Товар недели.

flashback В клубе с пафосным названием "Luxury territory", и не менее пафосным нутром, настолько часто мелькают одни и те же лица, что Хосоку кажется, рассматривание потолка в его собственной квартире сулит ему гораздо больше открытий. Поэтому когда некто налетает на него, вешаясь на шею, и "хёнхён, это ты, я так рад тебя видеть, хён", Хосок теряется даже. ТАК в этом месте здороваться не принято. Здесь модно по-европейски крепкие рукопожатия, а для особо близко знакомых - замысловатые финты руками. Он отпихивает это "нечто" от себя, и рассматривает. Узнаёт почти сразу. Чимин подрос немного, из угловатого, неуклюжего подростка, в вечно растянутой футболке мутировал в накаченного и стильного мужчину. Метаморфозы настолько огромны, что Хосок откровенно пялится. У Чимина скулы острые, пирсинг в ушах, волосы рыжие, уложенные так, что лоб видно, улыбка уверенного в себе человека, и глаза... А вот глаза всё те же. - Ты как здесь... вообще? Откуда? Очень интеллектуальное приветствие (Хосоку головой приложиться хочется обо что-нибудь покрепче ладони), но это единственное, что ему удаётся выцепить сквозь "зачем и почему" ворочающиеся в его голове. У Хосока боли фантомные где-то глубоко за грудиной, там, наверное, рубцы кровоточат, и дышать невозможно совсем. Хосок сильный и выносливый, он восемь лет день за днём латал эту чёртову дыру в своей груди. Но только вот ЗАЧЕМ? Если Чимин просто своим присутствием, свёл все его труды на нет. - Флаер подарил кто-то, а там - ты. Имя правда другое, но там фотография есть. Я тебя сразу узнал. Хосок вообще-то юрист, а Сеул не самый маленький город. Какого, скажите тогда, хрена Пак Чимин врывается в его жизнь снова? Хосок тяжело плюхается на диван. И, нет, он не то что бы устал сильно, просто вот ЗАЧЕМ. Чимин смотрит на него растерянно, и кажется, хён совсем не рад его видеть. Но Хосок всё ещё сильный, поэтому он складывает губы в улыбку, и похлопывает по дивану рядом с собой. Чимин его приглашение принимает, и присаживается рядом, заглядывая Хосоку в глаза. - Ты всё ещё рэп читаешь, а я и не знал. У тебя так круто получается, хён. Ты - знаменитость. Басы долбят по ушам, Хосок Чимина почти не слышит. Он просто медитирует на движения чиминовых губ, и немножко умирает. Имя лучшего друга дерёт Хосоку горло на выходе, но он всё ещё сильный, поэтому: - Юнги тоже здесь, он тоже выступал. - Чимин в лице совсем не меняется, только Хосок видит, как тот сжимает пальцы в кулак, и разжимает тут же. - Я видел. Он тоже крутой. Может увидимся ещё? Я теперь в Сеуле живу, давно в вообще-то. Дашь номер телефона, хён? "Нет! Нет! Нет! Свали из моей жизни обратно туда, где ты пропадал все эти грёбанные восемь лет!" - вопит подсознание Хосока. Но вот тут-то и оказывается, что Хосок ни хрена не сильный, или это какой-то особый вид гипноза - улыбка Чимина. "Да, определённо, гипноз" - соглашается сам с собой Хосок, протягивая Чимину свой телефон. У Чимина пальчики, унизанные серебристыми кольцами, он водит ими по сенсору, и Хосок осознаёт свой фетиш. Это так неожиданно для него, так ново, что он боится прикоснуться к нему, своему новому фетишу, когда Чимин протягивает телефон обратно. - Я пошел, меня ждут. - Чимин кивает куда-то в сторону, Хосок отслеживает. Через два столика сидит какой-то парень, весь в чёрном, и смотрит таким тяжёлым взглядом из-под косой смоляно-чёрной чёлки на Чимина, что Хосок понимает - опять мимо кассы, опять не он, снова без шансов. Взвыть хочется, честное слово. - Ещё увидимся, хён. И Хосоку вот, лучше бы - нет. Но он кивает растерянно, соглашаясь, и взмахивает рукой на прощанье. Апокалипсис в жизни Хосока приобретает новые краски. Чимин в "Luxury territory" появляется спустя две недели, притаскивая с собой того самого пацана, который то ли косплеит Men in Black, то ли других цветов в одежде не приемлет принципиально. Хосок знакомит его с Намджуном, Чимин знакомит их всех с Чонгуком. То, как парочка - чёрный и хмурый, пёстрый и шумный, начинает тусоваться в их компании на регулярной основе, Хосок не отслеживает. Этого никто не отслеживает, просто они очень гармонично вписываются. Чимин болтает с Хосоком только о танцах, и о том, как классно хён читает рэп. О чём Чимин говорит с Намждуном, Хосок не знает, но печать глубокого интеллекта, и не менее глубокого удовлетворения, которая просвечивает на лице Намджуна каждый раз, во время беседы с Чимином, Хосока немного тревожит. С Юнги Чимин не то, что не разговаривает, он на него даже не смотрит. И это вызывает у Хосока стойкие ассоциации с хорошо выдержанным блюдом, которое подают холодным. Чонгук говорит очень мало, и чаще всего с Юнги, словно стабилизируя дисбаланс, вызванный игнором Чимина в сторону самого-самого хёна. Напиваться в тесном кругу недорэперов - традиция, соблюдаемая строго раз в два месяца. Но в этот раз, Хосок хлещет виски, как не в себя, и Намджуну за него переживательно. Но он наблюдает осунувшегося и похудевшего (хотя, казалось бы, куда ещё) Хосока на своей кухне, и молчит. Потому что, когда он так по-чёрному бухает, его лучше не трогать совсем, а то минимальное, что за это светит - хорошо поставленный удар в челюсть. Юнги, в принципе, пофиг на хосоковы загоны, поэтому он допивает бутылку пива, и выходит покурить в подъезд. Хосок лежит на столе грудью, разглядывает очень занимательный узор на кафельной плитке (чёрно-белая клетка, ага), и вздохнув глубоко, ей же и рассказывает: - Чиминн со мной в одном дэнс-классе занимался. Ему пятнадцать было, мне семнадцать. Мы дружили уже тогда с Юнги, он иногда встречать меня приходил из зала. Чимин смешной тогда был, ты не поверишь, пухлый такой, в очках, нелепый, одним словом. - Хосок улыбается как дебил, вот честно, и Намджун ревнует его немного к кафелю, потому что именно ему Хосок адресует излияния своей души. - Но танцевал круто настолько, что его перевели на два класса сразу, в мой. Он на Юнги запал с первого взгляда, ждал его всё время, спрашивал когда он придёт. Каждый день спрашивал. А этот хён не замечал его вообще. После выпускного, когда я сказал, что мы уезжаем в Сеул, он плакал. У меня на плече плакал, как ребёнок маленький, говорил, что Юнги любит, и всегда любить будет, до самой смерти... - Кто там меня любит? - Юнги замирает в дверях намджуновой кухни, и у него ощущение такое, что он не вовремя, от слова совсем. - Чимин. - Когда это он меня полюбить-то успел? - Когда тебе восемнадцать было. - Хосок устал очень, до состояния "пожалуйста кто-нибудь пристрелите меня уже". - Да я его тогда не знал даже. - Вот видишь, Джун! - Хосок подрывается со своей импровизированной лежанки, и смотрит в глаза Юнги зло, и очень трезво как-то, для человека, который пошел на вторую пол-литра вискаря. - Не знал он его! Зато он очень даже хорошо знал ТЕБЯ! Даже какая твоя самая любимая футболка! Когда ты в Сеул рванул, он в больницу загремел с нервным расстройством. Из-за этого родители его в Пусан и переехали, поближе к морю. Он всегда любил море. И тебя. Юнги напрягает память, у него даже морщинка между бровей появляется, но, нет, никаких Чиминов в свои восемнадцать он не помнит. - Кого ты там вспоминаешь себе! - Хосок уже натурально орёт. - Эту рыжую бестию с кукольным личиком, которую ты лицезрееешь последние три месяца?! Он другой был тогда. Понимаешь, другой. Маленький, толстый и в очках. И смотрел на тебя как... - Хосок старается не упоминать имя господа в суе, но он пьян, и поэтому выдаёт первое, что приходит на ум. - ...как на БОГА! А ты за год с ним даже не поздоровался ни разу! Юнги не понимает чего от него хочет Хосок, и думает только, что тот допился до зелёных чертей. - Успокаивай эту истеричку сам, Намджун. Я домой. - И сваливает, в прямом смысле слова, в закат. - Нет, ну правда, Хосок тебе-то что за дело? Чего так завёлся? - Я любил его... Намджун зависает немного, цепляясь сначала за "любил", а потом за "его", и анализирует. Но даже высокоинтеллектуальный мозг даёт иногда сбои. - Кого? Юнги? Хосок смотрит на него очень пьяно, и очень устало. - Чимина. end of flashback