Проводник - это вам не душу продать!

Эбигейл

      Время для меня оказалось роскошью. Я не могу позволить себе лишнего часа для общения с моей подопечной. Единственное, что успокаивает мою адскую душу – Мира в безопасности. Я дал ей всё, что было в моих силах; а этого, поверьте, предостаточно для жалкого человека: еда, комфорт, темника, одежда, украшения, косметика, библиотека, даже спортивный зал и бассейн.       Жизнь со смертной напоминала мне игру в дочки-матери. Я опекал её, будто настоящий родитель! У меня даже появилась мысль завести ребенка, но дела упорно не давали окунуться в этот мечтательно-глупый омут.       Я продолжал контролировать её меню. Аллергий у девчонки не обнаружилось, но оказался слабый, граничащий со словом «больной», желудок и легкие. Мира обожала сыр, молоко, творог и подобные продукты. Любила фрукты – здесь она не знала меры.       Я контролировал её распорядок дня. Не думайте, что бедняжка жила по часам. Нет. Я же демон, а не нянька! Моё руководство к режиму её сна, к её рациону (что уже говорилось), к её внешнему виду и комфорту.       Я обеспечил её наилучшей одеждой, красивой и удобной, что главное. Она расцвела, начав носить платья и пользоваться средствами по уходу за кожей.       Я обставил дом удобнейшей мебелью, обустроил сад… Эдем творца мерк перед моим земным раем! Я совершенствовал питомца Бога, украсил её внутри и снаружи. А что дал ей этот господин с небес? Плохое здоровье и никчемную жизнь. Здесь она могла развиваться во всех направлениях. И – главное – моя Мира этого была достойна! В мире много несправедливого: тупые олигархи, подобные им руководители предприятий и даже стран, Бог, что изгнал Люцифера лишь за слово против…       Так что о моей щедрости можно слагать легенды. Но блага даются нам не для веселия. Когда человек не думает о материальном благополучии, его начинают волновать проблемы духовные. Я рассчитывал именно на это. Мира должна была начать разбираться в своих способностях. Зная тупость людей, я иногда оставлял ей записки с указаниями, как лучше провести свободное время. В какой-то момент ответы прекратились…       Я был не в силах помогать ей – дела тащили за собой. Редко, приходя уже рано утром, я мог застать её спящей. Не скажу, что Мира была эталоном. В конце концов, красота – понятие относительное для каждой эпохи, каждой расы, нации, группы - для каждого. Лично мне всегда нравились свободолюбивые демоницы, пышногрудые, длинноволосые, загорелые… Но у девчонки были достоинства, которых мне ещё не доводилось замечать в смертных. Невинность, чистота. И я вам не про девственность. Меня не волновала эта сторона её жизни, в конце-то концов, мне она не за этим нужна. Душа, как это принято называть. У Миры была душа. Она даётся каждому с рождения, но со временем человек может её потерять, уничтожить, «продать», запереть… - что угодно. Мало, кто способен жить с ней. Но моя смертная выбрала тернистый путь.       Люди обычно не замечают, а, вот, подобным мне отчетливо виден этот свет, исходящий от «душевного» человека. Я сидел на крыше, наблюдая за спящим проводником. Мира напоминала мне котенка, неухоженного, дикого, но отчего-то милого. Всё чаще ловлю себя на мысли, что много думаю о смертной, об этой неуклюжей, зажатой, худощавой замарашке. Вот опять…

Мира

      С того дня я больше не видела Эбигейла. Всё наше общение сводилось к редким запискам. Он спрашивал какие-то мелочи, иногда повторяя, что лучше мне начать развивать эти непонятные способности. Но как это сделать? Что это вообще такое? В библиотеке не было ничего на эту тему, демон не давал ответов. В итоге я перестала общаться с единственным собеседником. Окунулась в свои мысли. От побега меня сдерживало любопытство. Могильная тишина золотой клетки и демон, появляющийся лишь рано утром (или поздно ночью) не пугали.       Но отрезанная от мира, я начала терять рассудок. От книг меня тошнило. Фигуру уже нельзя было сделать идеальней. Я насильно заставляла себя спать, потом – не открывать глаза при пробуждении. Насиловала себя книгами, лишь бы не забыть, КАК разговаривать. С каждым днем сон сокращался, появились кошмары, и они становились навязчивее. К концу марта я чувствовала себя зомби, не имеющего аппетита.       Начав уже серьезно опасаться за психику, я написала демону: «Если это часть твоего плана, то всё идет замечательно. Я лишаюсь разума в этой молчаливой будке! Я помню уговор и не лезу в твои дела. Я терпела, сколько могла, но у всякого терпения есть предел. Либо мы поговорим, либо я начну совершать глупые поступки».

Эбигейл

      Я знал, что этот момент настанет, и был рад, ибо успел закончить всё необходимое. Эта бюрократия в обоих мирах меня убивала. Я мог бы лишь захотеть, и эти уроды сами принесли мне все бумаги на дом. Но хотелось узнать, как дышится в этой атмосфере. Оказалось, тяжело. Тошнотворно! Он создал паразитов, которые скоро разрушат его второй Эдем. Теперь Ему не удастся их выгнать – другого мира нет. А Ад такую смердятину не примет: у нас итак её много. Жадные, поглощенные лишь приземистыми проблемами, чиновники готовы были целовать мне туфли, лишь бы я подкинул им ещё пару зеленых пачек. Слава о моем широком кармане распространялась с невероятной скоростью. Через месяц у меня на руках были два паспорта с нужной пропиской и бумаги на дом, водительские права, завещание моей бабушки, где всё имущество доставалось мне, и Свидетельство о рождении сестры Загорской Миры Андреевны. Кстати, сам я был Загорский Андрей Андреевич. Эти имена вам врят ли пригодятся, но разве не смешна эта картина?       Теперь нужно было переходить ко второй части плана. И Мира добровольно поможет мне. У смертной загорелся огонек любопытства. Ей интересно, что же будет дальше, что даст ей статус проводника. Смертная ещё не знает тьму, которая уже преследует её!       На первый взгляд обстановка дома не изменилась, но я уловил большую жизнь, чем обычно. Обойдя все комнаты, я нигде не увидел Миры. Но девчонка была ещё здесь. Значит, сад. Я был уверен, что смертная не собирается бежать – не чувствовал «настроения», если так можно выразиться.       Простите мне всю эту неточность, расплывчатость описаний. Я демон. Что для меня нормально, для смертных в новинку. Было бы намного легче, будто вы моими зрителями, а не читателями. Но вас, порождения моего Отца, так много, что вечности не хватит показывать один и тот же спектакль. Впрочем, мы отвлеклись от темы.       Я прошел в сад. Сие зеленое место занимало довольно большую площадь. Я не стал останавливаться лишь на цветах, высокой траве и остальной флоре. Вы слышали про «сэкитэй»(1)? Если да, то вы поймете следующее описание: он был в форме эллипса, камни я использовал плоские, а песок – белый, из узоров я выбрал круги, от декора в виде башен и фонариков решил отказаться. Скорее всего, я не смог имитировать Японскую диковину, но красота и вкус тут присутствовали.       Но Мира, кажется, не была таким эстетом, как я. Девчонка стояла в центре сада. В руках у неё была какая-то палка. Я уловил неестественный запах, резкий, ядовитый. Присмотревшись, я увидел бутылочку у ног смертной. Что в ней, поразмыслить не удалось – внезапно палка в руках девчонки зажглась с обоих концов. И она… начала танцевать. Мира подкидывала «посох», он скатывался по её рукам и плечам, девчонка перехватывала его за спиной, «крутила» на спине, груди, проводила по бокам... Пламя грозилось коснуться её волос, но это были лишь угрозы. Все движения моей подопечной были плавными, она будто изменила саму структуру дерева, сделала его мягким. Где-то Мира использовала его как шест, даже не боясь, не обращая внимания на огонь, что устремлялся вверх. Стили танца не гармонировали: от медленного, похожего на балет, ритма смертная переходила в быстрый темп. Её тело было плавным, податливым невидимым рукам.       За столь короткий миг, что понял, что влюбился! Нет, не в Миру. В её грацию, утонченность, эмоции… Я был в восхищении!       Топливо выгорело, и Мира с довольной улыбкой повалилась на песок.