Хрустальные звезды

В ночном сумраке алели еще не истлевшие угли погасшего костра, по-прежнему излучая тепло пламени, взбрыкиваясь искрами, потрескивая изредка все тише и тише. Люси смотрела на красные головешки и все никак не могла уснуть. Мешало что-то: мысль, наивным мотыльком бьющаяся в голове. Шуршала трава от дуновений ветра, хлопали крыльями птицы, всхрапывали боровы. Люси, казалось, видела сон наяву и не видела ничего вовсе — слишком сильно была она увлечена своими заботами, чтобы различать сны и реальность, которые в одинаковой степени не имела возможности контролировать. Они ехали уже четвертый день, потеряв в сутки с десяток часов на рынке очередного городка — такова уж работа Му. Он оказался человеком понимающим: о лишнем не спрашивал, жалостью не наседал, не упрекал и не учил жизни, хотя ясно было — и по внешности, и по взгляду, — что был он значительно старше бросившей все Люси. Иногда ей хотелось поговорить, но она задавливала в себе этот порыв, понимая, что не сможет в противном случае остановить уже ни поток слов, ни жгучие слезы. В гостиницах они не останавливались, спали под открытым небом. Люси не спрашивала, почему, денег ведь у нее в любом случае было немного, а дорога предстояла неблизкая. Однако Му, казалось, знал каждое укромное местечко на протяжении всего маршрута, каждую травинку и деревце, каждый ручей и овраг. Пару раз Люси даже задалась вопросом, сколько же раз проезжал от этими дорогами и скольких людей так же, как и ее, подвозил за гроши. В одном вопросов не возникало: мужчина был Люси симпатичен; вечно ей везло на странных людей, она к этому давно привыкла. На шестые сутки их путешествия Люси сама вызвалась помогать с продажей семян, зазывала покупателей, оставалась за главную, если Му вдруг требовалось отойти по делам. Не стоит утаивать, что ей эта работенка даже понравилась: не пыльная, ни навыков особых, ни сил, ни умений не требовала, знай себе да подавай то, что требуют, советуй, иногда вступай в легкие споры насчет оплаты, но в этом Люси равных было не сыскать. Му только повторял время от времени, что обманывать людей — дело последнее, что отдавать им нужно ничуть не меньше того, за что они заплатили; в общем, добрый был малый. И время в дороге протекало почти незаметно. В один из дней их пути Му не поехал на рынок, как обычно то делал, а оставил телегу неподалеку от города, а до туда направился пешком, взвалив на плечи с четверть мешка волшебных семян. Люси покорно шла следом, хотя он ее об этом не просил, и изредка косилась на попутчика. Ей это казалось странным, но наседать с вопросами она не решалась. Собственно, а какое ее дело? Ей бы подальше, подальше — и все на этом. Город был небольшой, меньше Магнолии (все города Люси автоматически сравнивала с ней), не такой красочный, не такой теплый. Каждый город казался ей не таким, неправильным. Она скучала, и осознание этого лишь сильнее било по как никогда уязвимому сердцу. Му был мужчиной крупным, Люси рядом с ним казалась куколкой. Она смотрела на проходящих мимо людей, но все они пялились только к себе под ноги. Не было ни солнца, ни ветерка. Не было почти ни звука. Холодные улицы, холодные фасады домов, холодные люди. Мусор, полуразрушенные заборы, заколоченные окна. Город, казалось, подгнивал изнутри, как яблоко; и чем глубже гости пробирались, тем бедственней казалось положение. В один момент стало ясно, почему Му не стал тратить время на поиски рынка. Люси вообще начинала сомневаться насчет наличия здесь такового. Но Му шел вперед целенаправленно, уверенно сворачивая в переулки и огибая редкие препятствия на пути. Ощущение от города было жуткое, но Люси по жизни доводилось наблюдать пейзажи и пострашнее. — А ты, посмотрю, не из болтливых, — пробасил Му; бас этот, впрочем, был теплее, чем окружающая обстановка, — извини уж за стереотипы. Но по виду не скажешь, что ты девушка легкомысленная, а тут еще и не из пугливых оказалась. Люси мотнула головой, мол, нет, не такая уж и бесстрашная. За короткий срок она приобрела привычку отмалчиваться. В полной тишине они продолжали путь. Людей поблизости становилось катастрофически мало. — Куда мы идем? — Люси бросила очередной взгляд на мешок с семенами. Кому их здесь можно продать? — Хочу навестить старую знакомую. Она жила здесь еще во времена рассвета и своими же глазами застала увядание города. — Почему бы ей не переехать в место поприятней? Му тепло рассмеялся: — Нет, в ее возрасте с насиженного места уже не срываются в бега по миру. — Люси почувствовала, что фраза была отчасти направлена и на нее. — Знаешь, — сказал он, — знакомы с ней не один десяток лет, а отношения все еще оставляют желать лучшего. Недолюбливает она меня слегка, демоном кличет. — Но ты все-равно к ней идешь. — А как иначе? Почти семья. В семье своих не бросают. Люси улыбнулась, но еще не истлевшее в памяти горе выплеснулась в горло горечью воспоминаний. Семью не бросают. А она бросила. Она ушла. Она… Она… Слез не было, была лишь боль в глазах и стыд, комом осевший в груди. Домик перед ними был маленьким, кособоким, наполовину собранным из хлама. Дверь такая крошечная, что Му с его плечами туда ни в жизнь не пробраться, а потолок такой низкий, что он бы и встать не смог, да и сидел был с определенным трудом. Му постучался. Аккуратно. Словно бы боясь разрушить шаткую конструкцию. Люси стояла за его спиной и начинала медленно сгорать от любопытства. Когда дверь со скрипом сдвинулась с места, Люси отошла чуть в сторону и увидела старушку. По росту с первого взгляда она была похожа на маленькую девочку, едва достающую самой девушке до талии. Седые волосы собраны в косы; они падали на грудь, затем уходили за спину и там были связаны вместе пестрым лоскутком, спадая почти до земли. Она была удивительно маленькой, но оказалась довольно бойкой, стоило ей только увидеть гостя. — Опять явился. Посмотрите только. И когда ж ты дорогу сюда забудешь, ирод? Несмотря на грубые слова, Люси видела, что старушка расплывается в улыбке, нанося тростью по ногам Му шуточные удары. — Я тоже рад встрече. Уже и повидаться нельзя? — Повидаться, как же. Опять по делу? Что на этот раз требуется? — махнула она рукой и пригрозила: — Только смотри у меня, не за бесплатно все. Что у тебя там? Му протянул мешок. Старушка засунула туда руку и достала семечко. — Отличный урожай. Ладно. Что от меня нужно? Лица Му Люси не видела, но даже спина его в один миг вдруг стала выражать серьезность большую, нежели в любой из моментов, что они провели вместе. За этой метаморфозой Люси наблюдала с определенным трепетом: Му, похожий прежде скорее на доброго медведя, напоминал теперь больше грозного великана, и Люси вдруг показалось, что видеть его таким ей предстоит еще не раз. Нет, поправила она себя мысленно, она просто хотела бы вновь увидеть его таким серьезным. Люси знала, что Му почти что ее друг, поэтому его мощная спина и сжатые огромные кулаки не отталкивали ее, а внушали чувство защищенности и доверия. Люси перевела взгляд на старушку. Лицо ее, изрытое морщинами, ни капли не изменилось. На нем она не могла прочитать ни единой эмоции, но не смогла не заметить, что глаза ее были настолько яркими и живыми, что стоило только взглянуть в них пристальней, как старушка становилась будто бы моложе и в чертах ее начинали проявляться все еще не стертые возрастом оттенки былой красоты и ушедшей безвозвратно молодости. А в следующую секунду в каждой ее морщинке Люси читала ее историю: каждый смех, каждые слезы, каждую улыбку и печаль — все это отразилось на лице маской времени, вплелось в историю, осталось под кожей и старалось явить миру всю внутреннюю красоту души. Все так же негласно, совещаясь сама с собой, Люси признала, что именно так, должно быть, и выглядит красивая старость. Пока девушка переводила взгляд с одной фигуры на другую, ни один из собеседников не проронил ни слова. Люси казалось, что это все из-за нее, что это она мешает Му поведать истинную причину своего визита. В ее душе заметались беспокойство и смущение, но Му наконец нарушил повисшее молчание. Он сказал всего одну фразу. Нет, не сказал — прошептал. Шелестом листьев она сорвалась с его губ и упала под ноги. — Охотник на драконов. Лицо старушки оставалось невозмутимым, но глаза ее словно бы потухли на мгновение. Был ли это страх? Было ли удивление? Люси не понимала, но дрожь начала вдруг подниматься от ступней к самому горлу. Старушка молча скрылась за дверью. Му продолжал невозмутимо стоять на своем месте, совершенно не двигаясь, и только ветер чуть раскачивал завязки его банданы. Казалось, он совсем позабыл о Люси, а она в свою очередь ощущала себя не в своей тарелке. Старушка вернулась не так скоро. Все это время из-за двери доносились приглушенные звуки. Вскоре она вышла и посмотрела на Люси. — Иди-ка сюда. И вновь скрылась в домике. Люси с беспокойством посмотрела на Му и с колотящимся сердцем последовала за женщиной. Потолок в доме действительно был очень низким, а все пространство вокруг занимали высушенные травы и множество колбочек с порошками и жидкостями. Все это напомнило Люси дом Полюшки, но в отличие от домика педантичной волшебницы здесь было пыльно и мрачно и нигде не наблюдалось хоть какого-нибудь намека на порядок. Старушка стояла у небольшого котелка. На огне он не стоял, но жидкость в нем бурлила и пенилась, стоило только старушке подбросить в него щепотку того или иного порошка. — Подай мне те травы, — сказала она, не глядя указав за спину Люси. Люси послушно протянула ей пучок сухих цветов с посеревшими лепестками. Старушка оторвала шесть из них и перетерла пальцами. Струйкой серебряной пыли упали они в котел. Люси повесила пучок на место, старушка продолжала добавлять ингредиенты. Страх ушел. Люси наблюдала за ее движениями с неподдельным интересом. Это не было похоже на магию, не было похоже на стандартное волшебство, к которому она привыкла. Это было что-то другое, что-то старое, тайное умение, предшествующее знакомой всем магии. И это завораживало. Старушка отошла в дальнюю часть комнаты. Люси видела, как она достала из маленького сундучка кривой кинжал с обломанным лезвием. Старушка подошла к котлу и, тихо что-то прошептав, окунула в жидкость обломок клинка. Жидкость забурлила еще сильнее прежнего, повалил плотный фиолетовый дым. Люси отступила назад, настолько впечатляющим оказалось произошедшее. Старушка вынула кинжал, и вместо ржавого обломка металла Люси увидела удивительной красоты лезвие, объятое мягким сиреневым пламенем. — Дай мне свою руку, — попросила старушка. Люси хотела было возразить, но все же робко протянула руку. Ладонь у старушки была грубая, шершавая, но теплая, очень теплая. — Не бойся. Прошептав что-то все так же тихо как и до этого, что даже стоящей рядом Люси невозможно было ничего разобрать, она быстро и точно сделала на ладони Люси неглубокий разрез. Люси дернулась, но руку освободить ей так и не удалось, она лишь беспомощно смотрела, как шесть капель ее крови по очереди падали в котел. Каждую из капель старушка называла своим именем. В следующий момент жидкость вспыхнула огнем, забурлила, засветилась слепящим синим цветом. Люси в страхе отдернула руку, не смея даже вздохнуть. Ладонь горела, но Люси смотрела только вперед, завороженная невиданным зрелищем. И вдруг все прекратилось. Почти мгновенно и совершенно бесшумно. Старушка аккуратно разлила жидкость по склянкам и протянула Люси. — Держи, милая, — сказала она, сжав руку Люси. — Будь осторожней. Твоя кровь теперь — гарант защиты чужих жизней. Не рискуй собой понапрасну, иначе вместе с тобой погибнут еще шестеро. Я знаю, это тяжелое бремя. Но ты должна быть сильной. — Но ведь я… — Нет, милая, — мотнула головой старушка, — так было предрешено. Все, что происходило до этого момента, вело тебя сюда. Но это еще не конец. Твой путь длиннее, чем ты думаешь. Твоя судьба сложнее, чем судьбы многих. Но ты справишься, ведь в тебе та же кровь, что текла когда-то по венам Анны. От упоминания имени своей предшественницы Люси удивленно распахнула глаза. — Откуда вы знаете про Анну? Откуда вы знаете меня? — Я знаю больше, чем ты думаешь, Люси. Я знаю твое прошлое и представляю твое будущее. Но оно не предопределено, и ты должна считаться с этим фактом. Не думай, что жизнь твоя подошла к концу. Все случилось так, как должно было случиться. И ты не должна никого в этом винить. Особенно себя. Старушка отпустила руки Люси и прошла к двери. — Тебе пора идти. — Нет, подождите! — с надеждой в голосе выкрикнула Люси. — Раз вы знаете обо мне все, ответьте всего на один вопрос! — Не сейчас, милая. Обещаю, вскоре ты сама найдешь ответы на все свои вопросы. Но сейчас еще слишком рано. Люси обреченно выдохнула и больно закусила губу. Наконец кто-то может рассказать ей, как вернуть ее друзей. Но даже так она ничего не может поделать. Девушка молча последовала к выходу, прижимая к груди шесть маленьких склянок с насыщенно-синей жидкостью. Она бросила на старушку последний взгляд и встретила теплую улыбку на ее лице. — Еще увидимся, Люси. Береги себя. До повозки Люси и Му шли молча. Му вновь стал весел и дружелюбен, скляночки чуть слышно позвякивали в его набедренной сумке, а Люси лишь задумчиво плелась следом, рассматривая ладонь, на которой не осталось ни следа от недавнего пореза. Все произошедшее казалось нереальным, неправильным. Голова Люси гудела от всевозможных мыслей и множества новых вопросов. Кто эта старушка? Чем она связана с Анной? И чем она связана с самой Люси? Почему она встретила Му? Почему лишилась всех ключей? Почему именно она? Как все это произошло? И что ей теперь с этим делать? Но ответов не было. В груди Люси точно появился тяжелый булыжник, тянущий ее на самое дно собственного сознания. И она чувствовала, что почти не могла дышать. В полной тишине проехали они до самой ночи, и лишь когда все было вновь обустроено для ночлега, Люси решилась-таки задать Му один из тысячи вопросов, роящихся в ее мыслях. — Кто такой охотник на драконов? Му подбросил в костер еще хворосту, промычал что-то себе под нос, не убирая с губ полуулыбки, и поудобнее устроился напротив Люси. Их разделяло оранжевое пламя. Воздух вокруг плавился, и из-за этого перед глазами все расплывалось едва заметными волнами. Искры взлетали к небу, шуршали деревья, пели насекомые. Люси ждала историю.