Любовь с привкусом крови

Пьеро надеялся, что после их полной и столь всепоглощающей близости, Джанлука больше не будет бегать от него и, пусть эта надежда была меньше — что он перестанет попадать в неприятные ситуации. Но ни одной из них не суждено было оправдаться. На следующую ночь Пьеро вышел из душа в приподнятом настроении и, устроившись рядом с Джаном, положил руку ему на бедро. Тот оторвался от книжки, которую читал и с интересом взглянул на сицилийца. В ответ рука Пьеро поднялась выше, его губы оказались очень близко. — Хочу тебя, — хрипло прошептал Пьеро. Он приблизился и накрыл его губы, жестко сминая их, проникая языком в рот. Джан попытался вырваться. — Пьеро, подожди, прошу… Но тот похоже не слышал, его руки уже забрались под футболку Джана, лаская кожу. — Пьеро, Пьеро, я не хочу… Тот внезапно остановился и удивленно посмотрел в его перепуганные глаза. — Повтори, — с угрозой прошептал он. — Я не хочу сегодня, — не сводя с него взора ответил Джан с придыханием. — Почему? — Пьеро продолжал нависать над ним. — У… у… меня там болит… — и его прекрасные глаза наполнились слезами. Пьеро скатился с него и разразился громким хохотом. Джанлука непонимающе смотрел, как его партнёр лежит чуть ли не согнувшись от смеха и протирает глаза. — Джан, клянусь, ты когда-нибудь убьёшь меня, — он продолжал смеяться. — Ничего смешного не вижу, — Джан обиженно надул губы и снова взял книгу в руки. Пьеро замолк, лишь тихо вздыхая и улыбаясь. Он с нежностью посмотрел на Джанлуку снизу вверх. — Ты мой дурачок, — ласково проговорил он. — Сам такой, — Джан уставился в белые страницы. — Ты научился читать книги вверх ногами? — Пьеро весело приподнял бровь. Джанлука зло захлопнул книгу. — Я спать. И больше не приставай ко мне, — он закутался в одеяло и отвернулся. Пьеро растроганно улыбнулся и, обняв его сзади, чмокнул в щеку. — Обидчивый ты мой, ну что ты? Я решил, что ты меня не хочешь. Прости, я -эгоистичная свинья и даже не подумал о тебе. Ты не виноват, что твой любимый дурак, — он уткнулся ему в шею. Джанлука несколько минут лежал молча, потом вздохнул и повернулся к нему. — Это ты меня извини, — он провёл пальцами по его щеке. — Я обещаю, что подожду, пока ты не поправишься, — Пьеро легко коснулся его губ. Но Пьеро не знал, что ждать ему придётся ещё очень долго. Он больше не предлагал Джану секс, не делал намеки, но его терпение подходило к концу. Пьеро начал раздражаться по поводу и без, его страстная натура, не находя выхода, изливалась на первого попавшегося под горячую руку человека. — Джан, можно тебя спросить? — Иньяцио отвёл младшего товарища подальше от разбушевавшегося сицилийца, чтобы поговорить. — Ну. спроси, — неуверенно протянул Джан. — Черт, неужели я спрашиваю такое, — Инья закатил глаза. — Ладно, как у вас с Пьеро обстоят дела… ну ты понимаешь, с этим самым. — С чем это? — Джан нахмурился. — Кхм, ну с этим… с близостью, или как это у вас называется, — он ненавидел себя, за то что спрашивает. — Инья! Как тебе не стыдно?! — возмущённо воскликнул Джан. — Ты знаешь, сейчас мне уже не стыдно, — Иньяцио кивнул в сторону Пьеро, который в этот момент срывался на гитаристе. — Выкладывай, почему он такой псих? — Да, у нас давно не было «близости», но это тебя не касается! — Джан вмиг вспыхнул. — Ещё как касается! Делай, что хочешь, но, если завтра он будет в таком же настроении… — он не договорил, грозя пальцем и грозно хмуря брови, но Джан его понял и так. Этой ночью он долго возился в ванной, прежде чем присоединиться к Пьеро. — Ты там стерилизовался? — недовольно спросил сицилиец, выключая свет. — Пьеро… — свет снова включился, а Джан прижался к нему и положил руку на грудь. — Чего тебе? — Пьеро вопросительно посмотрел на Джана, затем на его руку. — Ну… догадайся, — он медленно поцеловал его. — Джан… Ты серьезно? После двух недель решился? — Пьеро перехватил его запястья и посмотрел на него в упор. — П. ппочти, только давай как тогда? Без. без. ты понимаешь, — он смущенно опустил веки. Пьеро несколько раз выдохнул. Этот маленький паршивец ещё не до конца свёл его с ума? Неужели, он собирается издеваться над ним так до конца его дней? Сколько он его ждал, как долго он подводил его к черте, намекал, и когда наконец у них все получилось, и счастье было в его руках, Джан снова делал шаг назад. Терпение… Раньше Пьеро думал, что это слово к нему не относится, но после знакомства с Джаном все изменилось. И сейчас этот малыш предлагал ему заняться сексом, при этом вовсе им не занимаясь. Убить сразу или все же сначала задать вопрос? — Джан, — вкрадчиво начал он, — что происходит? — О чем это ты? — Джанлука уже жалел, что вообще начал. — Мы провели потрясающую ночь, наши отношения вышли на новый уровень, а ты… Тебе что, не понравилось?! — Нет, мне понравилось! Но я не такой! Пьеро, у меня попа болела неделю! Я толком сидеть не мог. Почему ты не предупредил, что у тебя такой большой? Однократное удовольствие не стоит таких мук. Ну можно же, можно обойтись без этого? — он схватился своими пальчиками за его руки и смотрел своими большими, невинными глазами. Пьеро не знал — смеяться ему или плакать. — Я убью тебя когда-нибудь… или попаду в психушку, — он потрясенно покачал головой. — Однократное удовольствие?! Как ты можешь так говорить? И, если ты не такой, то тогда какой я? Какой, Джан?! — Пьеро, не злись, пожалуйста. Я просто хотел сказать, что для мужчины это… так нельзя. — Тогда иди и трахай баб! — Пьеро в ярости вскочил с кровати. — Пьеро! — Джан тоже встал. — Только ответь мне: почему сегодня решил подкатить ко мне?! Долгое воздержание тоже действует? — он повысил тон голоса. — Ты стал злым, и все это заметили! Кидаешься на людей, вот Инья и попросил… — ИНЬЯ?! ТЫ ГОВОРИЛ ОБ ЭТОМ С НИМ?! Ну все, с меня хватит, — Пьеро начал быстро одеваться. — Ты куда? Пьеро, ты уходишь? — Джан испуганно смотрел, как тот хватает ключи от машины. — Да, поеду поговорить с Иньей, заодно переночую у него, — он начал спускаться по лестнице вниз. Джан шёл за ним. — Ты вернёшься? — задал он вопрос уже перед дверью. — Не знаю. Зачем я тебе? Я ведь делаю из тебя кастрата! Может найдешь себе хорошую девушку, пока меня нет?! — и он с грохотом вышел. Джанлука сокрушенно опустился на пол. *** — Так вы значит поругались, и ты переезжаешь ко мне? — Инья повторил это ещё раз, чтобы удостовериться. — И ты оставишь его одного в большом доме? Ты не боишься, что он… как бы выразиться точнее… УБЬЁТСЯ?! — Пусть научится жить один. Я не собираюсь беспокоиться о нем, — Пьеро был непреклонен. — И я все еще зол на тебя за то, что обсуждал мою интимную жизнь за моей спиной. Иньяцио ухмыльнулся. — Насчёт интима, ты ведь понимаешь, что я не провожу ночи в одиночестве? Так что, если хочешь остаться у меня, то советую обзавестись берушами, — он расхохотался, а Пьеро закатил глаза и отправился спать. Но сон долго не шёл к нему. Следующие несколько дней Пьеро и Джан не разговаривали друг с другом, намеренно игнорируя. Их ждал большой концерт, и было бы желательно, чтобы они к этому времени помирились. Но сколько бы усилий не прилагалось, эти двое отказывались идти на контакт. И пусть Микеле пригрозил им, но даже это не помогло. Иньяцио тихо вздыхал за их спинами, но, к сожалению, это все, что он мог. Пьеро по натуре был вспыльчивым, но отходчивым, поэтому уже думал, как помириться с любимым. Ему не хватало его милых глупостей, его светлой улыбки, звонкого смеха, мягкого голоса. Он скучал по Джану. Пьеро прекрасно понимал, что тот не хотел его обидеть, что он прямо высказался, что он все ещё не принял до конца своей натуры и стыдился её. Долг Пьеро был помочь ему, а он вспылил при первом же признании. Но Джан, как обычно, разрушил все его планы. Как Пьеро думал позже, у того была особая тропность к огню, точнее к пожарам. Телефон зазвонил неожиданно. — Я слушаю, Инья. — Пьеро, ты можешь съездить к Джану? У него что-то случилось, я не разобрал. Видимо, тебе позвонить он боится. Я не могу приехать, я за городом. — Он умирает? Нет. Значит сам справится, — Пьеро отключился. Он тоже был занят и не мог ехать к Джану за очередной его глупостью. Прошло десять минут, а Пьеро все ещё сжимал телефон в руке. — Черт! — и пальцы начали набор знакомого номера. — Что случилось?! — Пьеро? Я не звонил тебе, — взволнованно прошептал Джан на том конце. — Зато я звоню. Что там, говори уже! — Пьеро начал злиться. Полчаса спустя он стоял перед пепелищем. Пожарные бригады тушили то, что осталось от дома Джана. А сам несчастный погорелец стоял на дороге и с ужасом взирал на эту картину. Пьеро смотрел на его опущенные плечи, грустные глаза, искусанные губы, и ему стало жаль беднягу. Он постарался заткнуть подальше язвительные речи и подошёл к нему. — Обалдеть! Все сгорело, — Пьеро присвистнул. Джан резко обернулся. — Да, представляешь, — его лицо было было покрыто тонким слоем копоти. — Кухни тебе в прошлый раз было мало. Что случилось? — Пьеро старался говорить спокойно и не смеяться. — Я готовил, — коротко ответил Лука и быстро отвернулся, чтобы не видеть реакции друга. — Понятно, — хмыкнул сицилиец. — Что ж, главное, ты сам цел? — Да, я успел выбежать, — Джану стало немного легче, что Пьеро не кричит и не хохочет. — Поехали тогда, здесь, я так понимаю, нечего спасать, — он звякнул ключами. — К Инье? У тебя же ещё ремонт, — смущенно спросил он. Пьеро так и хотелось обнять это беспомощное создание и прижать к сердцу, но он с трудом, но удержался. — К Инье, он так обрадуется, — Пьеро ухмыльнулся. — Только я тебя умоляю, ничего у него не пытайся готовить. В первый раз Иньяцио порадовался своему большому дому, ведь постояльцев в нем прибыло. Пьеро держался максимально отстраненно от Джана, Джан от Пьеро, а Иньяцио вообще приходил редко, потому что эта молчаливая обстановка его тяготила. Он так и хотел подшутить над Джаном, посмеяться вместе с Пьеро над ситуацией, но ни тот, ни другой не выражали повода для веселья. Джанлука должен был получить страховку, а затем начать строить что-то новое на том же месте. Но бумажные дела имели затяжной характер, и ремонт кухни Пьеро обещал закончиться гораздо раньше. Сразу возникал вопрос: переедет ли сицилиец туда один или заберёт своего любимого с собой? Но Пьеро не знал, что Джан решил быть полностью независимым и уже собирался покупать себе квартиру. Но снова все решила его незадачливость. Пьеро с Иньяцио не было дома, и Джан спокойно принимал душ. Он обмотался полотенцем вокруг бёдер и разгуливал босиком по дому, распевая любимые песни. Так как Пьеро ему запретил готовить, а поесть все равно надо было, то он решил заказать еду. В дверь позвонили, и он пошёл открывать в одном полотенце. Как впоследствии он пытался вспомнить, все произошло в один миг. Джан сделал шаг за дверь, расписался за доставку и вернулся в дом. Но обнаружил, что оставил на крыльце наспех натянутый шлёпанец. Он быстро приоткрыл дверь, высунулся на полкорпуса, стараясь ногой захватить обувь, чтобы снова не выходить в прохладные сумерки. Не дотянувшись, ему все же пришлось вновь выйти, и он не заметил, как его полотенце зацепилось за крючок на двери. Обув ногу, он слишком резко развернулся, дверь громко захлопнулась вместе с его полотенцем. Джанлука остался на улице абсолютно голым. Прикрывшись руками, он быстро обежал дом, дабы проникнуть в него через задний вход, но и эта дверь оказалась закрытой. Окна первого этажа также были защелкнуты, ведь он принимал ванну и расхаживал по дому в одном полотенце. Он тогда ещё не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его полуголым. А сейчас… Можно ли было выдумать ситуацию хуже? Джан в панике присел за ровно подстриженным кустом позади дома и стал думать. Выбора у него было мало, и ему ничего не оставалось, как ждать первого из друзей, кто приедет. Он лишь молил Бога, чтобы это был Иньяцио, потому что взгляда Пьеро он не выдержит и умрет в тот же миг от стыда. Прошёл час, прежде чем Джан услышал звук подъехавшей машины, и осторожно выглянул из своего убежища. Тихий стон сорвался с его губ, когда он узнал BMW Пьеро. Бог явно хотел хорошенько посмеяться в этот вечер. Но делать было нечего и, стараясь слиться с живой изгородью, Джан подбежал ближе к крыльцу. Пьеро как раз поднимался по ступенькам. — Пссстт, Пьеро, Пьеро, — тихо позвал Джан. Тот не услышал, поворачивая ключ в дверях. — Пссстт, Пьероо! — Лука крикнул громче. Сицилиец замер и оглянулся на непонятный звук. — Пьеро, я тут! — Джан помахал рукой. — Джан? — потрясенно прошептал Пьеро, замерев. — Открывай дверь скорее! — но Пьеро вместо этого спустился и заглянул за кусты. Выражение его лица в этот момент стоило запечатлеть на камеру. Оно было бесподобно: глаза выкатились от удивления, рот раскрылся в немом вопросе, пальцы разжались, роняя ключи на траву. — Джан? — глухо выдохнул он, а затем разразился таким громким смехом, что Джанлука подскочил, схватил ключи и бросился открывать дверь. Пьеро зашёл за ним, закрыл дверь и, сложившись пополам на пороге, буквально рыдал от смеха, пока Джан натянул на себя халат и тапочки и пошёл заваривать горячий чай. Допивая согревающий напиток на кухне, Джан ещё слышал смех-плач Пьеро, доносившийся из холла. Спустя пятнадцать минут, смех ещё продолжался, и, испугавшись за психическое состояние друга, он все же пошёл проверить, не захлебнулся ли тот от смеха. Пьеро сидел, оперевшись спиной о дверь, половина пуговиц его рубашки была расстегнута, по красным щекам текли слезы, он словно задыхался. Джан испугался и подбежал к нему. — Хватит ржать! Тебе сейчас плохо будет! — он вернулся на кухню, набрал холодной воды и плеснул её ему в лицо. — Обалдел! — он пришёл в себя. — Тебе уже плохо стало! — невозмутимо произнес Джан. — Скажи мне, только будь предельно серьезен, что же ты делал во дворе… ГОЛЫЙ?! — он снова начал смеяться. — Иди к черту! — Джан схватил с полки сувенир и швырнул его в Пьеро. — Ты всегда смеешься надо мной! Он развернулся и начал быстро подниматься по лестнице. Вдруг сзади послышались шаги, и Пьеро сильными руками подхватил Джана на руки и быстро взбежал наверх. — Что ты делаешь? Пусти меня, — строго сказал Джанлука, делая серьезный вид. — Не пущу, — весело ответил Пьеро, распахивая дверь в свою спальню и, уложив Джана на кровать, навис сверху. — Историю о том, как ты оказался на улице обнаженный, я послушаю потом. Сейчас я хочу слышать, лишь как ты стонешь, любимый, — он наклонился и обжег губы Джана жарким поцелуем изголодавшегося мужчины. Джанлука застонал и выгнулся всем телом ему навстречу. Он хотел своего парня, он очень соскучился по нему, по его теплу и ласкам. Боль от прошлого совокупления ещё не забылась, но он желал его всем сердцем. Пьеро умелыми руками развязал его халат и отшвырнул прочь. Вместе они разобрались с оставшимися пуговицами рубашки, отправив её вслед за халатом. Пьеро навалился на него разгоряченным телом и стал покрывать страстными поцелуями его тело, оставляя яркие, красные пятна. В считанные секунды он возбудился до предела, учитывая долгий сухой период в его личной жизни. Он быстро спустился по дорожке до линии роста волос, и, влажно причмокивая, обхватил губами восставший член и начал облизывать, срывая с уст Джана глухие стоны. Джанлука извивался под ним, зарывшись руками в волосы, шепча между стонами его имя. И вдруг все закончилось. Джан протестующе приподнялся и открыл глаза: Пьеро стоял у кровати и избавлялся от джинс и нижнего белья, которое было не в силах удержать его эрекцию. Он снова опустился на него, раздвигая его ноги, приникая губами к губам, а пальцами надавливая на розовый бутон. Джан испуганно вздрогнул и инстинктивно отпрянул. — Ещё боишься? — тихо прошептал Пьеро, ласково глядя в зеленые глаза, на дне которых таился страх. Джанлука быстро-быстро кивнул. — Хочешь сделать это сам? — спросил он, кусая его нижнюю губу. — Хочу, хочу, — шептал Джан, возбуждаясь все сильнее. Пьеро вздохнул — он готов был пожертвовать свою попу неумелому любовнику, лишь бы помочь ему побороть страх. Он перевернулся, оказавшись под Джаном, разводя ноги. — Возьми у меня в тумбочке презерватив и смазку, — он кивнул в сторону. У Джанлуки дрожали руки, когда он натягивал резинку, а потом размазывал по ней прозрачный гель, видя такого раскрытого перед ним партнера. Пьеро стащил подушку и подложил её под поясницу, пытаясь хоть как-то смягчить проникновение. Джанлука упал на него, упираясь членом в желаемую дырочку, терзая губы, лаская руками истекающий смазкой член сицилийца. — Уже можно? — хриплым шепотом спросил он, отстраняясь. Пьеро кивнул и опустил руку вниз, направляя его в себя. Джанлука обхватил его за плечи и толкнулся вперёд. Лицо Пьеро исказилось болью, но он сжал зубы и терпел. Джан продолжал проникать, как он думал медленно, на самом же деле слишком быстро, и Пьеро приходилось его удерживать. Но Джанлука не смог долго сопротивляться невыносимому напряжению, разлившемуся по его венам внутри, и последние сантиметры прошёл резко и быстро. Пьеро застонал, прикусив губу. Это немного отрезвило Джана. — Прости, прости, — он целовал его закрытые веки, скулы, губы. Пьеро в ответ приподнял слегка бёдра, и Джана снова накрыла бушующая волна. Он шевельнулся внутри Пьеро, а затем ещё и ещё. Лука начал медленно двигаться, задыхаясь от удовольствия. Пьеро приподнимался ему навстречу, претерпевая боль и дискомфорт, ухватившись за его торс, издавая глухие стоны, стараясь правильно направить Джана, чтобы получить долгожданное наслаждение. Темп поступательных движений ускорился, стал мощнее, глубже, Джан проникал все быстрее, ощущая приближение финала. Пьеро положил его руку на свой член и начал подстраиваться под ритм, желая кончить одновременно. Внизу живота готов был извергнуться вулкан, несмотря на продолжающийся дискомфорт где-то сзади. Пьеро сильнее сжал его пальцы, остервенело водя ими по стволу, скатываясь в пучину наслаждения. Джан дернулся, вскрикнул, обильно изливаясь в Пьеро и падая на него, содрогаясь в сладких судорогах мощнейшего оргазма. У них ушло не меньше десяти минут, чтобы прийти в себя. Джан медленно приподнялся и взглянул, в подернутые дымкой глаза. — Ты в порядке? — не владея голосом, спросил он. — Несколько дней сидеть не смогу, но думаю, однократное удовольствие этого стоило, — Пьеро устало улыбнулся. — Прости меня, я такой дурак, — Джан поцеловал его. — Это точно, — Пьеро засмеялся. — За тобой ещё рассказ! Джанлука скатился с него и устроился рядом, обнимая. — Утром, — уже засыпая, ответил он.