It's Your Image Burnt Into My Mind

Желтые листья покачивались на черных ветвях на фоне серого неба, пока пение холодного ветра слышалось в воздухе. Люди были одеты в теплые пальто и перчатки, в то время, как Гарри стремительными шагами направлялся в кофейню. Она находилась неподалеку от его университета; это было тем местом, где он выпивал свой утренний кофе и чай после обеда. Это место, куда он иногда приходит, чтобы взять что-нибудь еще, подумать о чем-то, когда у него много работы или экзамены на носу. Иногда изучение музыки — это как боль в заднице, потому стоит просто захотеть сделать это. Но он должен написать о ней в черно-белых тонах, сделать ее тем, что можно было бы потрогать. Та музыка, которую он любил, была не только в воздухе даже после того, как он написал эссе в 2000 о ней. Это место теплое, уютное, наполненное людьми каждый раз, когда Гарри открывает дверь. Он встает в очередь, чтобы заказать напиток, пряча свои перчатки в карман. Музыка играет тихо, вливаясь в уши и наполняя их легкостью, сравнимой с воздухом, который Гарри вдыхает и выдыхает. Гарри улыбается маленькой девочке, стоящей у стойки и ожидающей своего отца, который должен отдать ей коробочку сока с маленькой соломинкой. Девочка почти такого же роста, как и стойка. Она одета в синюю куртку, на ее ноги надеты ботиночки. На ее голове шапка, которая так и норовит упасть на глаза девочки, прежде, чем ее отец успевает ее поправить. Мужчина берет на руки девочку, встречаясь взглядом с Гарри, и они оба улыбаются друг другу. Девочка с энтузиазмом пьет своей сок, поднимая взгляд своих больших карих глаз на Гарри, когда они проходят мимо него. Гарри машет девочке в то время, как она смотрит на него поверх плеча ее папы по мере того, как они исчезают за дверью кофейни. — Мятный чай с собой, пожалуйста, — улыбается Гарри кассиру. Женщина за стойкой наливает напиток в стакан, пока Гарри оплачивает заказ. Он улыбается, когда берет свой напиток в руки, и оборачивается. Он идет в парк, солнце прорывается сквозь серость неба. Оно просвечивает сквозь почти голые кроны высоких деревьев, которые как руки, создающие крышу над парком. Маленькие группки людей сидят тут и там на траве на одеялах. Гарри замечает свою университетскую группу, создающую узкий круг. — Гарри! — кричит Жасмин — темноволосая женщина с короткой стрижкой — когда он приближается к ним. Остальная часть группы — Джеймс, Элизабет, Лина и Стив— поворачивается, чтобы поприветствовать юношу. Они улыбаются, Гарри садится рядом с Линой. Стив, держа гитару на коленях, наигрывает несколько аккордов. — Как дела? —спрашивает Гарри, избавляясь от своего рюкзака и ставя его возле себя. — Мы просто думаем о том, что у нас есть для студентов художественных ВУЗов, — Лина указывает кончиком ее ручки на ноутбук. Дело в том, что им действительно нужно сделать какой-нибудь небольшой концерт, организованный для студентов художественных ВУЗов. Они должны прийти к ним на занятия на один день, и арт-группа сделает свои проекты, пока Гарри и остальные играют музыку и вдохновляют их. Они все еще должны решить насчет исполнения нескольких песен. Вот, почему они собрались на улице — чтобы принять последние решения. И это именно то, что они делают. Спустя несколько часов, которые казались вечностью, они составили сет-лист, на который они потратили весь день: с 9 часов утра и до вечера. Они решили, кто и на каких инструментах будет играть, а кто будет петь, когда они собираются выступать. Гарри играет только на фортепиано, хотя также он играет и на гитаре. Но он вполне доволен выбором инструмента — это приятная перемена для струнного музыканта. Группа, смеясь всю дорогу, направилась в сторону кампуса. Пустой стакан Гарри обретает новый дом в мусорном ведре. Друзья показывают свои планы профессору искусства, который нежно улыбается, держа бумажку в руках. У группы есть несколько дней, чтобы всё отрепетировать до дня их «Вдохновляющего концерта». - - - - — Всем привет! — поздоровалась Лина с группой студентов. Они сидят вдоль стен, создавая пустое пространство в центре комнаты. Все внимание обращено к группе. Они, ожидая чего-то удивительного, смотрят на Лину и ее друзей, которые за инструментами. Комната была просторной; крыша комнаты находилась где-то в недосягаемости, в небе. Высокие окна, даря естественный осенний свет, находятся справа от них. Гарри сидит за своим роялем, который принесли специально для него. Он раскладывает нотную тетрадь на подставке над клавишами. Гарри слегка к черным и белым клавишам, проверяя звук. Он нажимает несколько клавиш, благодаря чему становится слышна нежная мелодия. — Комната не такая яркая внутри, — шепчет Стив Гарри, регулируя свой ремень от гитары. Стив фыркает, издавая противный звук. Гарри смотрит на него, нахмурившись. Стив кивает в сторону студентов, устремив взгляд на кого-то. Гарри, прослеживая за его взглядом, находит молодого человека, который сидит у окна в солнцезащитных очках, закрывающих его глаза. Огромный холст ждет, чтобы на нем начали рисовать. У него на стуле, стоящем рядом с картиной, есть несколько баночек с краской, разные виды лент, обернутых вокруг пластикового контейнера. С некоторых лент свисают бусинки, некоторые ленты гладкие, а некоторые — явно грубые на ощупь. Парень смотрит вниз на свои руки. В руках он держит кисть. Он проводит ею по холсту, будто рисует эскиз будущей картины на себе. — Ш-ш-ш-ш, — говорит Гарри, не оборачиваясь к Стиву. Парень выпрямился, чтоб встать рядом с Гарри, и наиграл несколько аккордов. Когда Гарри наконец оторвал свой взгляд с другого студента, он обернулся к Стиву, который смотрел на Гарри, пожимая плечами. — Не хами, — защитился Гарри, вздыхая. Он перебирает пальцами по клавишам, просто, чтобы небольшой звон вышел из инструмента. Он, оглядываясь на толпу, обнаружил, что лицо молодого парня в солнцезащитных очках обращено к нему. Он не отвернулся, хотя Гарри смотрел прямо на него. Гарри переполнило неприятное чувство, и он первым перевел взгляд от парня. Он посмотрел вниз на клавиши и спокойно заиграл. Он вздохнул, боясь посмотреть в толпу. На того парня. И он повернулся к огромному окну. Гарри посмотрел вниз на стул с баночками краски: синяя, зеленая и белая уже были готовы к использованию. — Мы здесь, чтобы исполнить немного живой музыки. За фортепиано — Гарри, за гитарой — Стив, Джеймс — на басах, Элизабет — на барабанах, и я буду петь с моей коллегой Жасмин. Мы сыграем несколько быстрых и несколько медленных мелодий, — рассказала Лина студентам, взгляды которых следили за каждым, кого она называла. Гарри поднял глаза и улыбнулся, узнавая некоторых людей в зале. Люди, которых он видел у кампуса или на какой-то вечеринке, но никогда не разговаривал с ними. Их первая песня — медленная, создающая настроение в комнате. Она, на самом деле, идеально подходила для осени и тишины, повисшей вокруг. Элизабет слегка ударила по барабанам, музыка стала в целом очень мягкой и приятной. Учитель искусства ходил от студента к студенту, расспрашивая об их планах на их художественные работы и направляя студентов, если они нуждались в помощи. Она покачивала головой в медленном ритме, улыбаясь музыкальной группе, когда выпадал случай. Гарри переместил свой взгляд с окна на парня. Он выдавил немного синей краски на палитру. Гарри смотрел на него, видя, как тот меняет краски с голубого на зеленый и белый. Он прослеживал за полосками от бутылочек в его пальцах, глядя прямо на холст, стоящий перед ним. Как будто… пытался распознать цвета. Гарри продолжал наблюдать за ним; его пальцы сами находили нужные клавиши, чтобы он мог играть не глядя. Он так привык к инструменту, будто у него был третий глаз, наблюдающий за его руками, пока его мозг был занят другими вещами. Парень расставил баночки на стуле рядом с собой и взял кисть в правую руку со своих колен, держа палитру с краской в левой руке. Он окунул кисть в стакан с водой, пальцами коснувшись него, выискивая его на стуле рядом. Он попробовал цвета на тыльной стороне ладони, прежде, чем использовал краски на палитре. Он окунул влажный кончик кисточки в зеленый цвет. Он сделал пару мазков на палитре перед тем, как нежно прижать ее к холсту. Он рисовал медленно, его рука сама находила направление. Гарри слыша, как песня подходила к концу, заставил себя отвести взгляд от художника. Гарри перевернул страницу нот и начал играть следующую песню. Он только на один момент опустил взгляд на свои руки, наблюдая за тем, как они двигаются, а затем перевел свой взгляд обратно на молодого парня за холстом. Он окунал кисть в белую краску и поднимал ее обратно, начиная работать. Он рисовал, а Гарри играл на рояле, и солнце вышло из-за туч, окрашивая комнату в оранжевый. Гарри был заинтригован художником. Он казался человеком, которым каждый мог наслаждаться больше, чем процессом создания картины. Гарри улыбнулся сам себе, делая мысленную заметку о солнечных очках. Внутри было не настолько ярко, чтобы их носить. Пока эти разные баночки с красками, словно вспышки, появлялись в его разуме. Гарри быстро переместил взгляд к парню, находя учителя рядом с ним. Учитель держал руку парня в своей, вместе со студентом проводя кистью по холсту, и это оказалось тем, что поразило Гарри. Он мог не смотреть на клавиши пианино, пока играл. Он мог закрыть глаза, и все равно играть мелодию в совершенстве. Но этот парень жил без зрения. Он должен был узнавать все своими пальцами, он мог создать что-то на холсте и никогда не увидеть этого своими глазами. Поэтому казалось, что этот парень слепой. Несомненно, в прямом смысле слепой. - - На часах было начало четвертого, когда группа сыграла последнюю песню. Некоторые студенты уже складывали свои карандаши и мелки в коробки. Некоторые делали последние штрихи в своих работах, ставя свою подпись или пряча ее в закрашенной тени. Гарри на мгновение закрыл глаза и выпрямил спину. Он доигрывал последние ноты в одиночку, когда остальные члены группы уже молчали. Он закончил песню, убирая руки с клавиш. Гарри открыл глаза, смотря на слушающую группу студентов. Он улыбнулся им, но его глаза остановились на слепом художнике. Гарри посмотрел на него, пока к парню в очках, сидевшему на месте, подошел блондин. Подошедший парень осмотрел работу художника, что-то нашептывая ему в ухо. Это заставило его улыбнуться. — Всем спасибо. Надеюсь, те песни, которые мы выбрали, были приятными, вдохновляющими вас на ваши работы, — Лина улыбнулась и получила волну сдержанных аплодисментов. После ее слов все начали собирать свои вещи, а некоторые люди уже выходили из комнаты. Некоторые студенты подошли, чтобы поблагодарить группу, говоря, что музыка помогла им найти последнюю искру, чтобы сделать свой рисунок завершенным. Некоторые даже пришли поблагодарить Гарри. Он улыбнулся; те, кто разговаривал с ним, поймали эти улыбки. Но его внимание было сосредоточено на парне с баночками краски и кистью, и тем другом-блондином, который громко смеялся над тем, что с ним случилось. Художник улыбался, отвечая и тихо задавая ему вопросы. — Извините, — сказала Гарри девушка, которая стояла у рояля и уставилась на Гарри любопытным взглядом. Девушка улыбалась, прощаясь с ним. Она быстро развернулась и схватила свои тетради. Гарри собрал свои нотные тетради и уложил их в папку, беря сумку Он грубо положил свои вещи в нее и смелыми шагами подошел к тому парню и его другу. — Привет-привет, — у Гарри вспыхнула улыбка, блондин повернулся к нему. Он что-то говорил о друге, который проспал лекцию. Когда другу удалось попасть на урок, блондин заметил, что рубашка друга была надета неправильно. Блондин сам замолчал, когда Гарри, у которого сияли глаза, поздоровался с ними. — Привет, — сказал блондин, протягивая Гарри руку. — Я Найл! — представился он, придерживаясь незначительного акцента в речи. — Гарри. Я играл на рояле, — сказал парень, указывая большим пальцем на группу. Его глаза остановились на художнике. Он стоял за холстом; его лицо было обращено к Гарри и Найлу. Сердце Гарри набрало темп, нервно оседая в животе. — Ох, да, ох, я … Эмммм, — Гарри не смог выдавить и слова. Он мысленно ударил себя по щеке, пытаясь собраться с духом. Найл смотрел то на него, то на парня-художника. Он опустил голову вниз, явно стараясь скрыть улыбку. — Я просто хотел узнать, ммм…. Наша музыка была вдохновляющей? — Гарри улыбнулся, на его щеках образовались ямочки. Он закрыл глаза, слегка покачивая головой. Он выдохнул воздух из легких и посмотрел на художника. Парень молчал, а румянец полз вверх по его щекам. Его лицо повернулось в сторону Гарри, но тот не мог быть уверенным, пытался ли парень у холста смотреть на него или пытался найти источник его голоса. — Да, было хорошо. Ты очень талантлив, — сказал парень, немного изгибая в ухмылке свои тонкие губы. Гарри улыбнулся в ответ, его глаза засияли. Он также понимал, что не знал, что еще сказать. Найл начал кашлять рядом с художником, поворачиваясь в сторону его уха. Гарри едва мог распознать слова«твое имя» сквозь кашель, которые явно предназначались парню в очках. Парень у холста повернул голову в сторону Найла, затем схватил его руку. Глаза Гарри следовали за его рукой, находя пятна краски на пальцах и ладони. — Я Луи, — сказал парень, и его щеки порозовели. — Гарри. Он поймал руку Луи своей и сжал ее. Руки Луи были холодными так же, как и кончики его пальцев. Его кожа мягкая, а его хватка сильная, но она заставляла Гарри отдавать себе отчет в том, чтобы не сжимать руку Луи слишком сильно. — Приятно познакомиться, — сказал Гарри, медленно отпуская руку Луи и убираю свою назад. Рука Луи зависла между ними на несколько секунд после того, как Гарри отпустил ее, но затем он сделал шаг назад. Они не знали, что сказать дальше, Гарри стоял на своем месте, держа ремень своей сумки. Он смотрел на Луи и Найла в то время, как блондин широко улыбался Гарри. Луи не знал, что делать, он просто стоял перед Гарри и держал руки в карманах. Гарри вздохнул, думая о том, что в его голове и мыслях так же пусто, как и в пустыне. Найл кивнул в сторону картины, глядя Гарри прямо в глаза. Гарри вырвался из мыслей, переведя взгляд от каштановых растрепанных волос Луи на картину, которую тот создал во время игры Гарри на рояле. Его глаза встретились с одной из ярких картин из всех, что он когда-либо видел. Он, как бы, видел многое. Но те, что он уже видел, не были такими удивительными. На картине было изображено море, волны, оживающие и рвущиеся с холста прямо к Гарри. Различные оттенки синего и зеленого встречались и сливались в пенящихся водах; рисунок выглядел таким живым, что Гарри мог поклясться, что он двигался. — Ты нарисовал это сейчас? Я имею в виду, картину, — спросил Гарри, приоткрывая рот от удивления. Луи повернул голову в сторону Гарри, а потом — в сторону картины. — Да, — только сказал он, оставляя Гарри без ответов на кучу вопросов. — Это захватывающе, — придумал он, не зная, как продолжить. Он смотрел на Найла, легко подняв руки на него. Найл качал головой, улыбаясь, словно в утешение. — Ты знал, что я могу видеть то, что ты делаешь, —Луи вдруг схватил Гарри. Взгляд Гарри задержался на Луи, который собрал свои вещи и промчался мимо Найла, направляясь к двери. Он оставил двух парней, стоящих неподвижно и смотрящих ему вслед. — Луи… Луи!!! — вздохнул Найл, начиная надевать свой пиджак. Он висел на спинке стула Луи, на котором тот сидел раньше. — Я… Я думал, что он … не может видеть… — сказал Гарри, смущаясь от происходящего. — Это не так. Он может видеть, но только фигуры. На самом деле, немного, но все же он может что-то видеть. Было приятно познакомиться с тобой, Гарри, — быстро сказал Найл, проверяя свои карманы. — Увидимся позже, да? — спросил Найл, глядя Гарри в глаза. Он проскользнул мимо Гарри, поправляя свой пиджак на плечах. Повернувшись спиной к Гарри, он прошел к двери. — Да, приятно было познакомиться, — Гарри остался стоять у картины, смотря на Найла, удалявшегося, чтобы побежать за Луи. Гарри не совсем был уверен в том, что произошло. Когда он обернулся, чтобы взглянуть на картину, которая пыталась высохнуть на солнце, Гарри понимал, что найти такого, как Луи, практически невозможно. Кого-то, кто видел мир совсем иначе, чем Гарри. Все остальные уже ушли, последний студент вышел только сейчас. Гарри краешком глаза заметил Лину, складывающую свои ноты. Он вздохнул и развернулся, чтобы уйти, но увидел Лину, идущую к нему. — Ты хотел бы знать больше о мистере Луи Томлинсоне? — спросила она, идя по своей стороне и сталкиваясь плечом с Гарри. Она наклонилась к Гарри и улыбнулась. — Ты его знаешь? — спросил он, идя с девушкой до двери. — Ооо, ты знаешь, я не в первый раз вижу его. Обычно я разговариваю с ним, когда веду дедушку к окулисту, — Лина говорила так, как будто это небольшое дело. — Что? — Да, он иногда так в одно и то же время с моим дедушкой, проверяющий зрение, — говорила Лина, поправляя сумку на плече. — Я могу дать тебе его номер? — предложила она. — Давай не будем заходить слишком далеко, ладно? — улыбнулся Гарри, качая головой. — Думаю, что вы могли бы быть хорошими друзьями. Я всегда так думаю, когда разговариваю с ним. Это почти чудо, что ты не встретил его раньше, — она дернула Гарри, глядя на него и склонив голову на бок. Гарри вздохнул и снова посмотрел на нее. — Ты можешь рассказать мне о нем, но я хочу получить его номер сам, если … — Гарри указал пальцем на Лину. — Если я узнаю его лучше, поговорив с ним. Не с тобой, а с ним, — сказал он девушке, отчего та лишь посмеялась. — Тогда давай, кудрявый. Позволь мне познакомить вас лучше. Она схватила парня за руку и потащила его в знакомую кофейню.