It's Your Image Burnt Into My Mind

Гарри сделал глоток своего ромашкового чая. Он поджал губы, закусывая язык между ними. На губах был вкус чая с медом, сладость так и чувствовалась во рту. — Так что тебе хотелось бы о нем узнать? — спросила Лина. Она подняла брови, ее глаза ярко заблестели. От ее чашки с кофе поднималось легкое облако пара, делавшее ее глаза туманными. — Я не уверен, — Гарри покачал головой, ставя чашку с чаем на стол и оборачивая руки вокруг нее. — О, да ладно! Я тебя знаю! Он тебя сразил наповал! — Лина легонько пнула Гарри в голень, заставляя его убрать ноги подальше от нее. — Просто спроси! — улыбнулась Лина, держа свою чашку в руках. Гарри вздохнул, как будто ему было неинтересно узнать о жизни парня. — Какой он? — Гарри устроился поудобнее, поднимая кружку к губам. — Он очень милый, вежливый, иногда может быть нахальным. У него большое сердце, он иногда стеснителен, он заботится о других. Держу пари, вы бы поладили, если ты узнал его поближе, — нежно улыбаясь, сказала она Гарри. — Следующий вопрос, — объявила Лина, комфортно устраиваясь на своем стуле. — Я не… я не знаю, должен ли я говорить тебе об этом, — нахмурился Гарри. Он играл с крупицей сахара, которая упала с пончика на стол. — Почему ты не уверен? Я видела, как ты торопился поговорить с ним после урока. Почему так трудно подружиться с ним? — спросила девушка. И это был действительно хороший вопрос. Гарри знал, что не мог прямо в этот самый момент поговорить с настоящим Луи Томлинсоном. Он мог задать ему эти вопросы. Он мог познакомиться с Луи. Он мог бы… Но Гарри все еще был здесь, сидя напротив Лины. И Гарри волновался о разговоре с ней о Луи. Почему? Потому что он выглядел иначе. Первым, что Луи мог узнать в Гарри, были не его каштановые кудри или его ямочки и улыбка. Первым был его голос и манера речи. Эти вещи более глубокие по сравнению с тем, как он выглядел внешне. — Потому что он видел что-то другое, не то, что я готов был продемонстрировать, — сказал девушке Гарри, и у него что-то скрутилось внутри. — Ох, ладно… — она не знала, как продолжить разговор, ее улыбка потеряла веселье, которое было раньше. — Мы не должны были говорить об этом, если ты не хотел, — предложила Лина. И, хотя это было к лучшему, Гарри все еще чувствовал, что это было бы хорошей идеей — поговорить об этом. Может быть, тогда он смог бы набраться смелости и поговорить с Луи. — Просто скажи мне. Ты думаешь, он мог бы… Ты знаешь… Интересует ли… — Гарри боялся продолжить предложение. Это казалось странным — спрашивать своего друга, являлся ли тот парень геем. — Позволь мне сказать тебе: он заинтересован только в парнях. Однажды он пришел в кабинет к врачу с парнем, держась за руку. Его звали Алекс, вполне сносный: хорошие зубы и всё. Но, я предполагаю, что они расстались вскоре после этого, потому что это был первый и последний раз, когда я видела его с Луи, — пожала плечами девушка, помешивая кофе ложкой. — Ох… — Гарри смотрел на свою кружку, чай остывал с каждой секундой. Жидкость выглядела словно вода в озере: холодная и нечистая. — Что случилось с твоим дедушкой? — спросил Гарри, пытаясь сменить тему. Видимо, Лина поняла его намерения, поэтому она улыбнулась и легко засмеялась. — У него катаракта. Становится всё хуже, поэтому он вынужден проверить зрение. Видимо, он будет слепым в течение нескольких лет, если он не исправит это с помощью хирургии. — Звучит ужасно. Он все еще видит, или все настолько плохо? — Он сказал мне, что иногда он не очень хорошо видит, но сейчас он носит очки, и я думаю, что это хотя бы немного помогает, — Лина посмотрела вниз на свой кофе, и ее выражение лица стало более меланхоличным. Ее небольшая улыбка стала грустной, ее лицо говорило о том, что она вспомнила то, что было давно. Гарри протянул руку к ней, крепко сжимая ее. Он ничего не сказал, потому что не знал, что говорить. Если бы он знал о том, что станет слепым на несколько лет, он не знал бы, как справиться с этим. Мир полон вещей, которые он не видел, Гарри мечтал о том, чтобы жить и видеть эти вещи. Он не мог представить себя когда-нибудь слепым. Не в состоянии увидеть все красивые вещи, которые мог предложить этот мир. Всех, кто ему был дорог. Его мысли переместились к Луи, чья жизнь, должно быть, похожа на это. — Ты знаешь, почему Луи не может видеть? Или, по крайней мере, я понял, что он не может видеть, — Гарри смотрел на девушку, в этот момент его сердце билось тысячу раз в минуту. — Он был в состоянии видеть, когда был младше. Когда ему исполнилось девять, он почти полностью ослеп. У него тоже катаракта, думаю, она всегда была у него с тех пор, как он был ребенком. Он рассказывал мне, что ждет операцию, чтобы заменить поврежденный хрусталик, — Лина посмотрела на Гарри, встретившись с ним взглядом. — Это должно быть… Лучше, чем ничего не видеть, — бормотал Гарри, не уверенный в том, что пытался сказать. Лина звонко засмеялась. — Дай мне свой телефон, — приказала она, вырывая руку из хватки Гарри и протягивая ему. — Зачем? — спросил он, уже доставая телефон из кармана. Она не произнесла ни слова, просто постучала по экрану несколько раз, набирая что-то на нем. — Вот, позвони ему, когда будешь готов, — сказала она, отдавая телефон обратно Гарри. Он посмотрел на экран, на котором высвечивалось имя Луи и его номер телефона. Гарри собрался сказать «нет», но Лина пнула его снова, заставляя скулить от боли. — Я сохраню его, если ты перестанешь меня пинать, — сказал Гарри сквозь зубы в то время, как его глаза горели. — Мой мальчик! — улыбаясь, Лина откинулась назад в кресле. Гарри хихикнул, запихивая телефон в карман черных джинс. В действительности, он даже не злился на Лину. Может быть, он позвонит Луи.

***

Гарри, сидя за обеденным столом, ел свои мюсли. Он мог увидеть собственное отражение сквозь стекла окон, которые смотрели на него из темноты. Он бы очень хотел, чтобы кто-нибудь был здесь, может быть, прямо сейчас, разговаривал, и Гарри не пришлось бы говорить с немыми растениями. Но он был один в своей небольшой квартире. В журнале, который лежал рядом с миской Гарри, была статья о поиске спутника жизни. Гарри вздохнул, где-то слыша легкий звон — в спальне Гарри телефон напоминал о своем существовании. Гарри пошел, чтобы достать телефон из-под немыслимого количества декоративных подушек. Неизвестный номер пытался достучаться до Гарри. Парень нахмурил брови, взяв телефон в руку. Его палец находился около кнопки «ответить», но вызов был сброшен. Гарри оставалось только пялиться на экран, который со временем погас. Парень собрался бросить телефон обратно на кровать, когда тот вдруг опять зазвонил. Тот же неизвестный абонент. Гарри ответил на телефонный звонок, прижимая трубку к уху. — Алло? — спросил он, услышав некоторые шорохи. Наверное, просто ошиблись номером. Гарри почти уверен в этом. До того, как он услышал чей-то шепот: «Возьми, черт побери, трубку!». Гарри слушал, как человек на другом конце провода, видимо, переключался. Вдруг там стало тихо: никто не говорил ни слова. — Алло? — повторил Гарри, ожидая ответа. — Эм, привет? — сказал человек на другом конце провода. Голос был мягкий, немного скрипучий. — Привет, а кто это, если не секрет? —Гарри использовал профессиональный подход, если человек действительно ошибся номером. — Это Луи, — сказал парень. Глаза Гарри превратились из заспанных в широко распахнутые в долю секунды. — Луи! Привет! — сказал Гарри, удивляясь своему восторженному голосу. Он должен был превратить восторг в что-то менее заметное. — Привет. Это Гарри, да? — Да, да, это Гарри. Как ты? Как ты узнал мой номер? — Гарри дышал через рот, убедившись, что порыв воздуха шел в сторону говорящего. Он слышал тишину, понимая, что мог быстро надоесть собеседнику. — Ах, я хорошо. Я звоню, чтобы извиниться за то отношение к тебе, которое я проявил на днях. Прости, — Луи нервно засмеялся, грудь Гарри поднималась от его слов. Он точно не ждал извинений, но, по крайней мере, он разговаривал с Луи. — Спасибо, всё в порядке, — сказал Гарри. — Ладно, хорошо тогда. Ладно, — сказал он Луи, и его голос предвещал завершение звонка. — У тебя уже есть мой номер? — вдруг спросил Луи. Ладони Гарри потели, появился комок в горле, который лишал парня дара речи. — В каком-то смысле. Да. Моя подруга, Лина, дала мне его сегодня, — Гарри стиснул зубы, зажимая переносицу большим и указательным пальцами. — Ах, знаменитая Лина! Она сказала Найлу, чтобы он заставил меня позвонить тебе. Так, я звоню с телефона Найла, — смущенно смеется Луи. Гарри улыбнулся при мысли о том, что Луи пытался шутить, хотя звонок для них обоих носил нервный характер. — Ну, ладно тогда. Спасибо, что принял мои извинения, — искренне сказал Луи. Парень собирался завершить вызов, он готовился к этому, по крайней мере. — Ах, Луи? — сказал Гарри вслух прежде, чем у него появляется шанс сказать что-то, не относящееся к беседе. — Да? — Я подумал, если возможно, ты бы хотел когда-нибудь погулять со мной? — Гарри чувствовал жар на своих щеках. Он присел на свою кровать, скрестив ноги. Его нога тряслась в воздухе. Казалось, он уже целую вечность ждал ответа Луи. Гарри почти затаил дыхание, готовясь к отказу. — Хорошо, — ответил Луи. Его голос был полон удивления. — Хорошо? — Да, хорошо, — Гарри мог почувствовать, как Луи улыбнулся на другом конце провода. — Хорошо! — засмеялся Гарри. — Когда бы ты хотел пойти куда-нибудь? — спросил Луи. — Когда ты сможешь, может, в пятницу? Мы могли бы сходить в кино или выпить по чашечке чая, или что-нибудь еще, — начал с энтузиазмом предлагать варианты Гарри. Его щеки начали болеть от широкой улыбки. — Может быть, мы пойдем за чаем? — в голосе Луи послышалась неуверенность. И только потом до Гарри дошло, что он спросил. — О, черт, черт. Мне жаль, прости, — он хлопнул себя ладонью по лбу. Кино! «Соберись, Гарри!»  — подумал парень про себя. — Все хорошо. Итак, мы встретимся в пятницу. Где и когда? — хихикнул Луи, сбрасывая смущение Гарри. — У тебя есть аллергия на кошек? — спросил Гарри, получая в ответ молчание. — Ты действительно спрашиваешь меня об этом? — в голосе Луи чувствовалась растерянность. — Да, я знаю одно кафе, но там много кошек. У них самые удивительные торты. Итак… — Так ты спрашиваешь, пойду ли я в кошачье кафе с тобой? — искренне засмеялся Луи. Гарри чувствовал себя дураком, будто бы он был маленьким ребенком, который просил папу пойти посмотреть кошек в кафе, но в ответ получал только смех. — Звучит замечательно. Чай, кошки и пирожные. Звучит как обычный вечер для меня, — хихикнул Луи. Его голос вибрировал, звук был глубоким. Гарри начал хихикать, заглушая свой смех ладонью. Ощущение того, что мальчик исчез, слово «папочка» эхом отдавалось в голове приторным и сладким звуком, похожим на вибрации смеха Луи. Мысли заставили хихикать парня еще больше. Он прикрыл рот ладонью, чтобы остановить себя. — В семь будет нормально? — предложил Гарри, но пара смешков все-таки прорвалась сквозь его губы. — Звучит хорошо. — Отлично. Так что увидимся в пятницу. Думаю, я позвоню тебе позже, чтобы сказать адрес. — Ты можешь написать мне адрес, я не поеду туда. Найл довезет меня, поэтому ты можешь отправить адрес в сообщении. — Хорошо, круто, я сделаю это, — кивнул Гарри, его глаза заблестели, тем самым став единственным источником света в квартире. — Хорошо. Эм… увидимся тогда потом, — подтвердил Луи, заканчивая разговор. — Да, хорошо. Увидимся, пока, — сказал Гарри, неловко зависая на линии. — Пока, — сказал Луи, отключаясь первым Гарри убрал телефон от его уха, по-прежнему держа его в руках. У него свидание с Луи Чертовым Томлинсоном, в эту пятницу, и они собрались в кафе, полное кошек и пирожных. Гарри начал маниакально смеяться. Он поднялся, кидая телефон на кровать. Парень вскинул руками вверх, словно он забил гол, играя в футбол. Гарри засмеялся так громко, что несколько громких смешков вырвались из его рта. Он смеялся и ликовал, и улыбался, и не мог решить, что же ему делать дальше. Громкий стучащий звук с другой стороны стены остановил его торжество, так как фотография в рамочке, висящая на стене, легко ударилась о поверхность. Гарри замер, не состоянии перестать улыбаться. — Эээээй! — шептал он, делая нескольких неконтролируемых движений в воздухе со своей стороны. Он пошел обратно на кухню, присаживаясь напротив миски с мюсли, которая стояла на столе, заканчивая читать журнал, хотя слова из статьи в его голове не задерживались.