Полюби меня

Ближе к вечеру Чимину и правда хочется напиться. Результаты обследования не предвещали ничего хорошего, а врач лишь тяжко вздыхал и смотрел как-то с жалостью, отчего Чимина выворачивало наизнанку. У него всего лишь сбой гормонов, а атмосфера была как на похоронах. От этого мурашки по коже и настроение под ноль. Врач порекомендовал поскорее найти истинного или любого другого альфу, ибо воздержание в таком молодом возрасте грозит чем похуже. Ким на это лишь фыркнул и сразу же забил на такой совет, потому что ну какой, мать вашу, истинный, когда у него нюх пропал и задницу словно пробкой заткнули. А единственный альфа, которому действительно хочется отдаться, несмотря на отсутствие запаха, шляется с каким-то ЕнУ и злится из-за Юнги. У Чимина вечно вся жизнь по пизде, и сегодняшний день не стал исключением. Пока Ким примерял одежду и выбирал лучший наряд, Тэ успел испортить исписанные рукой Намджуна листы. Чимин хорошо знал, чем это грозит, поэтому пытался как можно скорее покинуть квартиру. Только вот треснувшие пополам штаны явно были против этого, а Чимин зарекся, что с завтрашнего дня точно сядет на диету. Черные джинсы пришлось сменить на кожаные, которые валялись в шкафу Намджуна – они хоть посвободнее будут. Тэхен от вида накачанных бедер в узких штанах чуть слюной не подавился, ведь ну как можно быть таким охуенным. Тэ заставил друга переодеть и верх – белая широкая футболка тут же сменилась свободной майкой, которая открывала вид на прекрасные руки омеги. Шатен завершил весь образ снепбеком, открывая высокий лоб друга. Сам Тэхен был одет ничем не хуже – рваные джинсы и яркая футболка красиво подчеркивали все прелести молодого тела. И, будь Тэ альфой, Чимин бы мог даже влюбиться в него – назло Чонгуку, конечно. Вечеринка проходила в доме одного парня из элиты университета. Старшекурсник, в неплохих отношениях с Чонгуком – это то, что Чимину удалось узнать за десять минут пребывания в толпе уже подвыпивших людей. Многие из них пьяно переплетались на танцполе. Особо изголодавшиеся по ласке занимали темные, укромные уголки или падали прямо на лестнице, ведущей на второй этаж, не добираясь до специально отведенных комнат. Чимин занял свое место у барной стойки, изучающе всматриваясь в меню. Все названия были в новинку и Ким решил попробовать то, что больше всего привлечет. «Невинный секс» и «Горячая задница» своими названиями обещали вынести неподготовленный к алкоголю организм с одного глотка, поэтому Ким оставил их на сладенькое, так сказать. Тэхен пропал в толпе почти сразу, поэтому Чимин глушил странное и не очень приятное на вкус пойло в одно рыло. С каждой новой рюмкой в омеге просыпался маленький, обиженный на весь мир мальчик. Хотелось стучать ножками и громко рыдать так, чтобы кто-нибудь взял на руки и успокоил. Только вот Чимину девятнадцать и устраивать концерт перед этой публикой неуместно, поэтому парень все же решился заказать себе «Невинный секс» и получить от него оргазм. «Секс» накрыл с головой, кружа пьяного Чимина в танце. Ким даже не может сказать, да он вообще мало чего в таком состоянии может, как оказался среди пьяных и потных тел, вырисовывая такие движения, что даже не снились половине из присутствующих. Пьяное тело вело из стороны в сторону, перед глазами даже мелькал Тэхен, пытался, кажется, остановить Чимина. Только вот парень зашел слишком далеко. «Секс» бил по вискам и разгонял кровь по жилам, толкая Чимина на необдуманные поступки. Майка ползет вверх и открывает вид на слабо очерченные кубики, отчего толпа заходится в восхищенных криках и посвистываниях. Чимин самодовольно улыбается и оттопыривает обтянутую кожаными штанами задницу. Омега чувствует горячие ладони на своих ягодицах и ловит от этого кайф. Молодое тело истосковалось по ласкам, которых Чимин сам себя лишал – никакого секса до свадьбы. Или до сегодняшнего дня. У Чимина звездочки перед глазами, а еще толпа с поднятыми руками, поэтому он развратнее улыбается и начинает извиваться, как уж на сковороде. Парень честно пытается контролировать свои движения, отточенные за столько лет, но тело отказывается слушаться, вытворяя совсем не сексуальные маневры без согласия хозяина. Музыка бьет в голову так же, как и алкоголь, и Чимин уже не видит все, что чувствует и не чувствует все, что видит. Одновременно херовое и до дрожи кайфовое чувство. Тело неожиданно теряет опору и попадает в чьи-то определенно крепкие руки, и Киму сейчас все равно, кто это и что собирается с ним делать – у Чимина душа болит и сердце ноет. Чимину всего девятнадцать, а у него уже подозрения на бесплодие и потеря чувствительности к запахам альфы. Чимину девятнадцать, а у него уже горький опыт со взрослым альфой и непонятные мутки с вредным Чонгуком. Ким предательски всхлипывает, утыкаясь носом в чье-то плечо и, не сдержавшись, рыдает, как сучка. Потому что, мать вашу, ему всего девятнадцать, а он готов разочароваться в этой жизни, в этих людях, во всем, что вообще существует. Осознание того, что все идеальное в этом мире лишь выдумка в его голове, сильно подкосило. Неожиданно философские мысли, когда-то случайно сказанные Намджуном, посещают и дурную голову Чимина. Ким пробуждает в себе пьяного философа и успевает задуматься о смысле своего существования, пока его тащат через толпу. Чимин еще ни разу в жизни не совершал таких опрометчивых поступков, он ни разу не напивался. Сегодня все было в новинку: и «Невинный секс», и ликующая толпа, поддерживающая пьяно танцующего Чимина, и грубые ладони на заднице, и поцелуи в шею, и горячие губы, что не давали даже вздохнуть. Ким смутно понимает, что его зажали у туалета, но губы отчетливо горят от жадных и властных поцелуев, а на шее, как минимум, уже расцветают засосы. После этого все как в тумане – его закидывают на плечо, так как парень теряется в алкоголе, и выносят из дома. Чимин не понимает, где он находится и который вообще час. Рядом нет ни возбужденной толпы, ни верного Тэхена, даже музыка стихла, теперь лишь шум в голове и неосознанно глупые мысли. Вместо слез теперь подкатывает тошнота, и Чимин понимает, что он висит вниз головой. Перед мутным взглядом мелькают чьи-то бедра, и Чим, не выдержав, щипает аппетитную задницу неизвестного. – Ка-а-а… ик… и-и-е було-о-офки, – пьяно тянет Чимина, совсем не чувствуя языка. Ким громко хихикает и болтает ножками, за что получает ощутимый шлепок по бедру. Место удара больно прижигает под штанами, и Чим обиженно поджимает губы. Чувства страха и самосохранения отключились еще после первой рюмки выпитого, поэтому сейчас Чимин лишь дулся, как ребенок, и что-то пыхтел себе под нос. Чимин мотает головой, пытаясь сфокусировать взгляд, но глаза то и дело разбегаются. Ким вздрагивает, ощутив теплую ладонь на бедре, видимо, похититель таким способом его придерживает. Только вот у омеги мурашки табуном по телу бегают и подозрительный узел внизу живота скручивается, напрягая все, что ниже резинки трусов. Чим пытается вернуться в реальность и осознать происходящее. Его сейчас несет какой-то неизвестный парень и поглаживает по бедрам. Неизвестный. Парень. Альфа. Ким широко улыбается и не находит ничего лучше, чем просто вцепиться в мелькающую перед глазами задницу – похититель довольно быстро реагирует тихим шипением и очередным шлепком по заднице. – То-о-шни-ит, – тянет Чимин, кажется, засыпая на плече парня. По-хорошему, ему бы на помощь звать и пытаться вырваться, мало ли кому приглянулся одинокий пьяный омега, но Ким лишь висит безвольной куклой и тихо посапывает, даже не следя за дорогой. Тихая ночь убаюкивает пьяное тело, поэтому Чимин вырубается еще до того момента, как его укладывают на что-то мягкое и пытаются раздеть. У омеги гормоны в голову бьют, а алкоголь кровь к члену гонит, потому что иначе он не может объяснить своего томного стона и очередного влажного поцелуя в чужие губы. Киму плевать, что его могут лишить самого ценного, он хочет здесь и сейчас, ведь от альфы пахнет до одури волнительно и слишком возбуждающе. Чимин на секунду задумывается о Чонгуке, который сегодня вжимал его в холодную стену лестничной площадки и невольно сравнивает его поцелуи с поцелуями неизвестного альфы, чей образ расплывается в темноте комнаты. Чимину кажется, что перед ним Чонгук, ведь по-другому и быть не может, поэтому выгибается навстречу чувственным и хаотичным прикосновениям и захлебывается бьющим в нос ароматом – Ким вдыхает его полной грудью и выпускает с тихим стоном. Чим пьян до одури, и сейчас он пьянеет сильнее от сладостного аромата, что проникает в его тело и расползается приятными мурашками по коже. Возбуждение уже больно упирается в штаны, но у Чимина состояние нестояния, поэтому он закрывает глаза и отдается ощущениям – влажный язык спускается к ключицам, длинные пальцы забираются под кожаные штаны и сжимают ягодицы, а в бедро упирается ощутимый стояк альфы. После этого Чим просто вырубается, уже не чувствуя ничего. Чимину дохуя хорошо, и этого достаточно.