BSG. Прочь из моего тела!

Обстоятельства в Говенри складывались, как назло, гладко. Валери впервые хотелось, чтобы ей запретили переезжать в другой город. Но нефтяные магнаты отнеслись к ее заявлению положительно. В их планы входило, чтобы Валери стала независимее, как можно быстрее, дабы наследовать семейный бизнес. Первое самостоятельное решение Вэл – посещать Фростхил – городскую школу Говенри, родители посчитали провалом, но все же решили не препятствовать. И вот, наконец, элитная школа Твестела. Семейство О'Гайо торжествовало, но где-то на другом конце материка, в тысячах километров от Говенри. Из-за постоянных командировок, связанных с бизнесом, они не приезжали даже на семейные праздники. Мягко говоря, родители мало что значили для Валери. Единственный, с кем бы ей хотелось разделить свои проблемы, был Кейн. Но сейчас его тоже не было в резиденции. Валери решила, что больше ни минуты не останется в этой огромной пустой клетке. После короткого разговора с отцом она собрала спортивную сумку и перед уходом остановилась у комнаты брата. “Представлю, что он там. Играет на гитаре и не слышит, что я стою с другой стороны. Кейн, ты же обещал вернуться…” – Валери так и не вошла. Покинув особняк, она отправилась на заброшенную площадку. В кронах деревьев кое-где уже проступали желтые прожилки. Осень в Говенри начиналась поздно и длилась совсем недолго. Валери положила сумку под голову и легла на лавочку, отрешенно рассматривая беззвездное небо. Здесь она сильнее ощущала иронию собственного одиночества, сопровождавшего ее последние пять лет. Или только за эти пять лет она стала замечать расстояние между собой и окружающими. Всю жизнь ею занимались посторонние неинтересные люди, вечно учившие, как нужно соответствовать статусу. Кейна почти никогда не было рядом, но он продолжал названивать и донимать бестолковой опекой на расстоянии. Родители променяли ее на работу, а старые друзья... Сложно назвать друзьями тех, кто остался лежать горкой пепла на полу в бильярдной. Что-то близкое к дружбе она испытывала к Николь и Кристине, но все еще боялась до конца раскрываться перед ними, опасаясь предательства. Хелен раздражала слабохарактерностью, но Валери верила, если поработает над этой ее чертой, то сделает из нее человека. Хотя, возможно, тут поможет и сила Повелителей. Она точно придаст уверенности, и Хелен перестанет замыкаться. С Келли по-другому. Когда подруга находилась рядом, Валери чувствовала будто ее подавляют, отправляют на скамейку запасных, заставляют исполнять второстепенную роль, что никак не вязалось с принципами семьи О’Гайо – во всем быть первыми. Валери искренне желала, чтобы их пути с Келибрайт больше не пересеклись. Тем не менее Валери беспокоилась за ее судьбу. И беспокойство усилилось, когда по запросу найти подругу, секретарь сообщил, что ее нет ни в больницах Говенри, ни в каком-либо другом месте. Келибрайт словно больше не существовало. Треск сучьев и самые разнообразные ругательства раздались где-то из темноты. – Чего ты как бомжа последняя тут развалилась? – услышала Валери задорный голос Крис. – Думала, что одна сюда пришкандыбаю. Давай уж и я лежанку казенную займу, раз пошла такая пьянка. Валери мысленно улыбнулась, увидев подругу, при этом сохранив на лице каменное выражение. Крис была тем человеком, которому было плевать на ее наследство. "Пока с одиночеством точно покончено", – думала Вэл. Она не спрашивала, почему Кристина тоже не ночует дома, так как спустя десять минут та сама излила душу в самых душещипательных подробностях и красочных описаниях домашнего очага. Со слов Крис родителям было совсем не до нее, поэтому, когда Кристина с чемоданами просто послала их на выходе к чертям и добавила, что идет спасать мир, ей в след кинули чем-то тяжелым и пожелали попутного ветра в горбатую спину. История была забавная, но Валери уловила напряжение в ее голосе и этот запах… Он смешался со свежестью леса, и она все никак не могла понять, что же он ей напоминает. Вначале О’Гайо еще пыталась вставлять подбадривающие фразы, но к третьему часу ночи выдержка покинула ее, и она заснула. Сон был коротким. Ночной холод уже пробрался сквозь одежду. Хотя казалось, Кристину он совсем не беспокоил. – Зачем вообще рожать было, если Крис ей не нужна? – жаловалась Мильгертон уже под утро. – Крис, хватит ныть. Собирай свои пожитки и идем на вокзал. Все ожидали, что с родителями Хелен придется труднее всего, но Николь тоже не хотели отпускать. Ей, как послушной дочери, цветастое вранье не давалось легко. Она тщательно подбирала слова, рассказывая, что элитная школа Твестела – идеальный способ попасть в один из лучших университетов континента. Красочно расписывала все преимущества обучения. Мать тяжело вздыхала, отец качал головой. Но у Николь был убойный аргумент – бесплатное обучение. Еще никогда она не чувствовала своей вины из-за лжи так, как сейчас. Если бы они на самом деле знали, на что ее отпускают… Для правдоподобности пришлось покупать билеты и тащиться с чемоданами на знакомый поезд, отправлявшийся в “5:23”. Ватеры расцеловывали Хелен в обе щечки и заключали в объятия по десять раз за минуту. Хелен краснела и багровела, когда папа и мама начали проверять, в тот ли вагон села их дочурка, не преминув напомнить Вэл и Крис о повышенной рассеянности своей единственной дочери. Николь появилась за минуту до отправления поезда. Мистер Спенсер тянул ее чемодан, а сама Николь несла пакет из местного супермаркета. Всклокоченные волосы, красные глаза указывали, что и Николь почти не спала этой ночью. Наскоро обняв отца, она заскочила в вагон. Поезд тронулся. Родители Хелен до последнего стояли на платформе и махали платочком. – Как тебе удалось их уговорить? – спросила Валери, припоминая гиперопеку Ватеров и сомнения подруги. – Я просто сказала им о новой школе, и они согласились. Родители хотят для меня только добра. А еще я стала лучше учиться, – ошарашила Хелен заявлением. – Вот так легко?! – не поверила Валери. – Да. – Хелен неуютно поежилась, и О’Гайо промолчала, решив не лезть с подозрениями, с чего бы у подруги такие успехи. Когда все разместились в купе, Николь выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, плотно задвинула двери. – Думаем о месте назначения, – пыталась вспомнить Николь наставления оракула. – Нет, я буду думать о шмотках. Не хочу, чтобы я прилетела туда, а они остались здесь, – запротестовала Крис. – Если мы станем вокруг, это создаст что-то наподобие телепортационного пространства и ... – Что, Хелен-таки поумнела, неужели мозг за ночь вырос? – съязвила Валери. – Сделаем это. Есть еще один способ, – Валери сорвала бумажную упаковку с посоха и продемонстрировала как он меняется при прикосновении. Неприметная палка тут же приобрела серебристый оттенок и обросла на конце черными кристаллами. – Реагирует, значит, признает хозяина, – довольно заметила она, приподнимая его над головой и ударяя об пол. – Выбор сфер бытия: “Перемещение!” Вокруг все начало дрожать, а затем заходило ходуном. Им казалось, что они находятся в центре торнадо, которое заволокло обзор со всех сторон. К счастью, это продлилось недолго. – Дура. Ты нас вместе со всем содержимым купе перенесла... – заметила Крис, созерцая на асфальте бордовые спальные полки, металлический раскладной столик и красную ковровую дорожку. – Вернулись одни незаметно! Это же почти центр города. Повезло, что никого нет. – Не все же с первого раза. Главное, все вещи захватили, – перевела Валери разговор в позитивное русло. На самом деле она не была до конца уверена, что все получится. Когда Вэл практиковалась вечером, то случайно переместила всю столовую в сад. Затем она пробовала вернуть ее обратно, но в результате разбросала куски декора и мебель по разным уголкам резиденции. “Вот Кейн "обрадуется", когда увидит”. Так что пока подруги оставались в блаженном неведении, она могла на них немного потренироваться. Отправив предметы из вагона обратно, а может и не обратно, они вызвали такси. Тихо ругаясь под нос, Хелен пыталась засунуть в худенький багажник груду вещей на все случаи жизни от заботливых родителей. Тут было все – от пирожков до валенок. Последние Хелен швырнула в урну в припадке гнева, вызванного смехом подруг. Пока они медленно приближались к коттеджам, на горизонте стали собираться грозовые тучи. Стоило подругам выгрузить вещи и попрощаться с таксистом, как хлынул ливень, пронизывая каждую нитку на одежде. К счастью, хозяин по просьбе, а точнее доплате, согласился оставить ключи под ковриком. Запалив камин, девочки сдвинули к нему кресла и, укутавшись в одеяла, мгновенно заснули. В десять утра позвонили родители Хелен. Объявив, что хорошо добрались и все в порядке, Хелен снова завалилась спать. Этот звонок разбудил Николь, и по привычке она пошла на кухню ставить чайник. Спросонья очень туго доходило, что чай еще покоится на дне шелестящего пакета. От этого отвратного звука проснулись все. – Не занимайте ванну, Крис должна быть при марафете, когда ее будут снова телепортировать. – Мы из-за тебя опоздаем. – Валери нервничала, зная, как долго прихорашивается Крис. – Ага, ага, все будет, успеем, – отмахнулась Мильгертон, запираясь в ванне. К половине одиннадцатого дождь перестал хлестать в окна обильными потоками, сменяясь на противный моросящий, а затем и вовсе прекратившись. Девушки собрались в холле для обсуждение телепорта. – Может, пешком пойдем, тридцать шесть часов уже вышли… Что, если сейчас нас вычислят? – предложила Николь. Она еще не совсем понимала, как устроен перенос и каким образом их могут вычислить, но видно с этим была как-то связана активация пояса. Николь очень не хотелось вновь встретиться с Тенью. – Туфли Крис не пловцы, – уперлась Мильгертон. Ее предчувствие так и билось о стенки желудка, что стоит выйти на улицу, как произойдет что-то плохое. Но было ли это действительно связано с туфлями? – Пакеты наденешь, – разозлилась Валери. –Тьфу, грешница стиля! Сама и надевай свои пакеты, хоть на голову. – Крис топнула ногой и исчезла. Валери хмыкнула и, активировав пояс, послала сигнал на перенос. Хелен сделала то же самое. Они мгновенно переместились в храм, но Крис и Николь рядом не оказалось.

* * *

Кристина в растерянности сидела на мокрой земле перед салоном красоты. С ее удачей она нашла единственное место в городе, где разобрали тротуарную плитку. Над ней стоял невысокий юноша, вытаскивающий из-за спины клинок. Такой она уже видела. На нем не было мантии, как у Тени в храме, но Крис почувствовала противную слабость от оружия, логически заключая, что это тоже враг, причем симпатичный и с зеленым мелированием! Именно таким, которое не получилось у нее. И ему очень шло. В белоснежных брюках, такой же рубашке и нефритовой жилетке от него веяло утонченностью и аристократией. За мгновение Крис успела прикинуть стоимость его одежды – более чем на четыре тысячи керлингов. Наверняка только запонки обошлись в пять сотен. “Хренов мажор. С шиком вздумал заколоть. Вступлю с ним в бой, и неопытность меня погубит, еще и платье окончательно испорчу! А если подождать, может, ему надоест стоять и он уйдет? Видимо, нет”. – И тогда Кристина выпалила самое гениальное, что пришло на ум: – Ты, наверное, ищешь жрецов? Их тут нет! – И где же они? – На лице Тени возникла искренняя заинтересованность с примесью иронии. – Насколько мне известно, одна из них передо мной, – передернул плечами парень, словно сбрасывая напряжение. – Ну разве я похожа? Ты б здесь уже не стоял! – твердо заявила Кристина, обретая уверенность и собирая нервы в кулак, чтобы не выдать дрожащие поджилки. – И ты не можешь сражаться, вон небось все утро прическу укладывал. Попортишь еще. Юноша снисходительно кивнул, затем манерно откинул волосы назад и изрек: – Это ценное замечание, но увы и ах, дорогая, я не идиот. Мне все равно придется просмотреть виталл, и если ты не жрица, я обещаю, что верну его обратно. Над Крис занесли клинок. "Нет, сегодня мой виталл останется при мне!" Кристина сделала изумленное лицо и указала пальцем на его ногу. – Штанину порвал! – Где?! – встрепенулся приспешник, получая от Крис по ногам и падая в лужу. В области его пятой точки разрасталось приличное грязевое пятно. – Просто блеск! Новые брюки. Ах ты ж плесень драная! – крикнул он в пустоту. Конечно, жрицы уже не было. “Это я сделала? Ухухуху, да я королева! – возрадовалась Крис, наблюдая за страданиями парня из-за угла салона. – Теперь надо как-то в храм попасть. Где бы получить этот волшебный пендаль, что позволит мне обрести форму жрицы? Не могу вспомнить, как активировать пояс. “Хе… Харонушка, перенеси меня в храм, ну пожалуйста, туда так далеко идти”. – Поймал, – усмехнулся приспешник, хватая Крис за локоть. – На вопрос “Как нашел?” Кристине указали на позорные отпечатки туфель, ведущие от салона прямиком в укрытие. – Ты хоть примерно представляешь стоимость этих брюк?! Да они дороже твоего грязного виталла! – Ну снимай, постираю что ль, – беззастенчиво предложила Крис. Глаза приспешника широко распахнулись, явно изображая потрясение. Кристина воспользовалась замешательством и рванулась так резко, как только могла, переоценив свои возможности. Мильгертон взвыла, испытывая все прелести вывиха. Рука беспомощно повисла. Тень поморщился, отпуская травмированную конечность. – А потом еще скажут, что это я изверг. Если вдруг твои коллеги решат мстить, напомни им, что сама нанесла себе увечья. Кристина жалобно всхлипнула, отступая к стене и опускаясь на корточки. Вот теперь ей точно никто, кроме себя самой, не поможет. Если он увидит ее виталл, то сразу все поймет и уж точно не захочет возвращать. Пальцы на онемевшей руке опустились в рыхлый грунт, и вдруг защита активировалась самостоятельно. Пояс хризолита вспыхнул светло-зеленым. Почва вокруг врага зашевелилась и вздыбилась, высвобождая растущие побеги, оплетающие Тень. – Нереида, – прорычал парень, разрезая клинком расползающиеся растения. Но там где он резал стебель, вырастали новые шипы. На землю упали первые капли крови. Кристина испугалась. Ей показалось, что растения вышли из-под контроля, их стало слишком много. Массивные стебли угрожающе обратились иглами против собственной хозяйки. "Храм! Храм! Храм! Крис слишком красива, чтоб умереть сегодня”... – лихорадочно подумала она, сильно зажмурившись. А когда открыла глаза, рядом с ней находились Валери и Хелен. – У меня получилась! – радостно воскликнула она, пытаясь обнять подруг, но тут же разразилась матом, демонстрируя вывих. Вэл со знанием дела осмотрела плечо. – О, я могу помочь, меня брат научил! Кристина отпрянула. "Сначала от Тени убегать, теперь от Вэл... Что за день такой!" – Иди ты наАААААА! – Вот и все, а так бы мучилась, – ответила Валери, улыбаясь Крис и ее ошалевшему выражению. – Раз нас трое, можно попробовать Николь призвать. Вдвоем у нас не получалось. Наверное, Хелен недостаточно старается. Хелен шумно выдохнула носом, ничего не ответив. – Так быстро и не получится,– произнес Харон в защиту Хелен. – Пояс Николь Спенсер не активен. Затем по просьбе оракула Мильгертон описала Тень, как можно более трагично, подчеркивая свои потери. Харон вывел информацию на виртуальный экран перед жрицами. – Если он не вскрыл ваш виталл на месте, на то были какие-то причины. Аривер Торн – серый кардинал Теней. Его показатели силы до сих пор не установлены. Ментальные атаки значительно уступают создателю Ио. Но, учитывая низкую сопротивляемость вашего человеческого тела, вы бы сами вырвали виталл и отдали ему в руки. Остается загадкой, почему он позволил вам уйти. И ваше самостоятельное возвращение в храм. Поражающее везение. – Везение? То есть он меня отпустил? Заливаете, голубчик! Да еще немного, и он бы вырвал мне виталл вместе с сердцем, но я его уделала! – Вам просто позволили это сделать, – вздохнул оракул, переводя внимание на экран, где происходило сканирование местности в поиске Николь. – Почему так долго?! Вдруг на нее тоже напали? – переживала Хелен за подругу.

***

Николь пыталась понять, куда ее занесло и как вернуться в храм. Тот, который принадлежал жрецам, а не тот, с которым у нее вдруг возникли ассоциации в последнее мгновение перед телепортом – “Храм любви”. Как же было стыдно оказаться возле подобного места. Хоть людей не было. Петляя по узким улочкам Твестела, Николь поняла, что ее преследуют. Она не видела, но чувствовала, что враг где-то поблизости. Николь что есть силы втопила в глубину дворов. Шарахаясь от каждого встречного и “выплевывая легкие” на бегу, она в сотый раз пожалела, что не приложила больше усилий на уроках физкультуры. “Мне придется сражаться? Абсурд! Так только Валери может, а я слабая девушка, и в жизни гантелей не держала!" Тупик. Как в каком-то паршивом кино, ее путь закончился перед высоченным металлическим забором в заброшенном закоулке. “Сама привела врага в идеальное место!” Темный силуэт промелькнул возле крыш, то исчезая, то появляясь на фоне грязно-сиреневого грозового неба. С каждым рывком дистанция между ними все сокращалась. Тень двигалась так ловко и быстро, что Николь не успевала улавливать всех движений. Обнажив в полете два тонких клинка, приспешник эффектно приземлился напротив Спенсер. От небольшой встряски его капюшон слетел, открывая чуть взъерошенные огненные волосы, убранные в хвост. “Это точно Тень? Студент какой-то…И глаза какие-то… котячьи. Божечки, да он красавчик!” Как бы мило ни выглядел приспешник снаружи, от него веяло какой-то безысходной решительностью. Темные клинки без задержки метнулись в жрицу. Вжавшись в забор, Николь скрестила руки перед лицом, пытаясь защититься. И вдруг рукава ее куртки исчезли. Яркая вспышка отделилась от запястий и, рассыпавшись на десяток мелких огоньков, словно рой насекомых, понеслась на Тень. Юноша отразил большинство атак, но многие попали в цель. Огоньки вернулись обратно, подобно бумерангу, преобразовываясь в спиралевидные голубые браслеты. Приспешник схватился за раненое плечо. Через всю щеку, шею и на ноге проступили глубокие порезы. Увидев эффект от своего невинного жеста, Николь поспешила извиниться. – Прости, пожалуйста, я не хотела… я не знала, что так выйдет... – она попыталась подойти поближе и протянула руку, чтобы показать, что не желает зла, но из-под пальцев вырвались огромные глыбы льда. Если б рыжий не среагировал, его останки хоронили бы частями. Зеленые глаза, исполненные ярости, смотрели на жрицу, закапывая живьем. Говорить что-либо еще было бесполезно. Николь вспомнила про активацию пояса и тут же ощутила, как что-то начинает ее притягивать. "Только бы на этот раз попасть куда нужно", – взмолилась она, растворяясь прямо перед Тенью. – Трусливая девка, – прохрипел Гастон, вытаскивая из ноги лед, подобный острому стеклу, и грязно ругаясь. – Сделала вид, что защищается... Я думал, что изучил все их трюки, но нет, снова сюрприз”. Гастон вернулся домой и обнаружил Аривера в ванной. Он сидел напротив стиральной машинки и тихонько подвывал. – Мои белые брюки от Эрона… Они мертвы. Критический урон стихией земли в зону глютеуса, – едва не рыдал Аривер, прилипнув к стеклу дверцы. – Может, тебя еще и пожалеть? – Гастон был не в настроении слушать приятеля, который отделался всего лишь пятном на заднице, в то время как он словно споткнулся о бензопилу. – Себя пожалей, – холодно проронил Торн, оглядываясь на приспешника и скептически приподнимая бровь. – Первое столкновение, а уже коцаный, как дворовой кот. Подлатайся, мебель еще заляпаешь. Зря ты сорвался на другой сигнал. Лион взбесится. Гастон открыл воду и, постояв так несколько минут, слушая шум потока, внезапно произнес: – Я больше так не могу. Мне надоел этот замкнутый круг. Я готов пойти против самого Агроса, на любые условия жрецов лишь бы прекратить... – Ты меня пугаешь, Гас. У нас есть цель. – Аривер поднялся, глядя на него с тревожным недоверием. – Она бессмысленна. Нас убивают и возвращают вновь и вновь, мы сойдем с ума, прежде чем нам подарят обещанную свободу. – Ты все еще надеешься? Мой рыжий друг, – Аривер непроизвольно коснулся волос, накручивая прядь на указательный палец, – не бросайся в крайности. Ты даже не представляешь, насколько иначе все может сложиться в этот раз. Гастон болезненно вздохнул. Он намочил полотенце и принялся молча протирать порезы. Стирка закончилась, так и не избавив брюки от пятен. Раздосадованный Аривер выкинул их в мусорник и отправился к себе. Комната, которая ему досталась, выглядела аккуратно, но была слишком крохотной для его потребностей. И все же самой приятной вещью в ней оставался вместительный шкаф. В первый же день возвращения, Торн изучил тренды и заполнил его подходящими вещами. Шкаф был для него личным алтарем и лишь в одном оставался не идеален – внутреннее зеркало висело на правой стороне двери. Аривер немедленно поспешил перевесить его на левую. Под иным углом освещения его черты становились мягче, и он тешил себя, что таким может понравится Атланте. Ведь у его коллеги были довольно специфические вкусы в выборе партнеров. Так он обнаружил занимательное послание: “** ноября в 10:37, в районе салона “Этелия” поступит сигнал. Девушка, которую ты встретишь, не враг. Оставь ей виталл”. Только эти строки удержали его от убийства Нереиды на месте. Ариверу не терпелось раскрыть, кто автор, и как он узнал о привычке перевешивать зеркала. Ведь она была настолько интимной, что никто из коллег о ней не догадывался. Но еще более интересный вопрос, как автор предугадал коттедж и расположение комнаты Аривера?