Где я?

      Сказать, что я была в ступоре, — это ничего не сказать. В смысле, я знала, что происходит, но всё равно не могла в это поверить, как же тяжело человеку признаться, а не передразнивать тебя как ребенок это чертово что-что. Всё казалось таким абсурдным, что даже если бы не его милое лицо, я бы, наверное, уже успела убить этого идиота. Внутри что-то замерло, и я возненавидела этот магазин. Нужно занести его в чёрный список, но, чёрт возьми, эти божественные вафельные хлебцы есть только здесь. А идти до другого магазина — ещё тридцать минут! Тридцать! Это целый час туда и обратно, если честно можно сделать кучу вещей за это время. Я уже чувствовала, как злость разливается по венам, но я всё равно должна была забрать эти хлебцы. Но почему этот короткий недоразговор меня так вывел из себя? Это же ничего важного. Просто всё скомкалось и перевернулось, как в каком-то плохом фильме. Всё забудь, выбрось этот чёртов свитер, всё равно ничего не изменится. Во время своей маленькой истерики я даже не заметила, как пришла домой, бережно сложив свитер и спрятав его в шкаф. Как будто эта маленькая истерика была чем-то, что не стоит внимания. А на самом деле — это был первый шаг к тому, чтобы понять, как я себя чувствую.

***

Чёртов нахал! Да чтобы ты застрял в том лифте! — проклинала я его, стоя перед закрытой передо мной дверью лифта. Мог бы и подождать. Но нет, как всегда — никаких терпеливых ожиданий. Я так устала от этого ужасного дня, да ещё и под дождём промокла. Ладно, привет, лестница. Быстро поднимусь на пятый этаж, пусть они все смеются. Но, конечно, я не ожидала встретить своего соседа, которого никогда не видела, знала только о его существование по музыке из квартиры напротив и хлопанье входной двери . Он стоял у двери и искал ключи.       — О, привет, сосед,- с неким раздражением в голосе поздоровался парень.       — Здравствуйте, вы, наверное, недавно снимаете здесь квартиру? — я не знала, что ещё сказать, это было настолько банально, что сама себя за это ругала.       — Да, наверное, — ответил он с таким ехидным хмыканьем, что что-то внутри меня сразу насторожилось. И вот он, услышав мой голос успел напрячься и быстрее найти ключи и уйти, какой бездушный отшельник, проклиная свою невезучесть и нетерпение, он уронил ключи. Я хотела помочь, и в этот момент мы оказались почти лицом к лицу. Всё остановилось. Я узнала его. Это было как удар молнией — я узнала его, а он, кажется, тоже. Мы отпрянули друг от друга, и хотя я пыталась сохранять спокойствие, что-то внутри меня сдвигалось.

***

Наконец-то этот день должен был закончиться, но нет. Зачем проклинать людей в лифте, поберегите энергию на что-то более полезное , о и иди в задницу окей? Мое лицо скривилось гримасой. Мне не повезло даже в лифте. Всё, что я слышал — это сопение людей, зачем кому-то понадобилось ехать на второй этаж, и как у них получается так громко сопеть от недовольства? Должно быть, мое лицо видавало такое неудовлетворение, что эта тетка из второго этажа так сопела от недовольства. Пятый этаж. Вот и он. Черт подери, обыскав все карманы джинс и куртки так и не нашёл ключей, значит нужно смотреть в рюкзаке, сзади послышались торопливые шаги, что ж наверное нужно поздороваться.       — О, привет, сосед,- наверное из-за раздражение в лифте я решил начать знакомство с такой банальности, но чувствовал, что это было совсем уместно.       — Здравствуйте, вы, наверное, недавно снимаете здесь квартиру? — приятный женский голос из-за спини ответил мне, наверное тоже не очень любит соседей. Я чуть не закатила глаза, но решил не спорить.       — Да, наверное, — ответил я с тем самым ехидным хмыканием, как будто это был уже устоявшийся сценарий. Вот вы где ключи, то ли неудобство от неловкого знакомства или странные чувства подстегивали мое внутреннее желание побыстрее попасть в квартиру, но от поспешности я уронил ключи, соседка решила помочь поднять ключи и вот так, мы оказались лицом к лицу снова почти в том же положении, что и тогда. Знаете есть моменты удивления и это удивление на редкость было приятно, но и в тот же миг смущающее больно из-за узнавания. Что за чёртово совпадение! Мы оба отпрянули. От этого не избавиться.

***

Чёрт, как же это было больно. Сколько лет прошло, а я снова стою перед ним. Семь лет. Семь, мать его, лет молчания. Почему я с ним? Почему теперь это происходит? Не могу поверить.       — Прошло ДЕВЯТЬ чёртовых лет, и ты живёшь напротив моей квартиры. Ты... как тебе вообще хватило совести? — слова вырвались сами. И в тот момент я не могла остановиться. Я просто взорвалась.       — Семь лет прошло с тех пор, как я купил эту квартиру, — сказал Миша. Голос спокойный, но изнутри я чувствовала, как у меня нарастает ярость. Семь лет — это не просто цифры. Это время, которое я не верну. Я не успела подумать, как влепила ему пощёчину. Сильно. Очень сильно. Мне стало больно не только от того, что я его ударила, но и от боли в руке.       — Да, наверное, я заслужил это, — ответил он, не в обиде, но с какой-то лёгкой горечью в голосе.       — Я не признался тогда. Всё было бы по-другому, если бы сказал. Мы бы могли быть семьёй.       — Как ты смеешь? — мой голос дрогнул, и слёзы подступили к глазам. Я вцепилась в его рубашку, чуть ли не крича:       — Как ты смеешь так говорить?! Он на секунду замолчал, и, видимо, его слова стали чем-то важным, чем-то для него истинным.       — О — это весь его лаконичный ответ, но потом из меня выбыли все мысли.       — Ты, наверное, не получила моё письмо? Семь лет назад? О нет, даже не отрицай. Я вижу это в твоих глазах. Ты ведь искала меня? Что-то внутри меня просто оборвалось. Это письмо. Я помню, как оно пришло. Я даже не открыла его, просто сложила в шкаф. Положила прямо на этот свитер, на который я теперь не могу смотреть спокойно.       — Так что, пригласишь меня на ужин? Или я к себе пойду? — он заговорил снова, с улыбкой, но её не было. Его слова были слишком серьёзными, чтобы их просто так игнорировать. — Я знаю, нам предстоит долгий разговор, но если ты не против... Но если тебя всё устраивает, то мы и дальше можем продолжать не сосуществовать друг для друга будем снова соседями призраками, — добавил Миша, улыбнувшись, как тогда, передразнивая меня в магазине. Осознание от его слов: «Забыть о нём», сдавили меня изнутри, осознание потери вспыхнуло изнутри как маленький огонек, нам точно есть о чем поговорить и я согласилась.       — Да, нам есть о чём поговорить, — сказала я, чуть сжимаясь от этих слов, что-то в груди сжалось. — Сначала ко мне, а потом к тебе. Мне нужно в душ, я чувствую себя грязной после работы в суде , да и под дождь ещё попала.       — Ты снова будешь показывать стриптиз в полотенце? Но заметь, мы уже не те неопытные подростки, я приму твоё предложение. — его смех был искренним, и я не могла не улыбнуться. Вот почему он всё время меня выводит из себя и одновременно заставляет смеяться?       — Ты, ты, ты, подлец! — я почти сдерживала смущенное раздражение, но тут же добавила: — Пойдём, пока я не передумала. Мы зашли в мою квартиру, и Миша с видом всё осмотрел.       — Почти ничего не изменилось, всё как и тогда, — сказал он, глядя по сторонам. — Хочешь провести мне экскурсию, или мне просто можно похозяйничать? Я почувствовала, как в груди всё сжалось. Он прав — здесь почти всё было как и раньше, но это уже не было так комфортно. Я не могла расслабиться. В нём, в этой квартире, в этих воспоминаниях.       — Нет, здесь почти всё как было. Только не трогай мангу, рисунки, книги и... кружку, — я вдруг остановилась на слове «кружка» и на мгновение задумалась. — Особенно кружку. Я иду в душ, подожди немного. Кофе на второй полке на кухне. Он кивнул, как будто это была дурацкая комедия, а он звезда мирового масштаба, Миша просто подошёл впритык ко мне, обнял лицо ладонями, немного его приподнял, и предательская мысль в голове кричала о поцелуе. Нет, и ещё раз нет, казнить эту мысль.       — Ну, конечно, дорогая, спасибо за кофе, но я возьму твою кружку. Ты ведь меня любишь, да? - от такого нежного обращения ко мне, я так запуталась в потеке мыслей, что неосознанно ответила «да».       — Спасибо, дорогая, иди в душ, я подожду, — от такого лестного замечания я с лёгкостью отправилась в душ. И только под струями тёплой воды до меня дошёл весь смысл: моя кружка. Моя черт возьми любимая кружка, «дорогая» и «ты меня любишь». О, боже, я ведь ответила «да», но ведь я говорила про кофе! Так, Кристина, соберись, прими долгий душ и объясни, что ты имела в виду этому смутьяну.

***

Итак, если ты смутьян, то веди себя подобающе. Но зачем было поддаться сиюминутному желанию поцеловать её? Вовремя взяв себя в руки, нужно что-то придумать.       — Ну, конечно, дорогая, спасибо за кофе, но я возьму твою кружку. Ты ведь меня любишь, да? — Крис от этого точно вышла из себя и ответила мягко: — Да.       — Спасибо, дорогая, иди в душ, я подожду, — от такого лестного замечания она с беззаботностью отправилась в душ. Серце нежно сжималось о ответа да, такое нежное и чистое признание, ведь она тоже пыталась похоронить эти чувства... Ну что значит не все в порядке, ты ведь тоже спрятался да, увез свои чувства, сбежал как трус, а потом отправил письмо и опять сбежал. Хах... Хлопнув себя ладонями по лицу, я подумал: Соберись, Миша, соберись. Так, нужно сделать кофе. Оно на второй полке... и о чудо — прозрачная кружка Липтон. Сделав себе кофе в её любимой кружке, я пошёл в комнату Крис, плюхнулся в кресло и позвал кошку.       — Да, я помню тебя, Нюша, маленький комок убийца. Иди сюда. Нюша посмотрела на меня и грациозно ушла спать на подушку Крис. Ну и ладно, закинем ноги на стол — буду наслаждаться кофе.

***

Никакого облегчения или ясности долгий душ мне не принёс, о да добавьте масла в огонь полотенце есть, а вещи забыла. Вдох выдох, успокойся Крис тебе уже не подросток. Замотавшись в полотенце, с твердим намерением иду за вещами. Войдя в комнату я опешила, Миша сидел в кресле, с чашкой кофе в моей любимой кружке, и Нюша как тебе не стыдно спать у него на коленях, и книга в руке, я ж просила не трогать. Я ведь просила ничего не трогать, - с нотками железа проричала я, - Миша ты ведь меня понимаешь да, или ты все специально это затеял?       — Да я помню, что ты говорила, но я спросил тебя, могу ли я взять твою кружку, и ты ответила да, так что да я сделал кофе в твоей кружке, — сказал он с лёгкой улыбкой, будто всё в мире можно решить просто добавив два кубика сахара в кофе . Всё это начинало мне нравиться всё меньше. Я подошла к шкафу с одеждой, но не знала, что ответить. Тот момент, когда ты понимаешь, что он делает всё это не случайно. Всё это было целенаправленно.       — Ты что, правда думаешь, что я не заметила, что именно ты спросил? Спасибо за кофе, но я возьму твою кружку. Люблю ли я тебя? Это не кино и не театр, ты не главный актер, проснись Мы уже взрослые — я пыталась вернуть хоть немного контроля над ситуацией. Он только улыбнулся. Всё оказалось сложнее, чем я думала. Нюша от такого представления недовольно мяукая убежала в кухню.       — Да, Кристина, я знаю, что мы взрослые, и это не кино и не театр, но ты ответила так невинно и чувственно, что у меня мурашки по коже пробежали, — Миша снова беззаботно отвечает, как будто веселясь, попивая кофе.       — Я говорила о кофе! — с улыбкой отвечает Кристина, и разговор начинает напоминать начало ссоры влюбленных.       — Так ты говорила о кофе, но я сказал одно утверждение и два вопроса, и что ты сделала? Ты ответила «да».       — Но... но я... запнувшись я не знала что ответить Я замерла, как будто в этот момент всё вокруг вдруг застыло. Эти слова застали меня врасплох, и на мгновение я не могла понять, как реагировать. Мысли путались, а сердце бешено колотилось. Я ведь даже не ожидала услышать от него что-то подобное. Два года молчания, потом его письмо… и снова тишина на семь лет. Я будто снова оказалась в прошлом, и мне не хватало воздуха. Его слова вырвали меня из этого. От них у меня перехватило дыхание. Я стояла, пытаясь найти хоть какие-то слова, но они не приходили. Мне казалось, что я не могу дышать, не могу понять, что теперь между нами, пока меня мучило сомнение можно было уловить искорки озорства в его глазах, Миша наверное хотел как то сбавить напряжённость, но только усили её, — Ты ведь не соблазнить меня собралась, знаешь нам наверное сначала нужно поговорить, сходить на свидание, узнать получше друг друга, я не готов вот так сразу, прости но нет, - что-то в его голосе меня насторожило, но потом весь смысл фразы дошёл до меня.       — Нет, - прийдя от секундного замешательства твердо ответила я. Пока искала вещи в шкафу, он разглядывал меня, смешанные чувства.       — Убирайся, я бросила чистое полотенце в него. Поймав полотенце он опять за своё, — Я все понимаю, но может не будем спешить, - что это смущение в его голосе или чувство вини.       — Это что смущение на твоём лице или мне показалось, - да в эту игру могут играть двое, но он решил перевернуть стол игры.       — Ну если это твое приглашённые, то я согласен, - он медленно начал растибать пуговицы на рубашки, - но во мне почему-то снова поднялась злость, и я бросила в него первое что попалось в руки. Поймав брошенный предмет одежды, он в удивление приподнял бровь, — Серйозно лифчик, мы даже толком не поговорили, я наверное пойду покормлю Нюшу, он встал с кресла подошёл ко мне, и нежно обнял, — Знаешь, - сказал Миша перед тем как уйти на кухню, лифчик приятнее снимать с тебя чем держать вот так в руках. Я просто застыла в ступоре, слушая как Миша разговаривает с моей кошкой. Облокотившись об шкаф мои мысли бежал как лошади в диком поле, и как черт возьми я с серйозно должна поговорить. Нужно одеться и поговорить.

***

Что ж, наверное, не всё потеряно, да и ещё чашечку кофе не помешает. Пока я готовил кофе, Кристина, наверное, немного отойдёт от своего отрешённого состояния и, одевшись, придёт на кухню. Но у её кошки были другие планы — нападение на мои носки. Чтож, вторая чашка кофе подождёт. Нюша, требовательная кошка, хочет поиграться. Вдоволь наигравшись с ней, я начал гладить кошку.       — Конечно, ты мне нравишься, какая хорошая девочка! Ты ведь меня тоже любишь, да? — говорил я с кошкой Кристины, чухая её живот. От такого внимания кошка начала мурлыкать и растянулась на полу, а я устроился рядом.       — Ну конечно, да. Если бы у тебя не было чувств, ты так бы не реагировала на меня, верно? — продолжал я, глядя в её глаза. — Ты ведь тоже не можешь скрыть, когда кто-то тебе небезразличен. Ты ведь скучаешь по мне, даже спустя столько лет ты не можешь признаться себе. Но ведь это "не кино и театр", — сказал я, слегка передразнивая её тон и искажая последнюю фразу. — Тогда возьми все свои чувства и поцелуй меня... Нюша будто почувствовала, как что-то изменилось, и требовательно мяукнула, словно я недостаточно тщательно её чухаю. И, наверное, это могло зацепить Кристину, если она это услышит. Эти слова, возможно, заставят её задуматься о том, что между нами было и что сейчас.        — Миша, ты сумасшедший? Это кошка, а не психотерапевт... — подумал я, осознавая, как странно это всё звучит.

***

      — Ты что, рехнулся? Это кошка, я здесь, — виноватым тоном сказала я, будто поймала кого-то за кражей собственных чувств. Миша вздрогнул от неожиданности, потом задумчиво ответил:       — Ну, мне всегда нравились кошки, и она показывает, что я ей не безразличен, в отличие от некоторых... Так что да, я признался в любви к кошке и что поцелую её, — он нежно подхватил Нюшу и поцеловал её мохнатую мордашку.       — Ты предательница, Нюша, так и останешься у него на руках, — шутливо сказала я, но это признание в чувствах к кошке задело меня сильнее, чем все прошлые отношения с парнями.       — Что значит "в отличие от некоторых"? — я забрала Нюшу у него. Миша поднялся с пола, облокотился на холодильник и скрестил руки на груди. Я выпустила кошку, чтобы она не мешала нам.       — Думаешь, я трусиха? — мой голос дрогнул от такого обвинения. Но что ж, проверим, кто из нас трус. Я подошла к нему, нежно положив свою левую руку на шею, а правой схватила рубашку. — Ну же, — прошептала я ему в ухо, — скажи мне в глаза все то, что сказал моей любимой кошке Нюше. Скажи, или ты струсил? Что-то подталкивало меня изнутри, и я попыталась поцеловать его, но Миша отвернулся, и мне удалось поцеловать лишь его шею, а не губы.       — Трус, — сказала я ему, глядя в глаза.       — Нет, — отводя взгляд, ответил Миша. — Не делай глупостей, просто обними меня, хорошо? Почему-то его голос в конце предложения перешёл на шёпот.

***

Какая неосторожность — быть пойманным в признание любви кошке. Странное чувство. Ты ведь струсил, да?! Да! — мысли безжалостно пролетали в моем сознание. Сказать такое кошке и поцеловать её — это одно, но Кристина не кошка... Кристина забрала Нюшу из моих рук, убирая последнее препятствие, которое разделяло нас. Я облокотился на холодильник, скрестив руки на груди . Хочешь поиграть в игры смелых? Давай, — подумал я, пытаясь скрыть напряжение. Она схватила меня за шею и рубашку, но нет, так не пойдет. Никаких поцелуев до разговора.       — Нет, — отводя взгляд, сказал я, чтобы скрыть своё увлечение и ожидание.       — Не делай глупостей, просто обними меня, хорошо? Прижав её крепко к себе, я почувствовал, как мысли замедляются. Что делать дальше? Как, что делать... сделай то, что получается лучше всего. Устрой хаос. Ты ведь так любишь это.

***++***

Эта мысль внезапно принесла мне отличную идею. Я знал, как вывести Кристину из равновесия — именно так, как я умею, чтобы заставить её наконец заговорить честно. Это был мой шанс. Я подхватил Кристину, как невесту, и, решив перенести разговор на свою территорию, направился в свою квартиру. Оказавшись там, Кристина снова была рядом со мной.       — Ты... ты что делаешь? Я тебе не плюшевая игрушка! — Кристина явно не была в восторге от моей выходки.       — О, нет, дорогая, у меня с памятью всё в порядке, — усмехнулся я. — Это было девять лет назад, в твоей кровати, помнишь? "Зайка, просыпайся, нам пора в ЗАГС", — с издевкой повторил я её слова.       — Что ты тогда ответила? "Еще 5 минут, и пойдём..." Твои пять минут давно закончились. К тому же, я очень долго ждал.... Я с лёгкостью поставил её на ноги в своей квартире , и мы оказались друг напротив друга. Она замерла, её взгляд мгновенно стал почти диким. Я видел, как её лицо начало краснеть, и она буквально пыталась порвать мою рубашку. Ей явно не понравилось моё напоминание. В следующее мгновение её губы захватили мои, и она поцеловала меня так, будто хотела стереть всё, что между нами было. Но, несмотря на её попытки скрыться в этом поцелуе, я почувствовал, как в ней что-то меняется. Когда поцелуй, наконец, прервался, Кристина отстранилась и выдохнула:       — Я... я... ну, это... Это не то, о чём ты думаешь! — её слова запутались, и она явно пыталась скрыть замешательство, но лицо её было всё таким же красным. — Убери это глупое выражение с лица! Я усмехнулся, при этом что-то внутри меня дрогнуло от её неожиданной реакции. Похоже, её разум с трудом справлялся с тем, что только что произошло. Её смущение придало этому моменту какую-то лёгкость, что ли.       — Нет, — сказал я, не отводя взгляд. — Не делай глупостей. Я прижал её к себе крепче, ощущая её пульс. Казалось, в тот момент я стал частью её растерянных мыслей. Она сжалась в моих руках, но что-то в её теле, в её поведении заставило меня понять: она не готова ко всему этому сразу. Её обида, страсть и замешательство смешались в странное чувство. Я понял, что нужно немного «отпустить» ситуацию, чтобы она поняла, что не всё так просто. С этими мыслями я наклонился к ней, слегка улыбаясь.       — Если хочешь, можешь взять всё на себя. Но для начала давай сделаем чай, — предложил я, отпуская её.        — Я достану тебе твою любимую чашку. Точь-в-точь, как твоя. Эта чашка как новая, никто её не брал... Сколько там, семь лет? Нет, скорее девять, да точно девять лет купил её и она так и стоит. Кристина замерла, видимо, пытаясь понять, как ей реагировать. После паузы она хмыкнула, но ничего не сказала в ответ. Просто посмотрела на меня, и в её взгляде я читал ту самую смесь недоумения и чего-то скрытого. Я знал, что она не готова говорить о том, что происходило все эти годы, и не мог её заставить. Но её молчание явно что-то скрывало. Я поставил чашку с чаем перед ней, но, вместо того чтобы продолжить разговор, сделал себе кофе и ушёл на балкон, затянуться сигаретным дымом. Всё успокоилось. Кристина молча присоединилась ко мне на балконе и начала разглядывать моё лицо. Мы сидели так несколько минут, молча. Время как будто замедлилось, но за этой тишиной что-то всё равно висело в воздухе. Когда я выдохнул очередную порцию дыма, Кристина нарушила молчание.