Полюби меня

На улице погода шикарная, солнце греет своими лучами, а ветерок обдувает со всех сторон, не давая сгореть. В небольшой каморке под названием «студия» окна открыты нараспашку, ведь в помещении душно из-за того, что места мало даже на двоих, а они как-то вчетвером умудрились вместиться. Надышали, так сказать, и если бы не открытая форточка, Чимин бы давно расплавился на коленях Хосока. Ким осматривает ребят скучающим взглядом и натужно выдыхает. Брат сидит в наушниках и качает головой в такт недавно записанным битам, довольствуясь своей работой. Юнги что-то бормочет под нос и постоянно чиркает в блокноте, видимо, заменяя или исправляя слова. Хосок же просто отдыхает после рабочей недели, развалившись на мини-диванчике, где кое-как поместился и Чимин, удобно укладываясь на ноги старшего. Через пару дней начнется учебная неделя, а Чимин не хочет даже переступать порог академии. Потому что там ждет самая большая ошибка и проблема его жизни – Чон Чонгук собственной персоной. Омега старательно избегает старшего уже вторую неделю, постоянно ошиваясь рядом с Юнги. По городу уже поползли слухи, что у Мина нашелся кто-то на постоянку, но омеге не нравится такое определение. Ему бы к Чонгуку, да поскорее. Ким тоскует по Чону. Младшему не хватает веселых вечеров в компании Гука, не хватает спонтанных танцев и вечных подколов. С Юнги нельзя повеселиться, потому что Мин слишком ленивый и серьезный. Максимум, куда Чимин выбирается с Юнги, чтобы прогуляться, – это студия и клубы. В первом случае Чимин просто мнет бока на неудобном диванчике, а во втором – его грубо зажимают у стены и целуют слишком грязно и пьяно, оставляя на губах привкус сладкого коктейля или горького коньяка. Чимину противно от таких воспоминаний, поэтому он елозит головой по ноге друга и думает о Чонгуке. Хосок в последнее время постоянно говорит о брате, подмечая, что тому пора обзавестись омегой и слишком пристально смотрит в этот момент на Чимина. Хосок определенно что-то знает, и Ким этого боится. – Ты забрал форму? – интересуется Чон, словно чувствуя, что Чимин о нем думает. Омега слабо кивает, не в настроении сейчас разговаривать. Хосок лишь вздыхает и вновь утыкается в телефон, с кем-то переписываясь. Чимин не может позволить себе даже этого, потому что Юнги следит теперь за каждым вздохом. И омеге непонятно, почему Мин себя так ведет – Чимину спокойно жить не дает, а сам шляется направо и налево. Обидно и неправильно. Последние дни Юнги сильно занят, потому что завтра у него первый рабочий день в академии, а песни еще не закончены. Чимин почему-то уверен, что альфа пошел работать учителем только для того, чтобы следить за младшим еще и на учебе, и это бесит немного. Правда, Ким об этом забывает, потому что Мин уходит после обеда в студию и обещает вернуться только ночью. У омеги прекрасный шанс встретиться, наконец, с Чонгуком, а еще шикарный брат, который обещает не рассказывать Юнги и сам выставляет Чимина из дома, мол, иди проветрись, плесенью скоро покроешься. Омега счастлив до одури, отчего улыбка на губах расцветает. А еще Хосок вовремя скидывает адрес Чонгука, потому что Гук в это время может быть только за приставкой дома. Чимин впопыхах одевается и добирается до необходимого дома напротив большого цветочного магазина буквально за двадцать минут. Настроение слишком хорошее, а в животе что-то приятное порхает. Предвкушение и волнение смешивается во взрывное соединение, пуская волну мурашек по телу. Чимин топает к нужному подъезду и замечает знакомую фигуру, тут же почти подпрыгивая на месте и выкрикивая имя альфы. Но с губ срывается лишь сдавленный крик, когда на Чонгука налетает какой-то рыжий взлохмаченный парень, а Чон приобнимет его одной рукой. Чимин радуется, что его не заметили и собирается уже подойти к парням, чтобы разобраться во всем, но Гук поднимает тяжелую сумку, которую Чимин до этого не замечал, и тянет рыжика за руку в подъезд. Все это больно смахивает на переезд, и вообще, со стороны выглядело так, словно парни решили пожить вместе до свадьбы. Рыжий паренек на бету или альфу слабо смахивает, отчего сердце Чимина начинает ныть. Внутри теперь бушует ревность, а на глазах появляются слезы от несправедливости и обиды. Чимин громко всхлипывает и, развернувшись на пятках, мчит от проклятого дома напротив большого цветочного магазина подальше, чтобы его не заметили и не остановили. Только навряд ли Чонгук метнется за ним, даже если заметит. Чон омеге в любви не признавался и свои несдержанные поцелуи никак не объяснял, поэтому ревность Чимина совсем не к месту. Только у Кима душа болит и злость через край плещет, потому что так неправильно. Чонгук не должен был обнимать какого-то щуплого рыжика и заводить к себе в подъезд. Чонгук должен был заметить Чимина и заключить его в свои объятия. Только вот Чону, наверное, на Чимина уже все равно, потому что младший не объявлялся около двух недель и не отвечал ни на звонки, ни на многочисленные сообщения. Чимин сам виноват, выдумал себе какие-то там чувства, а потом жестко обломался, потому что у Гука, наверное, любовь с этим рыжим. Вообще-то, у Чимина есть Юнги, который теперь следит за каждым шагом, поэтому он не имеет права даже смотреть в сторону Чонгука. А еще у Чимина какое-то странное состояние, когда хочется взбунтоваться и быть плохим, как Чон и учил. Поэтому не смотреть на Гука не получается. Потому что Чимин в Чонгука по уши, кажется. В квартире непривычно тихо, и это напрягает Чимина. Не слышно ни громких криков и воплей Хосока, ни тихого бубнежа Юнги. Омега находит брата в кухне на полу с бутылкой пива и садится рядом с ним, заранее взяв из холодильника сок. Джун треплет младшего по волосам и тяжело вздыхает, допивая свое пиво и отставляя стеклянную бутылку подальше. Чимин всеми фибрами души чувствует подавленное состояние брата, поэтому молча сидит рядом, смотря в одну точку. Джун кладет свою голову на плечо младшего и тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Чимин уже собирается расплакаться и пожаловаться на несправедливость, но Нам его опережает. – Я, кажется, дохуя неудачник, – шепчет альфа, вновь вздыхая. – Что-то стряслось? – интересуется Чимин, поглядывая на брата. – Мне выплатили деньги за песню и я решил порадовать своего омегу подарком, – Джун на несколько секунд замолкает, а потом тихо выдыхает. – Но подарок попал в руки его сына. – Это плохо? – так же тихо спрашивает Чимин, чувствуя, как сердце болит за брата. – Его ребенок закатил истерику и ушел из дома. После этого меня послали ко всем хуям и попросили больше не надоедать… – Что собираешься теперь делать? – Чимин перебирает пальцами блондинистые волосы, успокаивающе поглаживая брата. – На следующей неделе я подписываю контракт и открываю дочернюю компанию своего начальника, – Джун грустно улыбается, тут же закусывая губу. – Столько лет работы и все впустую… Моя мечта почти у меня в руках, но я не чувствую радости… – Потому что он отверг тебя? – почти неслышно шепчет Чим, боясь задеть за живое. Джун кивает и поднимает взгляд на брата, слабо улыбаясь. – Теперь у меня будет много работы. Надеюсь, я смогу забыть о нем, – альфа поднимается на ноги и треплет младшего по волосам. – Не сиди допоздна, тебе завтра в академию рано. – Хорошо, – кивает Чимин, провожая брата взглядом. Ким допивает сок и прижимается затылком к стене, рассматривая красивый кухонный гарнитур. Все у них не по-человечески. Кажется, херовая карма передается по наследству, поэтому у них в семье страдает и Намджун, и Чимин. Только вот старший изводится от недостатка любви, а Чимин наоборот – от ее изобилия. Джун не знает, как найти подход к истинному, а Чимин уже не знает, кто ему нужен. Ведь у Чонгука есть другой, а у Юнги целый гарем. И что из этого хуже, Ким понять не может, ибо сердце болит именно из-за шатена, обнимающего рыжего паренька. Чимин так и не засыпает ночью, мучаясь от мыслей, атакующих его голову. Чим дурак дохуя, но расставаться с Юнги теперь не собирается, из-за личных амбиций и принципов. Если у Чонгука есть другой, то почему Ким должен отказываться от Мина? Тем более, Юнги теперь будет рядом почти целыми сутками. Но это почему-то не радует совсем.