Капитолийка на Голодных играх

      Под равномерный гул поезда я отдалась тайнам книги. Пока едем к двенадцатому Дистрикту, я могу спокойно перелистывать страницы, рисуя в своем воображении чудесные картинки. В Капитолии это занятие считают унизительным, а я всего лишь слуга. Мать отдала меня на службу, когда мне было десять, и вот уже шесть лет я сопровождаю трибутов от Дистрикта до Капитолия. И самое печальное: этот поезд в один конец. Те, кто переступил порог столицы, обычно не возвращаются. Наверняка и в этот раз появится какая-нибудь девчонка, с которой я смогу подружиться, а потом она улыбнется на прощание, и это будет последняя наша встреча. Поэтому я стараюсь не заводить друзей. Очень больно видеть, как они умирают, как прерывисто дышат перед смертью, как их алая кровь опадает на землю… Всякий раз, вспоминая эти картины, меня передергивает.       Но как ни странно, но такие размышления не отвлекали от чтения. По-моему, ничто не может помешать мне читать историю любви.

Пришел рассвет, и мир печальный с ним. От горести и солнце не явилось; Пойдем отсель, еще поговорим О бедствии, что в эту ночь случилось. Джульетта и Ромео юный с ней… Что может быть их участи грустней?*

      Как бы я хотела влюбиться также, как Джульетта. Даже если это приведет меня к смерти.       Поезд замедлил ход, и за окном уже появились первые дома Дистрикта. Интересно, чего же мне ждать сегодня? Кто окажется следующей жертвой Капитолия?       — Элизабет, ты все сделала в комнатах для трибутов? — спросила меня Эффи.       — Да, мэм, — только и кивнула я.       — Хорошо. Как приедем, можешь немного прогуляться, но как услышишь колокольный звон, возвращайся в главное здание. Там Хеймитч будет, а тебе ли не знать, что в такие дни он всегда пьян.       Я хихикнула. Ловить пьяного Хеймитча — дело очень даже веселое. И Эффи это понимает, только сама она ни за что не сможет удержать неподъемное тело в вертикальном положении.       По прибытии я не стала гулять, а сразу пошла в главное здание. И правильно сделала. Хеймитч начал открывать уже, наверное, третью бутылку водки.       — Хеймитч, — только так можно было встряхнуть его. — Хватит. Сначала встретьте трибутов, а потом хоть в запой уходите.       — Ну, надо же. Какая-то малявка будет указывать мне, что делать, — заплетающимся языком проговорил мужчина. — Ладно. Я согласен. А ты выпить не хочешь?       Мне не до этого, поэтому я не ответила. Прислонила «тело» к стене и выглянула на улицу, где уже слышались колокольные звоны и радостный голос Эффи. По сравнению с ней, все толпа была серой биомассой. Но, если так подумать, это самая лучшая одежда, что есть у этих людей. Конечно, я тоже не носила шикарных платьев, но даже моя белая туника казалась красивой.       Если честно, я ненавижу Капитолий. Они делают жизнь в Дистриктах ужасной и еще просят, чтобы их боготворили. Идиоты! За такую жизнь люди могут их только убить кирками да топорами.       — По традиции дамы вперед, — проворковала Эффи и достала первую бумажку. — Примроуз Эвердин.       Воцарилась мертвая тишина. Можно было услышать, как напряженно дышит та самая девочка. Похоже, такого еще не случалось. Сегодня первый раз, когда трибутом стала двенадцатилетний подросток. Заправив торчащую блузку за юбку, блондинка медленно прошла к сцене. Первое, что бросилось в глаза, это лицо. Немного косметики, и нас могли бы посчитать сестрами. И почему-то, даже просто взглянув, я не хотела, чтобы она умерла.       — А теперь мальчики.       Я перевела взгляд на толпу парней. Они держались не лучше, чем девушки.       — Пит Мелларк, — провозгласила Эффи.       На глазах миловидного парня заблестели слезы. Этот явно долго в живых не останется.       — Я вызываюсь добровольцем, — вышел вперед высокий брюнет, но смотрел он куда-то в толпу.       Много же сегодня сюрпризов. Даже меня охватил мандраж, не говоря уже об остальных жителях Дистрикта. Но не обращая на это никакого внимания, парень твердо вышел вперед и сжал ладошку Прим в своей широкой ладони.       — Мое имя Гейл Хоторн. Перед всеми вами я клянусь, что постараюсь, чтобы наш Дистрикт одержал победу.       Меня парализовало. Его решительность, повадки, даже внешность напоминала мне о чем-то родном, но я никак не могла вспомнить, о чем именно. Однако могу сказать, что в такого парня можно влюбиться с первого взгляда. Что, судя по всему, я и сделала.       На ребят, стоящих по центру сцены, растерянно смотрели остальные люди. Пауза слишком затянулась.       — Трибуты на Семьдесят четвертые Голодные Игры выбраны, —поспешила взять на себя внимание Эффи, хотя народ вряд ли слышал ее слова. — Пусть удача всегда будет с вами.