One piece of my heart

- Замёрзла? - спрашиваю я, ощущая мелкую россыпь мурашек под своими пальцами. Веду ладонями вверх по её рукам, и останавливаясь на предплечьях, стискиваю её в крепких объятиях, чуть покачиваясь, оставляя быстрый поцелуй на щеке шатенки. - Пойдём в дом. - отодвигая в сторону пустую бутылку из под вина, я чуть привстаю, помогая шатенке выбраться из нашего уютного гнёздышка. Лекса осторожно пододвигается ближе к передней части лодки, стараясь её не слишком раскачивать, и, вытянувшись, тянет за прочную потертую временем верёвку, которая была накинута узлом на вбитый в землю металлический кол, пытаясь причалить к берегу. - Чёрт, - её недовольное бурчание, заставляет обернуться с зажатым под подбородком, не до конца сложённым пледом. - Что такое? - глаза девушки блестят сожалением, а в руке она держит конец той самой верёвки, положенной ограничивать свободу перемещения нашего крошечного судна. - Сорвался. - голос звучит виновато и тихо. - Не страшно, здесь мелко, я подтолкну. - в доказательство своих слов я выглядываю за борт. Всё дальнейшее содержимое кажется непроглядной чёрной пропастью. Сбоку от нас, громким неожиданным хрипловатым разливом, квакает жаба, нагоняя страха своим неприятно предостерегающим голосом. По телу ветром бежит холодок и застывая в центре живота, замирает. Взяв со скамьи фонарь, я свешиваю его за корму и неторопливо прохожусь пальцами по спящей водной поверхности. - Тёплая. - вернув освещение на место, я уже собираюсь перегнуться через край, но Лекса ловит мою руку, накрывая своей ладонью. - Чёрт, как-то жутковато, - облокотившись на край, девушка пытается всмотреться в чёрную непроглядную даль. - Трусишка! Чего бояться? Здесь нет лохнесского чудовища! - хихикнула я, спрыгнув в воду, и придерживаясь за лодку, осторожно нащупала ногами вязкое песочно-илистое дно. В следующую секунду мои руки взмыли вверх, а я закричала, эхом разнося свой вопль по округе. Оторвавшись от опоры, я позволила себе уйти в воду до подбородка, уцепившись рукой за край лодки, которая от паникующей наверху шатенки изрядно качалась. Лекса тоже кричала. Сначала испуганно, а после когда я хохотала над своей проделкой, угрожающе. В конце концов, она потеряв терпение спрыгнула в воду и, взяв меня за шиворот, подтолкнула к берегу, ворча и обещая, что с рассветом ко мне придёт отмщение. Едва наши тела оказались на берегу, нас с ног до головы окутал прохладный лесной ветер. Мокрая одежда противно липла к в миг озябшей коже. Скрутив футболку, Лекса пыталась отжать с себя лишнюю жидкость. - Чёрт, как же холодно! - взяв шатенку за руку, я потащила её в сторону дома, пытаясь по пути ругать, так не кстати ушедшую жару, но клацающие зубы изрядно мешали говорить. - Давай, Лекс. Нужно снять с себя это, если не хочешь простудиться. - шатенка немного притормозила в дверях ванной, и мне пришлось практически втолкнуть её внутрь. Комнатка была не большая и стоять приходилось близко друг к друг. Снять футболку мне удалось быстро, а вот прилипшие к ногам узкие джинсы, отказывались поддаваться успевшим продрогнуть пальцам. Кое-как справившись с мокрой тканью, я обиженно отбросила её в сторону, оставаясь в нижнем белье. И почувствовала как мои плечи накрывает что-то тёплое. - Эй, ты дрожишь, - приподняв голову, я уткнулась взглядом в прикрытую чёрным бюстгальтером, грудь шатенки. Чёрт! Мои глаза в панике метнулись к её лицу, а мысли о дальнейшем развитии событий как-то слишком резко и неожиданно накрыли моё сознание. После произошедшего на кухне, я решила сбросить с себя всю инициативу нашей близости, потому что несмотря на её достаточно страстные порывы, напряжение и борьба, что неистовым коктейлем чувств каждый раз кипели внутри девушки стоило нам зайти чуть дальше, были практически осязаемы. Я чувствовала, что она хочет этого. Слишком трепетно её тело реагировало на каждое моё касание. Но этого было недостаточно, потому что в зелени её глаз всё ещё ясно отражалось сомнение, которое непременно сменялось пустым задумчивым взглядом. В эти секунды я пыталась понять, что она испытывает, пыталась заглянуть ей в глаза, пыталась считать эмоции. Но она закрывалась... ненадолго, но закрывалась, уходя в себя. Словно сжималась под гнетом неведомой мне вины, боли и печали... а потом оживала вновь, согревая меня теплом своей улыбки. А я... я поймала себя на ощущениях, что начинаю бояться этих моментов, начинаю бояться её пустого взгляда, а молчание в эти минуты становится просто до ужаса тяжёлым... Я боюсь, что она сорвётся... поймёт, что балансировать на краю больше не может. И отшатнётся... убежит... так быстро, что догнать её будет не в моей власти. - Кларк, - её голос вытягивает меня из воронки собственных мыслей, а глаза вновь фокусируются на её лице. Шатенка растирает мои предплечья махровым полотенцем, - тебе надо в душ, ты дрожишь, - только сейчас я чувствую, что моё тело действительно сотрясает лёгкая дрожь. - тебе помочь? - не без улыбки добавляет шатенка. - Спасибо, я справлюсь, - отвечаю с усмешкой и разворачиваясь к кабинке, начинаю снимать с себя белье. Боковым зрением я вижу, что шатенка справа от меня, делает тоже самое, и боже... как мне хочется посмотреть на неё... но естественно я этого не делаю, и чувствуя разливающееся по щекам смущение, ступаю в душевую. Я включаю тёплую воду сильным напором над головой. И прикрываю глаза, позволяя жидкости беспрепятственно скатываться по телу. Шорох. Я слышу, как её ступни ступают на светлый пластик и делаю небольшой шаг назад, желая освободить ей место. Не смотря на то, что мои глаза до сих пор закрыты, я чувствую её, также как и моё тело, которое начинает тихонько ныть от ощущения столь ничтожного расстояния между нами. Мне становится тепло... слишком. По телу разливается лёгкая истома. Набираюсь смелости и открываю глаза. Она напротив, так близко, что процесс вдыхания воздуха с автоматического режима вдруг переходит в ручной. "Дыши, Кларк", - напоминаю я себе, чувствуя, что совсем перестаю это делать. Сглатываю. Никогда бы не подумала, что это может быть настолько сложно - контролировать своё желание. Смотреть на объект своего вожделения, так близко... и бояться прикоснуться... потому что уверенность в том, что сможешь остановиться снова, стремится к нулю, потому что решила сбавить напор до минимума, просто поддаться течению. Просто быть с ней. Это и так для меня чертовски много. Легко принимать решения... на словах. Сложнее воплотить это в жизнь. Делаю шаг назад. Слишком близко... слишком... Её обнаженное тело, волосы небрежно огибающие узкие плечи... капельки воды на острых ключицах... Я чувствую себя чертовой нимфоманкой, чувствую как желание отдаваясь болью в теле, собирается между ног вязкой смазкой. Кроме этого я не чувствую ничего, ни пронзающие тело капли воды, ни жар, что туманом лёг на затемнённые створки. Сначала думать - потом делать. Это простое правило я повторяю себе не в первых раз. Удивительно, но с Лексой оно не работает. Её глаза всё также закрыты, а лицо поднято на встречу тёплому напору воды. Она приподнимает руки, скользит ладонями по голове, приглаживая растрепавшиеся волосы, и её грудь соблазнительно приподнимается. Чёрт! Мой жадный взгляд уже не поддаётся контролю. Неторопливо обвожу круглые упругие формы, останавливаясь на небольших светло-коричневых сосках. Они напряжены. Чувствую непреодолимое желание прикоснуться к ним языком. Тихая ухмылка растворяется в звуках бьющего напора, как и её голос. - Мм? - метнув глаза к её лицу, растерянно краснею. Она ухмыляется, снова, растягивая по лицу полуулыбку и показывает пальцем на полку справа от меня. Чтобы собраться с мыслями и понять, что именно она от меня хочет, приходится напрячься. - Гель, Кларк, - её тон продолжает быть насмешливым. Сообразив, я, наконец, даю ей оранжевый флакон. - я думала мы здесь для того, чтобы согреться! - протягивает она с сарказмом. Чёрт! Мне бы тоже не помешало иногда думать! - Может встанешь под душ. - она продолжает улыбаться. Ах, это! До меня наконец доходит, что стою я практически вжавшись лопатками в пластиковую стенку кабинки. Кивнув, я возвращаюсь на прежнее место, оказываясь в зоне её личного пространства, и замираю, на мгновение вновь переставая дышать. - Так-то лучше, - шепчет она на расстоянии десяти сантиметров от меня. Её определённо забавляет моё смущение. Насмешка и самодовольство в её взгляде, спускают курок, и я уверенно опускаю руки на её талию, резко разворачивая девушку к себе спиной. От неожиданности она шумно выдыхает, а я коснувшись локтем, выключаю воду. Мои ладони опускаются на её бёдра, и на секунду замерев, неторопливо движутся вверх по гладкой мокрой коже. Я касаюсь губами основания её шеи, обдаю её жаром своего дыхания и медленно скольжу по ней языком, достигая мочки, которую прикусив зубами, тут же зализываю. - Кларк, - Лекса выдыхает через нос и откидывает голову чуть на бок, позволяя мне беспрепятственно ласкать её шею. Я чувствую, как она сжимается в предвкушении, когда моя левая рука касается кожи живота и как напрягаются под моими пальцами мышцы её пресса. Она выгибает спину и вжимается в меня ягодицами так, что я сама едва сдерживаюсь ,чтобы не застонать в голос. Я слегка царапаю ногтями основание её рёбер, поднимаясь выше. Указательный палец обводит грудь, неторопливо, едва касаясь... скользит... останавливаясь на твёрдом соске. Чуть сжимаю его пальцами, покручивая... ловлю её тихий стон и накрываю грудь ладонью. Мой язык очерчивает ушную раковину шатенки, позволяя ей в полной мере слышать, срывающееся с моих губ, возбужденное дыхание. - Если ты согрелась, мы можем идти, - шёпотом, ей на ушко, взяв под мощный контроль все свои эмоции. - Можем, - её голос немного дрожит. Я приоткрываю дверцы душевой, наблюдая как она грациозно и мягко ступает на пол. Мы переодеваемся в одежду для сна, потому что взять что-то запасное помимо белья, ни я, ни она, даже не подумали. На ней длинная светлая футболка, которая тонкой тканью с соблазнительной небрежностью скатывается по стройному обнаженному телу, чуть спадая с левого плеча. На мне удлинённая рубашка, светло-серая, в тонкую чёрную полоску, с закатанными до локтя рукавами и маленькими светлыми пуговками, застегнутыми до груди. Лекса пьёт зелёный чай, сидя в кресле по-турецки, пока я застилаю кровать постельным бельём. - У нас одно одеяло. Я надеюсь ты умеешь делиться! - я заталкиваю внутрь пододеяльника уголок, затем второй и начинаю недовольно бурчать, когда после встряхивания обнаруживаю всё не на своих местах. - Давай лучше я, - Лекса разбирается с этим быстро, и пока я сижу на её месте, довольно виртуозно натягивает на подушки наволочки. - И кстати, я не делюсь одеялом, - закончив с бельём, она падает поверх него. - Можешь даже не пытаться! - смеётся шатенка, удобно устраивая его между своих ног. Один уголок она подтягивает под щеку. - Ладно, я возьму плед, - не споря, поднимаю со стула флисовый конверт, - правда на нём может быть какая-нибудь живность - муравьи, букашки... но ты же не против? - усмехаюсь я, направляясь к кровати. Лекса долго не думая освобождает половину одеяла, щедро кидая её на другую сторону кровати. - спасибо, - улыбнувшись, выключаю свет и опускаюсь рядом, придвигаясь поближе к шатенке. Обнимать Лексу под одеялом - это какое-то особое чувство. Это словно другой уровень. Это гармонично и очень правильно. Я просовываю колено между её ног и уткнувшись носом в плечо шатенки, думаю о том, что это и есть то самое, что называется уютом...здесь в маленьком домике на лоне природы, на чужой кровати... моей душе теплее и комфортнее, чем дома. Это ново и поэтому немного странно. - Сладких снов, малыш, - я целую её предплечье, замирая на нём более положенных пары секунд. - И тебе. - девушка тепло улыбается и натягивая одеяло до подбородка, касается губами моего лба. Мы замолкаем, постепенно сливаясь с первозданной ночной тишиной, разбавляемой едва уловимым шумом качающихся на ветру верхушек деревьев за окном, под пронзающие тонкую тюль, блики далеких звёзд, что замысловатым узором падают на покрывало, позволяя этому состоянию всепоглощающего уютного спокойствия завлечь нас в царство Морфея. Тем не менее я не засыпаю, просто лежу, прокручивая в голове сотни ненужных мыслей и с большим трудом пытаюсь не шевелиться, хотя тело, томящееся от лежания на правом боку, просто невыносимо требует движений. Осторожно отодвигаясь, открываю, успевшие привыкнуть к темноте, глаза. Прошло около получаса, и я замечаю, что Лекса лежит с распахнутыми веками, практически не моргая. - Лекс, - касаясь подбородка поворачиваю её лицо к себе. - Я думала ты спишь. Ты так ровно дышала. - шепчет шатенка, разворачиваясь ко мне в пол оборота. - Не могу уснуть. - отвечаю я, - о чём ты думаешь? - я ласково веду подушечкой большого пальца по её щеке, переходя на губы. Поймав, она оставляет на ней быстрый поцелуй. - Обо всем... о тебе... о нас, - сжав губы, она вновь устремляет взгляд в потолок. Чувствую, как в груди что-то болезненно сжимается. - Останься со мной, малыш, - я вновь мягким касанием тяну её к себе. - Я здесь...с тобой, - в доказательство она чуть сжимает меня в объятиях, и выдавливает из себя что-то похожее на улыбку. - Ты проваливаешься Лекс, улетаешь. - я приближаюсь вплотную к её губам, - отпусти мысли, расслабься, будь со мной. - заправляю прядь упавшую на её щеку, за ухо. Она смотрит на меня глубокой зеленью своих невозможных глаз, прекрасно понимая о чём я прошу, едва заметно кивает, и прикрывает глаза, перед тем как окончательно сократив расстояние нежно коснуться моих губ своими. - Я не это имела ввиду, - я отстраняюсь, улыбнувшись, и заглядываю в её глаза. - Я знаю, - на этот раз её улыбка легкая и искренняя. Боже! Как я люблю, когда она вот так улыбается. Когда её глаза искрятся этими волшебными лучиками тепла, согревая все вокруг в радиусе нескольких метров, как солнышко. - Я просто хочу поцеловать тебя. Нельзя? - она не ждёт ответа, он ей и не требуется, поэтому потянувшись вновь, она мягко касается моих губ, припадая к ним в невинном поцелуе. Неторопливо скользит, давая мне ощутить всю нежность своего прикосновения. Я бездействую, позволяя себе просто впитывать её ласку. Она на секунду останавливается и проводит своим носиком по моему, меняя наклон головы. Я чувствую её пальчики на спине под рубашкой, что чертят робкую линию вдоль моего позвоночника и пытаюсь понять, когда она успела пробраться внутрь. Губы Лексы нежно обхватывают мою верхнюю, посасывая и я понимаю, что сдерживаться совсем, не в моей власти, и погружая руку в волосы на её затылке, углубляю поцелуй, делая его страстным и неистовым. Наши губы словно созданы для этих поцелуев. Нежных и диких одновременно. А она создана для меня... потому что мне кажется, что более идеальных движений губ просто не существует... это как понимать друг друга с полуслова... смеяться над глупыми понятными лишь вам двоим шутками... это словно чертов соулмэйтинг, сказка... когда ваши согнутые ладони прижавшись друг к другу, образуют что-то похожее на сердце на фоне заката... это все мои наигранно романтические фотосессии, где "влюблённые" парочки шипят друг на друга за секунду до того, как мило улыбаться в объектив моего фотоаппарата... только теперь я в кадре и эта сказка про меня. А эти пухлые губы сексуальны и требовательны настолько, что головокружение для меня это уже обычное состояние. Я подтягиваю ноги согнутые в коленях ближе, когда от ощущения её мокрого языка вокруг своего, чувствую очередную сильную волну возбуждения. Низ живота вновь начинает потягивать. Наши поцелуи дерзкие, жадные и очень мокрые. Она закусывает мои губы, отдаляется и смотрит в глаза соблазнительным томным взглядом, лишая контроля. Я чувствую, как её рука со спины перебирается на живот, чертит робкие линии под грудью, не решаясь ни подняться, ни спуститься вниз. Я схожу с ума от её нерешительности. - Лекс, - хнычу я, когда понимаю, что мои ягодицы бесконтрольно взмывают вверх, от крышесносных ощущений её губ, посасывающих мой язык. - я не смогу больше. - Что не сможешь, малыш? - её дыхание рвётся в районе моей шеи. Губы не переставая, покрывают мокрыми поцелуями нежную кожу. Я поворачиваю голову, закрывая ей доступ к своему телу. - Не смогу остановиться, Лекс. - наши глаза пересекаются вновь. На этот раз, в моих лишь мольба о пощаде, потому что желание становится практически невыносимым. - Я слишком сильно хочу тебя, - я признаюсь шёпотом, почти неслышно и прикрываю глаза, пытаясь уравновесить в себе мысль, что сказала это вслух. Она ложится рядом и задумчиво скользит взглядом по-моему лицу, перемещаясь с глаз на губы и обратно. Наконец, тянется ко мне вновь, - Я люблю тебя, - она не шепчет, не в этот раз. Говорит, вполне отчётливо. А я распахиваю глаза. Шутит? Вглядываюсь в её лицо, пытаясь распознать подвох. Я не верю... слишком неожиданно... слишком важно. - Я люблю тебя, - сладким повтором мне в ухо. И я до безумия хочу целовать её губы, но в горле комом застывают, нелогично напрашивающиеся слёзы, которые хочется спрятать, потому что люди не должны плакать после такого. Я покрываю поцелуями её шею, всё ещё продолжая хранить в себе непередаваемые по полноте эмоции от её откровения. Откровения, которого я совсем не ждала и которое я точно знаю, останется её шёпотом в сердце навсегда. Я вытираю мокрые щёки ладонью, незаметно, и оставляю нежный поцелуй на ямочке между острых ключиц. Приподнимаюсь. Первоначальный эмоциональный шок, уже позади, и теперь её слова оседают внутри меня, впитываясь частицами в кровоток, как быстродействующий наркотик, создавая полнейшую счастливую эйфорию, которая в комплексе с охватившим тело, желанием, создаёт что-то невероятное. Пересекаясь взглядом с шатенкой, я чуть подбираю пальцами низ её футболки, молча спрашивая разрешения. Она выгибает спину и немного приподнимается, позволяя мне беспрепятственно избавиться от тонкой ткани. Я целую любимые губы, быстро, потому что коснуться их, значит остаться здесь насовсем, потому что оторваться от неё практически невозможно и спускаюсь ниже... останавливаясь у её груди. Облокотившись о кровать и устроившись на одном боку, вплотную к шатенке, я обвожу её грудь пальчиком по кругу. Приближаюсь к ареоле, продолжая неторопливо обводить напряжённый сосок. Лекса открывает глаза и следит за моими действиями, пересекаясь со мной возбужденным взглядом. Размыкая губы, погружаю пальчик в свой рот, смачивая и продолжая поддерживать наш зрительный контакт, скольжу им по её соску. Наблюдая, как от моих прикосновений он становится ещё более твёрдым. Мелкая россыпь мурашек разбегается по её телу, когда я сомкнув губы обдуваю мокрый сосок холодом своего дыхания. Я наклоняюсь и продолжая смотреть в глаза шатенке, беру его в рот. Посасываю, играю, обводя его кончиком языка и смыкаю на нем острые зубки, чуть впиваясь, не слишком сильно, но в тоже время достаточно, чтобы боль могла принести ей большее наслаждение. С её полуоткрытых губ слетает стон страсти. Лекса выгибается, подаваясь навстречу пронзившей приятной боли и мгновенно закрывает глаза. Я спускаюсь к её животику. Он напрягается от мокрых прикосновений моего языка к разгоряченной коже и втягивается от возбуждающих прикосновений губ. Мои пальчики касаются резинки трусиков шатенки, чуть оттягивая их указательным, скользят по краю. Она шумно выдыхает и неожиданно плотно сжимает колени. Чёрт! Поднимаюсь к её лицу, натыкаясь на взволнованный взгляд зелёных глаз. - Лекс? Что не так? - я продолжаю ласкать её животик кончиками пальцев. - Я не была ни с кем кроме Джастина... никогда, - она прикрывает глаза, смущается и её шёпот выходит прерывистым и робким. - Посмотри на меня, - я хочу стереть все сомнения, смыть грани, - это не важно, Лекс, - мягко касаюсь любимых губ, - ты не хочешь? - я смотрю на неё в упор, пытаясь понять, что она сейчас чувствует. Шатенка потянувшись, вовлекает меня в поцелуй и податливо разводит колени в сторону, сообщая мне об этом, лёгким поднятием ягодиц. Наши языки сплетаются в страстном танце, в то время как мои пальцы ныряют под резинку её трусиков. Я чувствую, как она напрягается в предвкушении и переставая контролировать свой язык, замирает, когда я спускаюсь пальцем от лобка ниже. Я кусаю её губы, чувствуя как мои пальцы становятся мокрыми от её смазки, а вниз живота скатывается новая ещё более мощная волна желания. Я неторопливо размазываю смазку по центру, растирая её влажность по своим пальцам и вхожу внутрь лишь когда движения её ягодиц становятся слишком порывистыми и требовательными. Мои пальцы погружаются в неё медленно, до упора и останавливаются, пытаясь толкнуться глубже, навстречу её ягодицам, а ладонь трется о клитор, увеличивая удовольствие. Серебристая луна, скатившись к окну позволяет мне в полной мере наслаждаться красотой её эмоций. Полуоткрытые сухие губы... сжатые от перевозбуждения глаза...руки, то бесконтрольно сминающие покрывало, то сжимающие собственную грудь... Ощущения своих пальцев внутри шатенки - узкой, влажной и податливо извивающейся под моими ласками, настолько сильны, что я с трудом сдерживаю желание коснуться себя другой рукой. Я покрываю её шею страстными поцелуями - укусами, и хочу ускориться, но она вновь сжимает ноги, теперь уже с моими пальцами внутри неё, приводя меня в полный недолгий ступор. - Я хочу чувствовать тебя, - смотря мне в глаза она расстёгивает пуговицы на моей рубашке, - губами, - распахивая ткань, она касается губами напряженного соска, лаская его языком, - руками, - её пальчики блуждают по-моему животику, в поисках самых чувствительных зон, заставляя меня сжиматься и дрожать от желания. - телом, - прижавшись ко мне, она опускает руку ниже, взволнованно выдыхая, когда моё возбуждение растекается смазкой на её пальцах. - Пожалуйста, Лекс, - я не в силах больше терпеть эту сладкую пытку и поэтому кусая её губы, обхватываю запястье шатенки, вводя в себя её пальчики. Она замирает, привыкая к этим ощущениям, и прислоняясь к моему лбу своим, начинает двигаться. На этот раз, я вхожу в неё быстро и глубоко, так что Лекса громко стонет и выгибается навстречу моим пальцам слишком откровенно, освобождаясь от остатка контроля. Мы двигаемся, стараясь подстроиться под темп друг друга, довольно быстро... и рвано дышим в губы напротив, всё ещё пытаясь смотреть в глаза. Она периодически останавливается, растворяясь в собственных ощущениях, и я эгоистично замедляюсь, потому что возбуждение настолько велико, что отказаться от этих ощущений я просто не могу. Лекса, наказывая, больно кусает моё плечо и ускоряется так сильно, что я перестаю дышать, чувствуя всепоглощающий взрыв наслаждения такой силы, что немеют кончики пальцев. Пока я сжимаюсь вокруг неё, Лекса целует меня в губы и улыбается, когда я открываю глаза, до тех пор, пока я не начинаю опускаться вниз. Я развожу её ноги шире и покрываю поцелуями внутреннюю сторону бёдер, неторопливо... слишком... постепенно приближаясь к центру. Мне хочется продлить наши ласки, хочется чтобы эта волшебная ночь никогда не кончалась, хочется чувствовать как дрожит под моими пальцами её тело, как срывается обрывками с пухлых губ моё имя. Я медлю... растягиваю удовольствие... делать это, когда сам получил разрядку, совсем не сложно. Точными движениями языка, я довожу её до пика и не давая ступить за грань, останавливаюсь. Неторопливость требует терпения. У Лексы его нет... не теперь. Лекса дерзкая и прямая... Лекса резкая и требовательная... Это я узнаю, после второй попытки... когда она обхватив меня за волосы, прижимает мою голову обратно к своему лобку... когда она шипит и ругается... пока мои пальцы и язык не делают то, что требуется ей сейчас почти жизненно. Она обмякает на кровати, позже... откидываясь на простыни в дурацкий пестрый цветочек. А я устроившись рядом на локтях по диагонали, целую её в живот. - Боже, где Маркус только откопал это ужасное постельное белье, - восклицаю я упираясь взглядом в яркую простынь. - А я думала, что это у тебя такой "шикарный" вкус! - сарказм и губы растянутые в насмешке. - Хорошего ты обо мне мнения! - в наказание кусаю её за бедро. Она вскрикивает и собирается мстить. Комнату наполняет наш звонкий смех, отражающийся в глазах обеих искорками бесконечного всепоглощающего счастья.