться в широкую нелепую улыбку, и я закусываю нижнюю, пытаюсь держать эмоции при себе. - Ты не брала трубку. - она скользит глазами от края моих коротких шорт, вверх и останавливается на моём лице. - прости. Меня всё никак не хотели отпускать. - виновато поджимает губы, вглядываясь прямо в глубину моих глаз, пытаясь понять - насколько я на неё сейчас зла. Этот прямой зрительный контакт пробуждает остатки спящего разума похлеще ледяной воды, заставляя наконец поверить в реальность происходящего. "Как я могу на неё злиться, тем более теперь, когда нас разделяет расстояние в пару шагов." - Я уснула, - в подтверждение я опять тру глаза ладонью, и чувствуя неловкость слегка тяну край футболки, - пройдёшь, я почти собрана, - делаю небольшой шаг назад, освобождая ей путь. Она теребит длинными пальцами изящный золотой кулон, катая его по цепочке вверх к центру ключицы и коротко кивнув, переступает порог, оказываясь в непозволительной близости от меня. Мой небольшой коридор наверное впервые кажется мне таким крошечным, а это расставание в трое суток... я, что не так давно практически раздела её под дождём, сейчас стою с ног до головы окутанная волнением и тонким пронизывающим трепетом, перед желанием коснуться её губ, настолько, что тиски неловкого молчаливого бездвижия намертво сковывают моё тело. В зелени её глаз отражается лёгкая растерянность, которая тут же гаснет, сменяясь уверенностью. Шатенка молниеносно сокращает расстояние между нашими телами, заставляя под напором вжаться лопатками в стену. Она целует не сразу, замирает, на расстоянии миллиметра от моих губ, давая потоку вожделения снести напрочь остатки разума, кружит голову... настолько, что, когда её мягкие губы наконец касаются моих, по телу пробегает лёгкая волна до изнеможения сладкой дрожи. Её горячее дыхание и непривычный напор - сводят с ума. Коктейль из страстных поцелуев, мягких касаний, приправленный лёгкими укусами и волнующим танцем наших языков, заставляет крепче вжаться спиной в стену, потому что помещение вокруг начинает плавится под действием обжигающей лавы наших прикосновений. Я чувствую вкус алкоголя... что стал причиной её раскованной жадности, когда она с совершенным откровением обхватывает мой язык своими губами, неторопливо посасывая, и я со стоном прикрываю веки, отдаваясь целиком под власть этих ощущений, чувствуя как моё белье стремительно мокнет под её ласками. Мои пальчики ползут вверх, по ее бедру, едва касаясь ноготками его шёлковой гладкости. Она судорожно выдыхает, когда они цепляют край платья, проскальзывая выше, и перестаёт целовать меня, напрягаясь от возбуждения, когда они легко царапают кожу живота вдоль полоски трусиков. Её губы вновь целуют мои, с ещё большей страстью и нетерпением... и я чувствую просто сумасшедшее желание ощутить на своих пальцах её влажность и поддаваясь его власти, цепляю край её трусиков... Она распахивает глаза... мгновенно... накрывает мою ладонь своей, сквозь тонкий барьер из ткани и несколько последующих секунд возвращается, как и я, обратно, в пределы узких кирпичных стен, оттуда, где некоторое время назад мы парили над землёй вместе. Её взгляд всё ещё охвачен пылающей поволокой страсти, но разум поразительно чист... Пальчики шатенки вплетаются в мои, обездвиживая... и завладевая моей рукой она поднимая, вжимает её в стену над моей головой. Я сжимаю губы, пытаясь унять желание, осевшее ощутимой болью внизу живота и шумно выдыхаю носом остатки возбуждения. Она молчит, и обдаёт мою шею рванным горячим дыханием, до тех пор пока оно постепенно не выравнивается... тогда я оставляя поцелуй на её щеке, чуть наклоняюсь в бок, заглядывая в её глаза. Она уводит лицо, пряча его в копне моих волос. - Лекс... пожалуйста... посмотри на меня, - нежно обхватываю её за подбородок, возвращая себе. Она открывает глаза не сразу, хотя знает, что я напротив... смотрю на неё... с силой сжимает губы, словно в немой внутренней борьбе... я слегка касаюсь её носа кончиком своего..., - Лекс, - протяжно и настолько мягко, насколько вообще способен мой чуть хриплый голос. Она открывает глаза... сочная зелень слегка дрогнув, роняет на щеку одинокую маленькую слезинку. Моё тело в миг сковывает страхом. Я испуганно всматриваюсь в её глаза, пытаясь разглядеть сквозь толщу их глубин причину её слёз. - Что не так, малыш? - мой голос немного дрожит и сглатывая севший в горле нервный ком, я легко касаюсь пальцами её щеки. Она подаётся навстречу моей нежности, чуть поворачивая голову и прикрывая глаза, прижимается губами к центру моей ладони, целует, накрывая мою кисть своей рукой. - Всё слишком так... - шепчет она совсем тихо и отпуская, отходит... чуть улыбается... через силу... для меня... и поправляет задравшееся платье. - пойдём, - кивает на дверь, уже совсем оптимистично, - я хочу танцевать! - опуская руку на металлическую дверную ручку, встряхивает густой копной вьющихся тёмных волос.