Полюби меня

Чимин кое-как разлепляет глаза и тихо стонет, облизывая пересохшие губы. В незнакомой комнате окна зашторены, поэтому свет не слепит страдающего парня, отчего Ким тут же облегченно выдыхает. Чимину хочется пить, но в то же время его жутко тошнит, а тяжесть в желудке неприятно давит. Омега кое-как переворачивается на бок и морщится от ужаснейшей раздирающей головной боли, замечая рассеянным взглядом спасительную воду и таблетку на тумбочке. Чимин приподнимается, жутко хрипя, и залпом запивает таблетку, чувствуя, как вода стекает по подбородку и мочит его майку. У омеги недомогание и озноб, поэтому он закутывается в одеяло и вновь проваливается в безмятежный сон. Картинки вчерашнего вечера всплывают перед глазами, но Чим решает разобраться со всем позже, а сейчас хочется поспать, пока дают. Во второй раз Чимин просыпается уже вечером, судя по темноте в комнате. Жутко хочется в туалет, но все тело ломит, и голова еще кружится, поэтому парень крепко обнимает подушку и судорожно кусает губу, осматривая комнату в полумраке. В принципе, у хозяина неплохой вкус, Киму бы понравилось, если бы не тот факт, что он даже, блять, не знает, у кого находится. От подушки приятно пахнет, поэтому Чимин утыкается в нее носом и жадно вдыхает сладкий аромат цветков дикой вишни с каплей горького шоколада. От такого сплетения изысканных запахов у Чимина дрожь по телу и подозрения в глубине души зарождаются – это определенно запах альфы, и Чимину он нравится. Когда терпеть совсем нет сил, Чимин тихо встает с постели и на трясущихся ногах идет на поиски ванной комнаты. В доме определенно кто-то есть, но омега решает сначала хоть немного привести себя в порядок, чтобы потом достойно покинуть чужой дом. Только вот достойно или нет, Чимин понять не может, потому что болит все тело, начиная от головы и заканчивая икрами. Чим тихо закрывается в найденном туалете и тут же щупает свою задницу, пытаясь осознать весь пиздец произошедшего. К счастью, поясница не отдает тупой болью, а попа вроде еще цела и девственна, только вот почти фиолетовые засосы, расцветающие прекрасными бутонами на шее и искусанные пухлые губы совсем не радуют. Омеге плакать хочется от своей никчемности, но сначала надо подальше смотать отсюда, ибо цепляющий аромат словно тянется за Чимином шлейфом, не оставляя и без того сходящего с ума парня. Когда все дела были сделаны, а лицо и волосы более-менее приведены в порядок, Чимин все же выходит из своего укрытия и испуганно замирает на месте. Напротив него стоит Хосок с куском тоста во рту, кружкой чая и вазочкой варенья в руках. Альфа не менее растерянно смотрит на Чимина, останавливаясь посреди коридора. Ситуация крайне неловкая, точнее сказать – пиздец. – Х-хен? – сипит младший, громко сглатывая. Сердце ухает куда-то вниз, а пальцы рук неприятно дрожат. – Прифет, – кивает старший и вытаскивает ложку изо рта, мягко улыбаясь. – Как себя чувствуешь? Чимин чувствует себя хуево, потому что ну какого же черта, блять. Хосок не может пахнуть так охуительно, у него истинный – Тэхен. Чим до этого не верил в двойную истинность партнеров, когда у одного альфы или омеги может быть не одна природная пара. Только за что ему такое наказание, он не понимает. Тэхен говорил, что Хосок с ним встречаться не хочет, но Чимину от этого не лучше, потому что у него все же Чонгук и… Чимин громко всхлипывает, пугая альфу не на шутку. Ким дергается, когда Хосок пытается подойти и не сдерживает слез, вжимаясь спиной в дверь уборной. – Т-так не быва-а-ет, – тянет Чимин, мотая головой. – Ты не можешь быть им… не можешь… – Чимин-а, что случилось? – Хоуп ставит чай и варенье на комод, делая медленные шаги к омеге. Ким умывается слезами и давится вязкой слюной в очередном всхлипе, испуганно вжимаясь в дверь позади. Хосок поднимает ладони вверх и замирает в нескольких шагах от Чимина. – Хэй, малыш, ты чего? – Чон теряется, не зная, как реагировать на истерику младшего. – Что у нас было? По-почему именно ты? – Чимин уже икает от истерики, не видя ничего перед собой из-за пелены слез. – Что? О чем ты? – непонимающе смотрит на омегу Хосок. – Что здесь происходит? – раздается грубый голос Чонгука, отчего Чим вздрагивает, тут же смаргивая слезы и уставившись на хмурого парня. Облегчение накрывает одновременно со страхом, отчего Чим сжимает пальцами край майки, закусывая губу. – Да я шел себе в зал, а он давай реветь, – Хосок эмоционально взмахивает руками, наглядно показывая. – Я чуть в штаны не навалил! Чимину нереально страшно, потому что Чонгука здесь быть не должно. Альфа же не так поймет. Все ведь действительно не так. – Ладно, хен, спасибо, что приглядел за ним, – Гук серьезно смотрит на младшего, стягивая кроссовки, и тащит пакеты на кухню. У омеги вся жизнь перед глазами пролетела, а еще хмыкающий Хосок пожал плечами и скрылся в зале, забирая чай с вареньем. Чимин снова всхлипывает и не понимает, что ему теперь делать. Мозг после вчерашнего отказывается работать, а тело не слушается. Хочется прижаться к Чонгуку и расплакаться вновь, чтобы понял и простил. Но ноги не желают двигаться, а руки продолжают теребить ткань. На кухне слышится шорох пакета и характерные звуки, но стук сердца Чимина заглушает все вокруг. Ким дрожит всем телом от страха и неизвестности, а еще желудок неприятно сводит – то ли от тошноты, то ли от чего похуже. Хосок проходит мимо парня и начинает собираться, видимо, покидая квартиру, и только сейчас до Чимина доходит, что он, скорее всего, в доме Чонгука. – Хэй, Чон, успокой уже его, а то у меня сердце разрывается, – Хосок слышит хмыканье в ответ и закатывает глаза, напоследок окинув замершего на месте омегу. Старший машет ему рукой и, не дождавшись ответа, покидает дом брата, оставляя их наедине. Чимин, очнувшись от хлопка двери, тут же несется на кухню и врезается в крепкую грудь альфы, невольно обхватывая Чонгука руками и прижимаясь плотнее. Слезы мочат белую рубашку, пока Чимин тихо всхлипывает и кусает губы – Чонгук молча стоит и определенно чего-то ждет. – П-почему ты не с-сказал? – хрипит омега, судорожно выдыхая от горячих ладоней на талии. – Что именно? – усмехается альфа и поглаживает младшего по спине. – Что мы истинные, – Чим поднимает покрасневшие глаза на Гука и нервно кусает нижнюю губу, ожидая ответа. – Хотел, чтобы ты полюбил меня не из-за природной принадлежности, – пожимает плечами Гук, на что омега хмурит лоб. Альфа вздыхает, пытаясь объяснить свои мысли доступнее. – Если бы я сказал тебе, что мы парные, ты стал бы вести себя по-другому, стараясь полюбить только из-за этого. Чимин понимающе кивает и опускает взгляд, потому что Гук резко меняется в лице и хмурит брови, отстраняясь. – Пиздуй в душ, я тебе вещи на кресле в зале оставил, – альфа вновь принимается раскладывать продукты, громко хлопая дверцами шкафов. Омега непонимающе смотрит на старшего и испуганно вздрагивает каждый раз, сжимаясь до микроскопических размеров. От Чонгука веет злостью и раздраженностью, Чимин это на расстоянии чувствует, словно считывает все эмоции Чона сканером. – Ты злишься на меня? – тихо бормочет Чимин, нервно перебирая пальцами. Гук секунду смотрит на него, а после хмыкает. – Ты вчера почти голышом танцевал. Если бы я вовремя не остановил тебя, то… – Чон замолкает, злобно сверкая глазами. – Придушить на месте хотелось. – Все настолько херово? – неловко улыбается Чимин, пытаясь пригладить торчащие волосы на затылке. – Ты ничего не помнишь? – Чонгук смотрит на глупо моргающего омегу и тяжело вздыхает. – Сначала ты просто танцевал, а потом тебе показалось мало, и ты полез на стол, где уже заканчивал свое фееричное шоу. Я только и успевал подхватывать тебя, чтобы ты не наебнулся ненароком, а еще одежду одергивал, которую ты так и норовил снять. Чимину жутко стыдно, поэтому он краснеет и спешит скрыться с глаз Чонгука, но тот кричит ему вслед. – Ты же еще не дослушал! – Ким замирает на месте и выглядывает из-за косяка, удивленно смотря на альфу. – Было еще что-то? – сглатывает Ким. – Да, когда я повел тебя приводить в чувства, ты меня чуть не изнасиловал на месте, – усмехается Чонгук, издевательски смотря на омегу. – То ли настолько бухой был, что готов отдаться каждому, то ли внутренне чувствовал, что рядом твой альфа, значит, все позволено. – Скорее всего, первое, – пробормотал Чимин, быстренько убегая в зал. – Увижу еще раз алкоголь в твоих руках – месяц ходить не сможешь! – предупреждает его Чонгук, пока младший хватает приготовленные вещи и скрывается в ванной. Чимин готов провалиться сквозь землю от стыда. Совесть изнутри грызет, не давая парню покоя: ему неловко и за «Невинный секс», и за развратные танцы на столе, и за страстные поцелуи в узком коридоре, и за красные засосы на шее. Чимин никогда себе такого не позволял и впредь не позволит – мало ли что он может учудить в пьяном состоянии. Омеге почему-то кажется, что Чонгук не рассказал и половины того, что Чимин вчера вытворял в пьяном угаре. После душа стало легче, Чимин выглядит в разы лучше и его уже не тошнит. Безразмерная футболка альфы приятно касается кожи, и Ким даже немного жалеет, что от нее пахнет порошком. Надо было взять грязную футболку – она в разы ароматнее. Чимин заходит на кухню и стыдливо прячет взгляд, присаживаясь за стол. Чонгук внимательно наблюдает за тем, как младший ест, не сводя с него глаз. – Перестань, – бормочет Чимин и откладывает палочки, все же глядя на альфу в ответ. – Что перестать? – невозмутимо уточняет Чон. – Не смотри на меня так, – мямлит Чимин. Коленки начинает трясти от уничтожающего взгляда альфы, отчего Чимину совсем неприятно – хочется, чтобы обняли и прижали к себе. – А как мне еще на тебя смотреть? – хмыкает Чонгук. – Или тебе рассказать, как ты вчера извивался подо мной? – Что? – взвизгивает Чим и прикрывает ладошками покрасневшие уши. – Неправда! У меня ничего не болит… – Просто ты вовремя уснул, – фыркает Чонгук, беря палочки омеги в руки и начиная кормить Чимина самостоятельно. – Ешь давай и пошли отдыхать, я устал. Полночи за тобой бегал, не выспался ни черта. – Ты фже не фзлифся больфе? – спрашивает с набитым ртом омега, не успевая пережевывать. Чонгук неоднозначно пожимает плечами, запихивая в рот младшего еду. – Я посмотрю на твое поведение, – Чонгук убирает тарелки в раковину и протягивает Чимину руку. – Пошли уже, пьянь. – Я не такой! – возмущается Чим, охотно всовывая ладошку в большую руку альфы. – Просто мне плохо было, а ты там со своим ЕнУ… – Я его даже не знаю, – фыркает Чон, заводя Чимина в комнату и подталкивая его на кровать. После этого альфа принимается переодеваться, привлекая внимание омеги, который шумно сглатывает и скользит по крепкому телу смущенным взглядом. – Так ты все же специально, – Чимин обиженно складывает руки на груди и дует губы. – Тебе, значит, можно со всякими Юнги-хенами зажиматься, а мне – нет? – Чонгук валится на кровать и тычет омегу в поясницу. – Прекращай дуться, я больше не буду, если ты обещаешь не засматриваться на других. – Да я вчера готов был тебе отдаться, а ты! – возмущенно взмахивает руками Чимин, оборачиваясь к старшему. – Это не ты, а алкоголь в твоей крови, – пожимает плечами парень и тянет к себе Чимина, укладывая рядом. – Я испугался, – шепчет Ким, положив голову на грудь альфы и прижавшись к нему вплотную. – Чего? – Гук лениво перебирает пряди мягких волос, наслаждаясь приятным ароматом омеги. – Что… Что вчерашний незнакомый альфа… Это Хосок-хен, – невнятно бормочет Чимин, но Чон прекрасно его слышит, усмехаясь. – А если бы это и вправду был не я? – шепчет Чонгук, кося взгляд на младшего. – Я бы себя не простил, – Чимин поджимает губы и сдерживает слезы. – Я правда испугался… – Я бы убил и тебя, и того, кто посмел тебя тронуть, – выдыхает Чон, целуя омегу в макушку. – Прости меня… Прости за все, – Чимин поднимает взгляд на старшего и тихо всхлипывает. – Мы же все еще вместе? – Да, – кивает Чон, скользнув большим пальцем по скуле Чимина. – Только давай теперь без посторонних. В этих отношениях должны быть только двое – ты и я. Чимин счастливо улыбается и чмокает Чона в губы, тут же пряча смущенное лицо на груди альфы и вызывая у него широкую улыбку. Чимин дурак еще совсем, но Чонгуку он нравится и таким. Пожалуй, он готов простить ему все – даже вчерашнюю пьяную ночь. Потому что это его Чимин.