BSG. Прочь из моего тела!

“Кажется, я кильнула директора”

Николь осознала себя сидящей среди голубых кристаллов и не сразу поняла, что это трон. Тот самый в храме Твестела, который однажды она рассматривала снизу. Как же она сюда забралась? На других тронах сидели подруги, но прежде чем Николь успела сориентироваться, в храм что-то проникло. Существо в черной мантии двигалось подобно призраку, воспаряя и растворяясь под сводами. Или же это была игра света? Оно схватило Хелен и сбросило вниз. Девочка пролетела семь метров, ударившись спиной о пол, и ее глухой выдох отразился от стен. – Хелен! – звонкий окрик Николь эхом разнесся по храму и едва замедлил стремительное движение размытой фигуры. Желание ринуться на помощь натолкнулось на страх высоты. Николь боялась пошевелиться и разделить судьбу Ватер. Кристина растерянно ерзала на месте. После такого падения в теле Хелен не уцелела бы ни одна косточка, но она сумела подняться. Тонкие пальцы существа сомкнулись на горле Хелен, приподнимая ее над полом. – Прочь! – заорала Валери, прицельно запуская посох. Существо разжало пальцы, выскальзывая из зоны поражения. Спасенная Хелен опустилась на колени, беззвучно открывая рот, как выброшенная на берег рыбка. Несмотря на расстояние, О’Гайо спрыгнула. Нечто отпрянуло, изучая Валери из-под бездонной темноты капюшона. Удерживая врага в поле зрения, Валери неспешно подняла посох. Тень выхватила два гладких золотистых лезвия из складок мантии и кинулась к Ватер. Валери мгновенно среагировала, вставая на пути и закрывая подругу. Лезвия со звоном натолкнулись на посох. – Нет, подождите! – прокричала Николь, отвлекая внимание на себя. – Мы ничего не сделали! Из-под капюшона раздался нервный смешок. – Не сделали? Да вы просто сырье. Ваши тела использовались как промежуточные сосуды между жрецами и источниками их силы. Высокий женский голос показался Валери знакомым. Искаженным, но знакомым. Опасности от него не исходило. – О чем это ты? – отстраненно проговорила О’Гайо. – Что за жрецы? – Те, кто подставил вас. Иначе храм был бы под защитой. – В интонации слышались злость и раздражение, но лезвия исчезли в складках мантии. – Не уберетесь из Твестела, и жрецы вновь захватят ваши тела. Либо узнаете на себе, как поступают Тени с пешками Повелителей. – Тени? – переспросила Валери, прислушиваясь к манере речи. – Те, кто заинтересован в вашей смерти. Уходите и никогда не возвращайтесь в храм. Далее таинственная гостья в мантии совершил совсем невероятное, исчезая прямо в воздухе. – Крис в шоке и жаждет объяснений! Но сначала скажите, как отсюда спуститься?! – возмутилась Мильгертон, в надежде услышать подходящий ответ. У нее, как и у Николь возникли проблемы с высотой. – Как я спускайся. Не убьешься. Вопрос, как мы вообще тут оказались? – Валери попыталась вспомнить, но тут же схватилась за виски и осела на пол. – Что за бред в голове? Агрос, жрецы, тени, какие-то разборки, как будто мы с галлюциногенами сутками развлекалась. – О, божечки, Келли!!! – вдруг вскрикнула Николь. – Они... нет, мы с ней что-то сделали... Надо в Говенри, надо вернуться! – Как мы вернемся? Мы с тронов и жопы-то свои снять не можем, а ты о возвращении говоришь, – злилась Кристина, продолжая искать альтернативные пути на землю. – Меньше всего Крис заботит, что там сейчас с Колэни. Если помните, это она нас сюда затянула. – Да, но это была не она. Помню, они называли ее Влэган. Келли такая же жертва, как и мы. – Называй уже оболочкой, слово “жертва” нервы коробит, – попросила Валери. Она помнила мельчайшие детали расправы над Неали. Помнила, как лица элитных “друзей” распадаются на песчинки. Она пребывала в спокойствии, не задетом угрызениями совести. Все, что там происходило, было так естественно. "Они это заслужили. – Валери ощутила необъяснимую эйфорию. – С ними навсегда покончено, а если ублюдки восстанут из мертвых, я проделаю это еще раз. Хочу, чтобы они восстали! Хаааа! Хочу испепелить их заживо снова. Прекрасное чувство!" Николь не могла понять, что творится с подругами. Валери веселилась, а Хелен, приникла к стене, из которой каменным цветком у самого купола распустился гранатовый трон. – Красный – красивый. Мне нравится красный цвет. Мне его не хватает. Это же означает уверенность. Он мой. Я хочу его. Чтобы он был моим… – Хелен, ведешь себя неадекватно. Тот парень мертв! Не хочешь поговорить о случившемся? – черство произнесла Крис. Увиденное несколько часов назад стало бы для нее настоящей травмой, но внутри что-то поменялось. Ей не было жаль паренька. Мозгами она понимала, что надо испытывать сострадание, но это чувство не доходило до сердца. Какая-то бесчеловечность. Словно что-то намерено подавляло естественные эмоции. – Это же все был сон, это ведь неправда, – говорила Хелен, поглаживая кристаллики, тянувшиеся от пола к своду храма. – Здесь спокойно. – По лицу Ватер струились слезы, она обратила взгляд на девочек. Потускневший и опустошенный. – Мы сможем все вернуть… – Тронулась, – заключила Крис. – Эй, очнись. Я сделала это с ним. Точнее та, что контролировала мои действия. Его бестолковая смазливая голова недолго держалась на плечах. Я… Я… – Кристина задержала это слово на языке, словно открывая для себя что-то новое. Как будто шестеренки в голове прекратили вращаться хаотично и теперь следовали циклу всего механизма. Новые ощущения ей не нравились. – Это жестоко! Она не хочет этого принимать! Хелен пыталась его спасти, – приняла Спенсер сторону Хелен. Убийство ее не тронуло, но Николь привыкла быть правильной и мастерски маскировала безразличие. – И с каких пор ты говоришь “я”? Это точно ты? Мильгертон скуксилась и промолчала. Николь пересилила себя и, хватаясь за выступы, начала спускаться. Она смогла уменьшить расстояние на два метра, но затем рука соскользнула, и Спенсер рухнула вниз. От резкого столкновения с полом отдачи не последовало, как будто перед самой поверхностью что-то затормозило падение. Она приземлилась на обе ноги, но все равно боялась открыть глаза и разжать коленки. Стало понятно, почему Хелен не получила повреждений. Благополучный прыжок Николь не придал Кристине смелости. – Было бы здесь что-то вроде лестницы. Мильгертон вжалась глубже в трон, ее руки приобрели зеленый оттенок, а из пальцев потянулись гибкие стебли до тех пор, пока не уперлись в пол. – Прекрасненько! Крис довольна. А теперь хочу капучино и миллион в золотых слитках! – Некоторое время она выжидала исполнения желания, но когда ничего не произошло, огорченно вздохнула. – Хотя бы попробовала. Валери раздраженно осадила ее легким "заткнись". После того, как чувство эйфории рассеялось, она испытывала непреодолимую ненависть. Она внимательно всматривалась в Хелен. Не осталось ли в ней жреца? Ведь тогда он сбежал от нее. Валери была уверена, что именно повелителя она увидела в хрупком теле Ватер на вечеринке, видела, как он причиняет ей боль и разрушает тело. – Не нужно тут задерживаться. Дойдем до города, а там я свяжусь с резиденцией О'Гайо, и нас заберут. – И как ты собираешься объяснять наше появление аж в Твестеле? – Мне не нужно ничего объяснять, – напомнила Валери Николь. Мильгертон, сумевшая спуститься по искусственной лестнице, направилась к подругам, предварительно оторвав Ватер от увлекательной тупки в стену. Путь преградила вспышка света, в которой возник высокий юноша в белой рясе. Его длинные голубые волосы развивались вокруг, словно попали в невидимые потоки ветра. – Покинете стены храма, и за его пределами Тени расправятся с вами, – вещал он мелодичным баритоном, таким теплым, что если бы кто-то сейчас решил грызть шоколадку, она бы растаяла. Что в общем-то и произошло с Николь. – Ты кто? – вырвалось у нее при виде полупрозрачного образа. – Меня зовут Харон – я оракул – искусственный интеллект, созданный с целью прогнозирования и взаимодействия с элементами системы. Моя задача оберегать ваши тела. – Для этих драных жрецов? Крис против. Нам сказали валить отсюда. И мы валим. Досвидос, – махнула Крис на прощание, уверенно ступая к проходу и вписываясь лбом в невидимый барьер. – Жрецы более не властны над вашими оболочками. Вы уже приняли наследие. И стоит лишь инстинктивно воспользоваться силой, что заключена в виталлах, существует вероятность разрушить смертное тело. Здесь же я могу обучить использовать дар Повелителей. Валери хмуро посмотрела на оракула. – Где же была твоя защита, когда на Хелен напали? – Создатель Ио дал команду не активировать защиту. Предполагаю, что создатель желал проверить ваши навыки. В случае телесных повреждений, защита срабатывает автоматически, а тело перемещается в спиральный коридор. Оболочки также защищены поясами хризолита. – Поясами? – Валери приподняла край блузки, замечая, что чуть ниже талии прилегает едва ощутимый ремень, инкрустированный бирюзовыми камнями. Кроме того на голове и шее присутствовало нечто напоминающее шершавые ошейники. Крошка хризолита. Едва мелькнула мысль о том, чтобы снять инородный предмет, как Харон вновь подал голос. – Без поясов вы станете еще более уязвимыми, чем сейчас. – Да это же как тротил на себе таскать! И как быть? Крис не идут эти уродливые штуки! – взвилась Кристина, отстраняя руку от диадемы на голове. Вначале ей померещилось, что это не камень, а появившаяся шишка от удара. – Великая честь быть вместилищем для жреца. Теперь в ваших руках судьбы планет. – К черту, – произнесла Валери, замахиваясь посохом на барьер. – Выпускай. – После того, как вы уйдете, я перенесу вас обратно в храм. Будете проверять? На лице Кристины выразилось очень явное желание проверить. Валери злилась, не собираясь слушать сомнительную голограмму. Хелен зависла в прострации, а Николь мешкала, обдумывая какой из возникших вопросов следует задавать первым. В итоге вырвались все вместе. – А почему именно мы? Раз мы чего-то там получили, то теперь нас можно считать жрецами? А они точно не вернутся? И как нам распоряжаться судьбами планет? А можно домой и вернуться обратно? Оракул подвис, обрабатывая несколько запросов одновременно. – Я предполагал, что возникнет дефицит данных. Уделите несколько минут, чтобы я имел возможность ввести вас в курс дела. Стены храма потемнели, приглушая освещение. Вместо оракула в центре зала развернулся трехмерный фильм, основанный на легенде, рассказанной старухой. – Ио – повелитель бури и мастер подчинения разума – юноша с грозным выражением лица, каштановым каре и отточенным телом, которое облегала красная форма с эмблемой золотой молнии на плече. Хелен сглотнула. Сравнить хрупкую ее и этого внушительного бодибилдера было невозможно. Но глядя на его деяния, она чувствовала, как ее будущее сворачивает на другую дорогу. – Нереида – само имя ее – жизнь, – юркие стебли вспахивали землю, покрывая территорию диковинными растениями. С одной стороны, она созидала и оберегала, но с другой, убийственная сила растений ужасала. Цвет ее формы был подобен изумрудному солнцу в безоблачный полдень. Кристина с замиранием оценивала жрицу. Нереида была лучшей копией ее. Все в ней сияло безупречностью. – Амальтея – сердце этой планеты. Изящная светловолосая Амальтея в голубой форме, имея почти детское тело, воздвигала колоссальные ледяные глыбы, теснила врагов, используя силу водной стихии. У Николь разгорались глаза, она явственно осознала, что больше не хочет быть прилежной ученицей без перспектив, что презирает свою серую жизнь. У нее появился шанс доказать всем, что чего-то стоит. “Интересно, теперь мне будет легче найти парня?” – Рэя – богиня черного огня. Планета повелительницы, такая же бесконечно темная, как и ее одеяние, напоминала бушующее пламя. От ауры жрицы расползалась смерть, превращая все живое в пепел. – Истинная сила богини черного огня лежит в разрушении, возвращении всего сущего к земле. Здесь на Амальтее ей требуется сдерживающий артефакт. Валери догадалась, что он имеет ввиду посох. Вот почему она чувствовала некое родство, касаясь его. О’Гайо впечатлила мощь урона. Но ей не верилось в благие намерения Повелителей. Ведь пребывая в их телах, они творили не совсем благородные вещи. Но отказаться от такой силы, когда та буквально бурлит в каждой клеточке – немыслимо. Лекция Харона длилась долго и подруги ловили каждое его слово, с восхищением глядя на объемную красочную голограмму и жрецов, чьи возможности были поистине удивительными. – О-хо-хо, значит, ускоренная регенерация позволит мне быть вечно молодой и привлекательной! С этого и надо было начинать, – отметила Кристина. – А что до спасения всего живого от Агроса, почему бы и нет. Если дохлый король победит, найду себе более прекрасное тело, хоть лучше и не бывает. – Нет! Так нельзя! Мне не нужно никаких сражений, не хочу видеть смерть! А если я погибну? Как это объяснят моим родителям? Не хочу, чтобы они страдали! – Хелен била крупная дрожь, она больно вцепилась в локоть Николь, едва ли не повисая на нем и замыкаясь в своей трагедии. Она единственная, кому увиденное показалось сущим адом. И Хелен не понимала, почему другие реагируют иначе. – На плечах Повелителей лежит ответственность за равновесие. Они хранители этого мира и любое их действие имеет цену, иногда эта цена – человеческие жизни. – Дерьмо… Нет, чтоб с этого начать... – Кристина достала из нагрудного кармана куртки маленькое зеркальце и, поправив прическу, вновь обратилась к Харону. – Крис не может исчезнуть бесследно, посвятив себя равновесию или еще чему там. – В период адаптации вы можете вести привычную жизнь. Я позабочусь о зачислении в школу Твестела, но вы должны понимать, чем чреваты контакты с другими людьми. Свободное время рекомендуется находиться в храме, укреплять оболочки и восстанавливать связь с планетами. – Да щас! Какая-то голограмма не будет указывать мне, что делать, – возразила Крис. – Мы принимаем твои условия. Только мы распоряжаемся своим свободным временем и живем, где считаем нужным. Уверена ты придумаешь, как защитить нас и за пределами храма. Подруги уставились на Валери в полнейшем недоумении. Она все решила за них. “Возразите кто-нибудь!” – Хелен умоляюще смотрела на подруг. Кристина нервно сглотнула, теперь ее уверенный протест выглядел убого. Николь погрустнела, придется прощаться с капитаном по регби. Но обучение в Фебермейн выглядело заманчиво – это было одним из самых дорогих и престижных общеобразовательных заведений на материке. Школа, о которой она не могла и мечтать. – А как же Тени? Одна из них знает, как мы выглядим. Знает одна, узнают и остальные, – Крис больше обращалась к Валери, чем к оракулу, но ответил Харон: – Тени выйдут на вас, если используете способности в городе. Я смогу подавить колебание хризолита в пределах Твестела на тридцать шесть часов. Остальное зависит от вас. Закончите дела в Говенри и до истечения времени вернитесь в храм. Девушки поплелись к середине круга. Оракул подробно рассказал несколько вариантов телепортации. Они смутно поняли, как объединять силу и активировать последний. Стены храма расплылись, меняя очертания на стройплощадку. В Говенри было холодно. Ночная сырость пробирала до костей, но сейчас это никого не заботило. Стройплощадку ограждала желтая лента с надписью “Не входить”. Издалека они судорожно рассматривали обозначенные красными колышками контуры тел на земле. Одного, возле места телепорта не хватало. – Колэни среди них нет. – Николь на всякий случай пересчитала погибших – Хоть бы с ней было все впорядке. – Жрецы вышибли из нее Влэган. Значит, есть вероятность, что наша Келли жива и невредима. – Вспоминать про Келли Валери не хотела, если существовала хоть мельчайшая вероятность, что у подруги также остались какие-то силы, она могла стать настоящей занозой в заднице. Неизвестно, чего можно было ожидать от человека с ее амбициями. – Что-то этот Харон не договаривает. Не знаю отчего, но нет веры этому мужику, – поделилась предчувствием Крис. – А у нас есть сейчас выбор? Родители нам не поверят, люди тоже. Выход – действовать, как говорил прозрачный. Мы уже ввязались… – высказалась О’Гайо. – Валери... – Николь расстроено уставилась на землю, – ты нас всех погубила, когда первая вошла в ту пещеру. Сейчас я просто хочу домой к своей кошке. Я не знаю, как сказать родителям, что завтра меня с ними уже не будет… – Ну и до встречи, – объявила Крис и без лишних сантиментов направилась в сторону своего дома. Пройдя несколько шагов, она остановилась и обернулась к подругам. – Знаете, мне лично плевать. Вэл это виновата или Колэни, или все вместе, мы уже по горло в этом дерьме. И знаете что? Я лучше помру от Тени, чем от руки пьяного отчима, к которому мне сейчас нужно возвращаться. Просто подумайте, может, ну ее на хрен, такую жизнь? Николь молчаливо кивнула, не выдерживая напора. Но не все были согласны с Кристиной. – Хелен, а ты? Хочешь до конца дней терпеть унижения от одноклассников? Хочешь смотреть, как очередного Дарена пустят в расход? – Валери беспощадно надавила на самое больное. – Нет... – тихо проговорила Ватер. – Не слышу, Хелен? Что ты там шепчешь, повтори. – Нет! – почти крикнула она сквозь слезы. – Вот все и изменилось. Молодец, Хелен, без тебя было бы сложнее, – улыбнулась Валери. – Завтра с превеликим удовольствием сообщу мистеру Кэттлу, что перевожусь в лучшую школу для богатеньких, пусть пускает свои вонючие слюни на кого-то другого! – веселым тоном проговорила Крис, но потом вдруг помрачнела. – Агоу, народ, тут вспомнила кое-что... Кажется, жрица Крис кильнула нашего директора... – с некой опаской огласила Мильгертон. – … – … – Да пошла ты, Крис. Теперь нам туда точно ни ногой.

* * *

Тери поспешно покидала территорию храма, направляясь к подземному святилищу на другой стороне долины. “Рэя, как же ты меня подвела, оставив вместо себя девчонку. Достаточно ли я их припугнула? Такие молоденькие и наивные”. Если б Тери только знала, на чье тело падет выбор жрецов, то никогда бы не пробудила теней. Она бы нарушила устав и прожила счастливо до конца своих дней – до тех пор, пока бы не раскрылась правда. Вокруг монолитного каменного алтаря из гелиотроноса стояли пять силуэтов. В свете дрожащих огней настенных факелов их дымные мантии переходили в полутьму пещерного зала. Капюшоны были сняты. Широкой и неподвижной горой возвышался лидер. Иссиня-черные пряди волос спадали на высокий лоб и, едва касаясь уголков морионовых* глаз, струились вдоль острой линии скул, уходя за массивные плечи. Тери столкнулась с мрачным взглядом лидера, и ей стало страшно. Возрождение скрыло с его тела уродливые шрамы, но они никуда не исчезли. Лион никогда не заключит мир со жрецами, вверив себя уставу до последнего вздоха. Тери сумела уговорить его не нападать на храм в первые дни их возвращения, ведь они не знали, насколько сильны противники, но сама же пошла в разведку. – Где ты была? – лидер задал предсказуемый вопрос. Кошмарный вопрос, заставивший кровь отхлынуть от лица. Он знал ответ и ждал, что Тери соврет. И она собиралась врать, потому что Лион ни при каких обстоятельствах не должен был узнать правду. – Проверила сигнал. Храм пуст, – сообщила Тери, как можно ниже преклонив голову. – Защиты нет. – Зная, какую ценность представляешь, ты посмела отправиться в одиночку? Это могла быть ловушка. Если был сигнал, значит, был и источник. Ты точно никого не видела? Тери уже прокручивала в голове, что ответит. Только в ее репетициях не было гнетущей атмосферы и его проницательного взгляда, от которого Тень теряла уверенность. Ее коллеги безучастно слушали разговор. "Никто не заступится за меня, если он сорвется. Другие его боятся". – В храме находились обычные амальтийцы. Система среагировала на хризолит у одного из них. – Сердце пропустило удар. Она сболтнула лишнего. “Он же не пойдет против хранителя шкатулки?" – Ты же сказала, что храм пуст, – холодно напомнил Лион, и его лицо ожесточилось. – Ты должна была просмотреть их виталлы. Ты это сделала? – Лион сохранял спокойствие, но напряженное движение пальцев, которыми он стал потирать висок, говорило об обратном. – Я уничтожила хризолит, и сигнал исчез. – Как ты можешь утверждать, что это были амальтийцы, если не видела их виталлы? – Лидер удовлетворенно усмехнулся, обходя Тень сзади и стаскивая с ее головы капюшон. – Мое положение обязывает верить тебе, Тери, но я не верю. Предполагаю, что единственной причиной, по которой ты отправилась туда сама – сговор со жрецами. Тень ощутила, как ее жизнь повисла на волоске. – Я говорю правду. Те люди – не повелители. – Пусть будет по-твоему. – Лион прошел к стене, поднося посох к потухшему от сквозняка факелу и заставляя его вновь загореться. – До возвращения Агроса нам нужно собрать все виталлы жрецов. Проверьте каждого жителя Твестела, пока не найдете их настоящие оболочки, – раздал указания Лион, а затем в упор посмотрел на другого приспешника у алтаря, чьи брови внутренними концами слегка смотрели вверх. Казалось бы такая особенность должна придавать легкомысленности, но вместе с тяжелыми веками, создавалась впечатление насмешки. Аривер Торн всегда первый задавал вопросы, после которых у Лиона портилось настроение. Только Аривер мог позволить фамильярность в сторону лидера. – А не слишком ли опрометчиво выдирать виталлы только по активности хризолита? Тери знала, что слушать вопросы Аривера Лиону было сродни пытке. Мало того, что вопросы были возмутительными, потому что дискредитировали главу, так при этом Аривер манерно накручивал на указательный палец мелированные зеленые волосы. Лиона явно выворачивало от такого количества очарования особи мужского пола. Он всегда считал, что мужик должен быть мужиком: убивать во имя короля и думать о родине. Лидер оставил вопрос Торна без ответа. Видимо ждал, когда его дружок выступит с поддержкой. Тери показалось, что в лице Лиона промелькнуло умиление, когда рыжий приспешник действительно заговорил: – Надо выбрать другую тактику. – Другой тактики не будет, нам нужен результат. По приказу, действующему на Амальтее, ее жителям запрещено иметь хризолит. И это карается их законом. Если у "случайно гуляющих приезжих" обнаружили минерал – они преступники. Мы даже сделаем одолжение местной власти, – пояснил Лион и резко сменил тему – Тери, ты разочаровываешь. Тебе запрещено предпринимать что-либо без моего приказа. Аривер – отслеживаешь активность. Появляется сигнал – проверяешь точку всплеска, без Гастона, – сделал Лион акцент на последнем. “Вот и все... – подумала Тери, наблюдая за тревожным колебанием пламени. – О личной жизни придется забыть”.