Артефактор

Магию любовных наслаждений Эль осваивал с дотошностью прилежного ученика. Правда, верхним он был нечасто. Опасался, что снова сделает что-то не так. Зато я научил его делать минет. Вот тут у него получалось все просто крышесносно. Мой ласковый котенок учился доставлять себе и мне удовольствие с полной самоотдачей. Да и Лариза не могла нахвалиться на моего мужа. Мол, и усидчивый, и спокойный, и вежливый. Соседи Элианора тоже нахваливали. А мне так и хотелось баловать любимого и дарить подарки. Как только пристрой был закончен, я организовал мужу студию на первом этаже. У него там и машинка теперь стояла, и ткани хранились. А на втором этаже, прямо над студией, организовал личный будуар Элианора. Мне как-то раньше все эти зеркала и туалетные столики не требовались. А тут один раз увидел, с какой завистью муж смотрел на даму, что скупала разную косметику, и понял, что нам такое тоже нужно. Пусть я не пользуюсь, но если любимому нравится, то доставлю ему такое удовольствие. Так что в будуаре теперь был малый филиал парфюмерного отдела. Но про прическу и стиль одежды а-ля-гейша я не позабыл. Как мог высказал свои пожелания. Лариза тоже одобрила и обещала пошить основной наряд, а от Элианора требовалось только вышить верхний халат, да позатейливее. Вообще-то совсем кимоно я не думал повторять. Нижний слой одежды состоял из белых брючек и туники с зауженными рукавами. А верхний халат имел рукава широкие и укороченные. Ну и бант, конечно, завершал нужный образ. С волосами и шпильками я провозился долго. Мало того, я в те украшения, в специальные заколки для волос, закрепил артефакты. Пусть такое своеобразное оружие будет у мужа под рукой. Между прочим, когда оглядел сам то что получилось, захотелось еще парочку телохранителей нанять. Муж же еще чуть подвел глаза, губы накрасил и в таком виде в палисаднике начал вьющиеся цветы подвязывать. А заборчик у нас низенький, и метра не будет. Так что все на виду. Первым чуть не похерил весь свой товар молочник. Он споткнулся и еле догнал свою тележку, что покатилась дальше по улице. Боб же, простая душа, поведал, что если Элианор просто так стоять будет, то прибыль в его трактире возрастет, поскольку посетители забредают поглазеть на сие чудо. Эль слушал такие корявые комплименты и улыбался. А я своему красавчику еще драгоценностей накупил. В общем, баловал по полной. Могу себе это позволить. Доходы у меня стабильные. Если мало, то еще могу изготовить что-нибудь редкое. Кстати, опробовал еще раз сделать тот артефакт, что обучает языку. Эль сразу согласился, когда я просветил, что хотел бы изучить датанский язык. А то порой слышишь, как торговцы из Датании что-то болтают между собой, и чувствуешь себя неловко. Между прочим, правильно сделал, что выучил язык. Я потом в те лавки даже заходить перестал. Нечего меня такой грязью поливать! А для своих новых работ по магии я теперь использовал отгороженное место на чердаке, переместив туда собственную мастерскую. И в спальне столик поменял, поставил низкий. Вечерами мы любили там откушать сладостей, запивая травяным отваром. Обычно Эль сидел, развалившись на диванных подушках, а я лежал, пристроив свою голову на коленях мужа. Тот перебирал мои волосы, скармливал кусочки сладостей и пересказывал те события дня, что прошли мимо меня. – Селя сказал, что тоже хочет понимать датанцев, – поведал муж очередную новость. – Рядом с его школой живет семья датанцев, мальчик, кажется, хотел пообщаться. Такое желание сына Ларизы меня удивило, но не сильно. Пацаненок и вправду был любознательным. Так что на другой день предупредил вдову и предложил Селе ускоренный курс обучения. – Тогда и меня учи, – категорично заявила Лариза. – А то начнете тут дружно болтать на незнакомом языке, а я не пойму ничего. – И тебя обучим, – усмехнулся, радуясь, что вдова в очередной раз не поинтересовалась, где я добываю такие редкие артефакты. Вот только Селе новые знания впрок не пошли. – Гадкие, гадкие люди! – размазывая слезы по щекам, причитал Селя, вернувшись в очередной день со школы. Он, оказывается, тех датанцев наконец понял. И ничего лестного в адрес учеников школы не услышал. Эль малыша потом успокаивал, заверяя, что дело не в национальности. Плохих и хороших людей много во всех землях. Только чуть стала забываться эта история, как очередной случай заставил нас вновь вспомнить новые навыки. Элианор сидел в палисаднике перед домом и занимался вышивкой, когда по улице прошел торговец. Впрочем, обычное дело, когда кто-то везёт на тележке товар, предлагая его. Только эти фрукты, что у нас обильно произрастали в садовом квартале и стоили гроши, меня слегка удивили. Но торговец был датанцем и даже обратился к мужу с вопросом. Я же не преминул выглянуть наружу. Не люблю, когда незнакомцы стараются Эля чем-то зацепить. – Не желает ли молодой лорд купить фруктов? – вполне безобидно сватал свой товар мужчина. Эль оторвался от рукоделия и привстал со скамьи. И тут же, заметив меня, поинтересовался. – Милый, возьмем фруктов для джема? Все бы ничего, но вопрос датанец задал Элианору на родном языке. Тот также, по инерции, спросил у меня на датанском. Я, не желая ставить мужа в неловкое положение, продолжил беседу на этом же языке. Мало того, еще и Селя позвал, чтобы принес пустые корзины. А уж когда еще и Лариза вышла с деньгами и тоже прокомментировала покупку на датанском языке, у торговца только что глаза на лоб не полезли. – Лояльные королю люди в этом районе проживают, – произнес он непонятную фразу и, забрав пустую тележку, удалился. Я же, скупив весь товар у торговца, теперь прикидывал, сколько баночек под джем нужно изготовить. Эль любил по утрам есть свежий хлеб с маслом и джемом. Вот для любимого мужа я и планировал этих сладостей наварить. Так что пока Эль чистил и закладывал фрукты в емкость, я стеклянные баночки магией сооружал и всё вспоминал того торговца. Что-то меня в той ситуации зацепило, но пока сам не понимал что. Зато вскоре пришел Боб. Потоптался на пороге, помялся, явно прикидывая, как начать разговор. – Пойдем, – позвал я друга в гостиную. – Что случилось? – Тут такое дело, – все никак не мог подобрать слова Боб. – Этот трактир еще дед мой содержал. Я с интересом стал прислушиваться, гадая, к чему такое начало. – Дед войну с датанцами пережил и рассказывал, что и как во время войны было. Мой интерес к повествованию усилился. Да и вид Боба настораживал. – Так вот, – продолжил друг, – дед мне рассказывал, когда я мальцом был, что во время войны с продуктами в столице стало плохо. Ни за какие деньги нельзя было ничего купить. Но наша семья тогда не голодала, и даже бизнес дед вел потихоньку. Но это оттого что в подвалах запасы хранились. Там и колбасы копченые лежали, и засолка. Да и вообще, – махнул Боб рукой. – И... – все еще никак не мог понять я, о чем речь. – Датанцев много в столице. На перевале стычки, почитай, каждый месяц. Я подумал, вдруг чего, так, может, мяса привезти и в подвал сгрузить, у вас же экипаж имеется. Мы бы за день, съездив к моей родне, обернулись. А у меня в голове после слов Боба как щелкнуло! Вспомнил взгляд того торговца фруктами. Как цепко и внимательно он оглядывал округу. Как разведчик, а не как торгаш. Да и выправка, и стрижка... все выдавало в нем боевого мага. Не тянул он на торговца никоим боком. Это все равно что кадрового военного в парадной форме поставить торговать помидорами. Диссонанс будет виден невооруженным взглядом. И Боб со своим чутьем прав на все сто. Даже если ошибся, то ничего страшного. Но пока лучше побыть хомячками. – Завтра с утра выезжаем, – ответил я Бобу. – Сходи Марка предупреди. Сам же я засел лепить баночки с удвоенным энтузиазмом. Правда, ненадолго отвлекся. Позвал Ларизу и Эля. Кратко ввел в курс дела. – Вы не пугайтесь и не паникуйте. Да и болтать об этом не стоит, – строго посмотрел я на Ларизу. – Но надо делать запасы еды. – Оно и понятно, что болтать не нужно, – разом стала серьезной вдова. – Пусть Элианор джем пока варит, а я еще в садовый квартал схожу, найму тележку. Мы же фрукты и посушить можем. – Правильно, – согласился я и продолжил свое занятие. Банками вскоре был заставлен весь пол в гостиной. К ним я сделал обычные закручивающиеся крышки. После полусотни обрел определенный навык. Но все равно уже «зайчики» в глазах мелькали, когда Эль позвал меня отдыхать.