Капитолийка на Голодных играх

      Стать символом революции… Продолжить то, что начала, на что даже не надеялась. Я не готова. Несмотря на то, через что прошла, я не готова принять этот удар. Но с другой стороны, Гейл, Прим, Лесли — все они поверили в меня. Я подарила им веру в лучшее. А значит должна довести дело до конца.       — Я помогу вам. В конце концов в происходящем есть и моя вина, — опустила я глаза в бетонный пол.       — Не вина, а заслуга, — исправила меня президент Коин.       Я чуть улыбнулась и подняла глаза на Гейла. Он, похоже, считал так же, как и президент. От этого на душе стало чуть теплее. Я уж хотела было спросить о том, что мне предстоит делать, как вдруг коридор наполнился такими знакомыми криками:       — Мне нужно наше начальство! Капитолий готовит налет на тринадцатый дистрикт. Мы должны принять меры!       — Хеймитч, — осадила Эффи. — Ты снова не в себе. Тебе просто показалось.       — Я как раз в норме, — огрызнулся мужчина, пулей залетая в комнату, где сидели мы. — Спасибо судьбинушке, на сухом законе я уже месяц сижу и вполне себе вменяем. Капитолий скоро нападет.       — Стража, — позвала Коин.       — Стойте! — вскочила я, закрывая Хеймитча своей спиной. — Он говорит правду. Я тоже слышала, как миротворцы обсуждали налет на тринадцатый дистрикт. Точного времени я не знаю, но нападение наверняка будет!       Эбернети смотрел на меня с благодарностью и каким-то… благоговением, что ли. Наверное, он все же думал, что я умерла. Мне, правда, ради него пришлось соврать, но обычно, когда дело касается чего-нибудь серьезного, Хеймитч никогда не ошибается. И если уж у меня есть возможность помочь ему, то я должна сделать это. Как говорится, береженого бог бережет.       — Что же, если это так, нам нужно срочно эвакуировать жилые сектора на нижние уровни. Начинайте сейчас же, — отдала приказ президент.       Китнисс смерила меня недоверчивым взглядом, взяла Прим за плечи и ушла. Похоже, решила обезопасить ее. От меня в том числе. Коин уже было далеко не до меня, и она ушла из палаты, а Эффи с Хеймитчем присели рядом со мной на кровать. Они без слов обняли меня, а женщина даже расплакалась, заливая соленой влагой свой серый костюм (они тут универсальные, что ли?).       — Как хорошо, что все-таки с тобой все в порядке, — через пару мгновений произнесла Эффи.       — А я рада, что живы вы, — ответила я, крепче прижимаясь к самым близким людям.       Хеймитч чуть слышно хмыкнул и отстранился:       — Спасибо, что поддержала. Коин уже давно пора понять, что я адекватен.       — Я, конечно, понимаю, что Элизабет вам как дочь, — встрял парень. — Но все же может обмен слезами произведем в безопасном месте. Раз уж вы говорите о возможной опасности.       — А вот тут я с ним согласен, — неожиданно вскочил Эбернети. — Гейл, проведешь нас на нижний уровень?       — Разумеется, — кивнул Хоторн и вынырнул в коридор.       Помещения, по которым мы проходили, не отличались друг от друга в принципе. Только надписи красной краской на стенах говорили о том, что мы спускаемся, а не ходим кругами. И вот на пути попались огромные двери, которые в последствии можно было бы загерметизировать. За ними комната была забита почти на половину. А значит, при самом худшем раскладе, мы успели вовремя. Но стоило мне сделать несколько шагов по направлению к дверям, как внезапно стены затряслись от какого-то мощного удара.       Тут же включилась сирена. Ранее рассеянный белый свет окрасился в красный, а у дверей началась суматоха. Люди кричали, бежали вперед, но только мешались друг другу. Нас подхватило этим потоком и буквально внесло в бункер, где, по идее, должно быть безопасно.       — Герметизация двери через две минуты.       Мне очень хотелось помочь, но я не знала как. На арене я могла делать все так, как хочу, а сейчас своими действиями я могла бы только навредить. И именно от этого стало противно на душе.       — Герметизация двери через сорок пять секунд.       Все спальные места были уже заняты. Китнисс и другие девушки нашего возраста выдавали людям комплекты необходимых вещей. Прим тоже встала, чтобы помочь, но вдруг закричала:       — Мама!       К дверям, прихрамывая, направлялась женщина в белом халате и со светлыми волосами. До прохода оставалось еще прилично расстояния, а система начала отсчитывать секунды до полного закрытия дверей.       — Тридцать, двадцать девять…       Я отчаянно метнулась вперед к женщине, стараясь бежать как можно быстрее, что так и не выходило. Когда я оказалась около нее, оставалось двадцать секунд. Я подставила блондинке плечо для опоры и буквально взвалила тело на себя. По сравнению с Гейлом, эта ноша была явно легче, но время играло против нас.       — Десять, девять, восемь…       Я еще быстрее стала перебирать ногами и на пятой секунде переступила порог бункера.       — Двери загерметизированы. Эвакуация прошла успешно.       Я усадила женщину на ближайшую койку, сама села рядом и со вздохом привалилась к стене, не в силах даже открыть глаза.