Drugs / I Don't love you

Конец месяца — новый клуб. И на этот раз все выглядит дороже, чем раньше — стены, обитые красной кожей, возле которых стоят такие же диваны; все помещение разделено на секции — танцпол, откуда раздаются сильные биты, VIP-комнаты, к которым вел широкий коридор в глубине, и бар, куда и направились первым делом Зейн и Луи. Томлинсон уже несколько дней жил у друга. Малик и его девушка — Перри — поняли ситуацию и согласились на первых порах помочь. Немного не то, конечно, но все же лучше, чем коробка на свалке или родной дом. После ссоры из-за ориентации Луи родители парня вряд ли еще когда-то пустят его на порог. — Стоять. Кто идет? — проход дальше по коридору перекрыл какой-то громила. — Мы к мистеру Бэнксу. — Зейн встал в позу. — А, Малик и Томлинсон. Проходите. — громила отошёл к стене, и парни смогли продолжить путь. С каждым шагом Томмо становился все бледнее и бледнее, что было заметно даже в темноте. — Не трусь. Все обойдется. — Зейн ободряюще похлопал друга по плечу, но все же сам напрягся, как только они подошли к нужной двери. Условный стук — два сильных удара в дверь, и после ленивого властного «Ну» парни вошли в комнату. Помещение было прокурено насквозь. Развеяв дым перед собой, Луи и Зейн могли увидеть мистера Бэнкса. Наркодилер и поставщик в одном лице. Довольно упитанный мужчина в деловом костюме, возле которого всегда неизменно находился ещё один амбал. — Вы? — он поднял бокал с вином с тумбочки, стоящей рядом с его креслом, и сделал глоток. — Ну что, вываливайте. Зейн выступил вперед и молча положил пачку денег на тумбочку. Поставив бокал обратно, мистер Бэнкс взял купюры и принялся пересчитывать, изредка пыхтя. — Не хватает шестьсот баксов. — он с громким «хлоп» положил пачку на место и грозно посмотрел на парней. — Я могу объяснить… — начал Луи, но его перебили. — Вы, сосунки! Вам совсем ничего доверить нельзя? Я вам недостаточно плачу? Кретины, это че вам, копейки? — мужчина выдохнул, встал с кресла и пошел к выходу. — Я все исправлю, я смогу получить эти деньги! — Томмо все еще пытался оправдаться. — Нет. Так больше нельзя. Дейв, убери их. Амбал сдвинулся с места, вынимая из внутреннего кармана кожаной куртки оружие. Луи попятился к стене, а Зейн пригнулся, доставая что-то из ботинка. Раздалось два выстрела.  — Получай! — хмыкнул Малик, театрально сдувая дым над своим пистолетом и видя, как этот Дейв падает с пробитым насквозь черепом. Он повернулся к Бэнксу. Тот задрожал, поднимая руки, но Зейн снова выстрелил. — И ты, мразь. — он обшарил труп и взял все деньги, которые нашел. - Луи, надо убираться, пока никто не пришел. Луи? Парень обернулся, ища глазами друга. Томмо сидел на полу около кресла, держась за бок, и на серой футболке медленно проявлялось красное пятно. — Нет, нет… Держись. — Малик поднял Лу и, взвалив его себе на плечи, понёс прочь из этого места. *** Гарри помыл все чашки из-под кофе, испачканные за день, и пошел в спальню. За последние несколько недель все слишком кардинально изменилось, но, кажется, парень уже привык. Он научился просыпаться в холодной постели и засыпать в одиночестве. Привык разогревать еду на одного. Привык, что его больше никто не встречает. И завтра по плану у него встреча с Кендалл — новой подругой, которая обожает его книги и сама пытается писать. «Надеюсь, из этого что-нибудь выйдет». С этими мыслями Гарри выключил свет и собрался лечь в кровать, но внезапно раздалась трель в дверь. Кто-то очень хотел, чтобы его впустили. — Зейн? — кудряш ошеломленно вылупился на непрошенного гостя. На улице шел дождь, и сейчас Малик выглядел, как щенок, которого облили ведром. — Он в машине. Помоги мне, в скорую нельзя… — парень потянул Стайлса наружу. Тот вырвался. — Да погоди ты. Что происходит? — Луи ранили! Вытащив все еще ничего не понимающего парня на улицу, Зейн повёл Гарри к своей машине. Там на заднем сиденье полулежал Томлинсон, держась за наскоро перевязанный бок. Кудряш и мулат занесли его в дом и положили в спальню Стайлса, который стал нервно бегать по дому, собирая вещи, которые понадобятся для лечения Луи. — Раздень его! — крикнул Гарри Зейну, открывая аптечку. — Что? — тот помедлил секунду, но потом сообразил, что от него требуется. Он освободил Томмо от куртки, футболки и самодельной повязки, и взгляду младшего предстала довольно жуткая на вид рана, в которой все еще покоилась пуля. Стайлс взял скальпель и стал извлекать дрожащими руками посторонний предмет. Он засел глубоко, и почти пребывавший в беспамятстве Луи громко застонал, когда почувствовал, как что-то ковыряется в его боку. — Зейн, заткни его! — нервно прикрикнул Гарри на приятеля. Тот не нашел ничего лучше, кроме как завязать шатену рот лежащей рядом повязкой для волос младшего. Через пару часов все закончилось. Рана была промыта и перевязана, пуля — смыта в унитаз, и Лу провалился в сон на окровавленных простынях. Изнеможенные произошедшим, Стайлс и Малик уснули прямо на полу. *** So fix your eyes and get up Better get up While you can. Прошло несколько дней. За это время Луи почти полностью поправился. Гарри сумел наложить швы и выходить парня. — Я научился этому в школе бойскаутов! — таким был его ответ на недоуменный взгляд Зейна, явно не ожидавшего от младшего таких умений. Малик остался у кудрявого дома, чтобы помогать ему справляться с Луи. Вряд ли Стайлс смог бы находиться с Томлинсоном один на один в пустом доме после того, что между ними произошло. Наступило еще одно утро. — Просыпайся! — Гарри влетел в свою комнату, раскрывая шторы и заставляя Луи поморщиться от яркого света. Кудряш сел на кровать рядом с шатеном. — Думаю, сегодня ты можешь уйти. — произнёс он шепотом, смотря в пол. Ему явно было нелегко такое говорить. — Хазз, я… — Томлинсон поднялся, держась за бинт. — Я хотел попросить прощения. Я знаю, что поступал ужасно, занимаясь таким и скрывая это от тебя, но… Позволь мне все исправить, пожалуйста! — он сжал в своих руках такие родные ладони. — Луи, я не могу. Попробуй понять. Я нашел себе другого человека. Ничего больше не вернуть. — нахмурившись, Стайлс встал с постели и пошел к выходу из комнаты. — Завтрак на столе. Зейн отвезет тебя к ним домой. — он вышел, оставляя Томмо в одиночестве и не увидев, как по щеке шатена скатилась одинокая слезинка. I don't love you Like I did yesterday. Днем они погрузили оставшиеся вещи Томлинсона в автомобиль Малика и распрощались. Кажется, уже навсегда. And maybe when you get back I'll be off to find another way.