Хрустальные звезды

Му начал издалека, так обычно начинают легенды. От пламени костра в его рыжей бороде сверкала паутинка золотых волосков. Привычная улыбка не покидала его лица, глаза не отражали ни волнения, ни раздражения от надоедливых, по мнению самой Люси, вопросов. Все было как всегда: спокойно и тепло, самый обыкновенный разговор, обличенный в самые будничные одежды. И словно бы не было ни старушки, ни магии, ни серьезного голоса. Только эта ночь и тихий рассказ. Му начал издалека. Еще со времен битвы людей и драконов. Еще до тирана Акнологии и первых драгонслееров. До начала того мира, что окружал сейчас все живое. Му начал с тех пор, когда против драконов не решался пойти ни один из смертных, находящийся в своем уме. Драконы правили небесами. Люди пресмыкались на земле. Высшая раса, гордые, самоуверенные, властные — в сердцах драконов концентрировалась вся сила этого мира, проносилась по венам и вырывалась всеразрушающим пламенем, сопряженная с громким ревом, надвое раскалывающим небеса. Такими были они — неоспоримые короли Старого Мира. Драконы в те времена не были тиранами, по их собственным убеждениям. Однако именно таковыми казались они в глазах слабого человеческого рода. Из века в век и из поколения в поколение молча взращивалась в людских сердцах ненависть к огнедышащим чудовищам, захватившим все живое, лишившим их покоя и мирного существования под единым небом. Пока однажды не вырвалась эта ненависть громким ревом слабых человеческих голосов, полностью подавив собой страх перед грозными повелителями. Такой и стала первая война между драконами и людьми. Это был совершенно неравный бой. Драконы, вооруженные магией, пламенем и силой, и люди, бросающиеся в бой с голыми руками и душами, горящими праведной ненавистью за все унижения своего рода, — все смешалось в единый клубок горящих тел и жгучих слез, дымящихся криков и тлеющих обещаний. Небо оплакивало воюющих пепельными слезами. Земля расходилась по швам и взвывала от боли за своих детей. Смешались голоса, смешались души. И в безмолвный момент все в мире вдруг стало едино. Война эта впоследствии стала называться «Битвой одного дня», однако и о ней вскоре забыли как о ничего не значащем событии в жизни драконьего племени и полном разгроме племени людского. Мир не пошатнулся. Но течение жизни перешло на новый виток. Все это было ложью: данная битва стала кульминационным моментом всей вселенной. В тот самый день драконы осознали, что существует помимо них еще один род, способный потягаться с ними за право владения миром; драконы прониклись к храбрым людям уважением. Люди же смогли почувствовать собственную силу, увидели, как под пламенем человеческих сердец погибали властители небес; люди наконец оказались готовы громко заявить о себе. Так и случилось то, что должно было случиться. В момент единения душ колыхнулась ткань мироздания — так людям открылась магия. Открыв сердца для битвы за собственную веру, они получили в замен нечто большее, нежели питавшая их ненависть. Они получили часть душ и крови драконов. Они получили силу. Сила эта в руках человека оказалась столь разрушительна и необъятна, что вскоре самые мудрые из драконов вступили нерушимый в союз с людьми, которые теперь гордо именовали себя Волшебниками. Так впервые с начала времен образовался великий мир. И миром этим теперь управляли в равной степени драконы и люди. Унижения слабых подошли к концу, поскольку слабых отныне не существовало. Но как бы сильны не становились люди, другие драконы ничуть не уступали им в своей храбрости, силе и ненависти. Так наступила вторая война, Великая война. Война, прозванная впоследствии «Праздником короля драконов». В борьбе за мир столкнулись лбами представители единого рода. Из драконьей доброты и сильного сердца взяла начало великая битва. Людская находчивость и вера в правое дело положило ей конец. Так появились драгонслееры, равные драконам по силе. Так появились Охотники. Война была жестокой и нескончаемой. Гибли драконы. И гибли люди. Гибли города. И гибла вера. Но была у людского рода иная сила: сила, способная уничтожить все живое. В драконо-человеческой армии был Охотник на драконов. Никто его не знал. Никто не знал, откуда и когда он появился. Точно выбеленная тень он появлялся в сумерках и исчезал в жарком дыхании мертвых тел. Он не шел на контакт. Он просто был. И он прекрасно справлялся со своей работой. Великой войне пришел конец. Когда небо наконец окрасилось в мирные цвета, правые драконы и люди вздохнули облегченно. Мир был отныне восстановлен. Добрые сердца в итоге победили злобные мысли. Но все оказалось сложнее. Новый Мир стал иным, отличным от мира Старого. В нем все еще оставался Охотник. Оставалась и его дичь. В стране под мирным небом вновь начали погибать драконы. Человеческое оружие стало самым настоящим чудовищем, когда-либо появлявшимся на этом свете. Драконы гибли один за другим. Охотник все так же появлялся и исчезал. Долгие века продолжал жить Охотник — долгие века продолжали гибнуть драконы. Никто отныне не мог остановить того, чья главная причина существования заключалась в убийстве. В погоне за жизнью человечество сотворило порождение смерти. Выжившим драконам в конечном итоге пришлось скрыться, иным, более гордым, — пасть от руки несокрушимого врага. Так началась и закончилась история драконов. Так человечество забыло о своей вине.

***

Воздух был тяжелым, пропахшим дымом, и Люси чудилось, как в пламени костра сплетаются в битве слабые крошечные люди и маленькие грозные драконы. Искрами то появлялся, то исчезал в этой битве Охотник. И что-то до удушья ужасное эхом отзывалось в треске дерева: Люси казалось — так, должно быть, лопались перерезанные нити жизней тысяч драконов. Голос затерялся в ее горле. Слова скапливались в легких и с шумным вздохом устремлялись, так и не непроизнесенные, к звездному небу. То были слова сочувствия. Вопросы же горькой пеной собирались на языке Люси и неслышно камушками падали к ней под ноги, придавливая к земле и лишая ее движения. — И они исчезли. Драконы. Отдали свои жизни. Фразы спрыгивали с ее губ, как пловцы в воду, стараясь не выдать ни единого брызга. Му промычал что-то и через добрую минуту ответил: — Драконы слишком могущественны, чтобы просто исчезнуть. Люси молча соглашалась. Драконы. Уж кому как не ей знать, на что те способны. Своими собственными глазами она видела, как огнедышащие колоссы разрушают столицу, как переламывались крошечные человеческие жизни в их могучих лапах. — Он исчез… Охотник. Это не было утверждением и не было вопросом. Фраза балансировала на границе двух состояний и никак не могла решиться, в какую сторону ей упасть. Или же в том не могла определиться сама Люси? Так или иначе, в воздухе фраза не растворилась и дошла до Му в точно таком же состоянии, в котором и родилась. — Он жив. Он ищет. Я это чувствую. Холодный воздух и запах костра. На губах — вкус вопросов и горечь войны, что закончилась четыре века назад. В небе — первая хрустальная звезда.