Принц без короны

Люди привыкли говорить: «Завтра начну с нуля. Завтра будет мой день. Завтра я изменюсь». Но наступает этот день и ничего не меняется, лишь депрессия крепчает, выигрывая в этой легкой схватке. Человек не может измениться за один день, если только не какая-нибудь непредвиденная катастрофа. Марк, правда, пытался подойти к тонсэнам и откровенно поговорить, но получилось совсем иначе. Он просто молчал, слова не срывались с его уст. Оказывается, так сложно произнести хоть одну фразу. Всего несколько слов, простых букв, сложенных в слоги, — казалось бы, таких незначительных, однако сколько надо набраться сил, чтобы раскрыть свои настоящие чувства. — Марк, у тебя что-то случилось? — видя отстраненное выражение лица старшего, Джебом начинал беспокоиться — это уже не впервые. — Со мной все хорошо, — слова прозвучали немного грубо. Марк хотел сказать совершенно другое, но… Это тяжело. Настолько, что сердце разрывалось на кусочки. Уйдя в ванную комнату, Марк закрыл за собой дверь на замок и прижался к стенке, скатываясь по ней. Не просто закрытому человеку признаться в своих чувствах. Схватившись за волосы, Марк до боли сжал их. «Идиот», — только это крутилось в голове, ведь он напоследок, уходя из кухни, заметил выражения лица Джебома. Лидеру было неприятно, но он старался не показывать этого. Как же больно. «Когда я стал таким уродом?» — Марк ухмыльнулся. Как же изменить себя?..

***

Джексон думал, что все идет к лучшему, но только в ту ночь, когда старший тренировался, он смог заметить его слезы и боль. А сейчас этот парень ведет себя так, будто ничего не было. Просто Джексону приснился такой сон. Одно утешало — Марк наконец задумался над своим поведением. Вану оставалось только подтолкнуть его. Посмотрев на кровать Марка, Джексон нахмурился. Чувства к старшему казались ненормальными, ведь как можно полюбить друга. Он не любил парней в романтическом смысле, но… Марк Туан — исключение из всех правил. Как же ему хотелось еще раз увидеть настоящую улыбку старшего. Как же хотелось, чтобы этот человек принадлежал только ему. Звонок — и Джексон наконец перестал думать о Марке. Он взглянул на телефон, звонила Енджи. Ван быстро ответил, первым услышав всхлип девушки. — Ты где? Я сейчас к тебе прибегу! — Марк пожалел, что зашел в свою комнату. Там Джексон, держа куртку в руках, второпях надевал джинсы. — Марк… А, нет, я не тебе… Старший, правда, хотел сделать вид, что все в порядке и вообще ему не интересно, с кем разговаривал тонсэн. Но это так тяжело, особенно после того, как Джексон подошел к нему и заглянул в его глаза. — Я скоро приду, — обеспокоенно прошептал парень, продолжая глядеть в глаза старшему. И Марк не знал, эти слова были обращены к нему или к тому человеку на другом конце трубки. Но самым удивительным было то, что Марк захотел остаться дома, хотя до этого был настроен уйти поиграть в баскетбол с Джину. Так не могло продолжаться. Это отвратительно. Такие чувства не могут быть между парнями, но почему сердце не слушается? А тело тянуло к его другу? И только спустя двадцать минут Марк понял, что сидел в кафе, наблюдая за Енджи и Джексоном. Девушка прижималась к тонсэну и что-то тихо говорила. Сердце больно сжималось. Да, он был прав, все это неправильно. У Джексона уже есть девушка, он тут лишний. Опустив кепку пониже, Марк быстро вышел из кафе. Сердце с болью постукивало. Он пытался не обращать на это внимание. Пытался сделать вид, что ему не больно. Но слезы в уголке глаз стали медленно собираться. Нет, он не плакса. Просто только недавно ему казалось, что в его руках находилась корона, а оказалось, что она принадлежит другому человеку. Как только Марк увидел Джину, он к нему не спеша подошел и без тени улыбки обнял. Сердце продолжало отчаянно колотиться. Тепло, исходившее от парня, немного его грело. И Марк был благодарен Джину за то, что тот понял. За то, что тот в ответ обнял, поглаживая спину. За то, что тот не спрашивал его и просто ждал, пока старший ему сам расскажет. — Скоро пойдет дождь, не хочешь сходить куда-нибудь? — Джину, наклонившись, прошептал на ухо Марку, а тот вздрогнул, не ожидая сейчас услышать каких-нибудь слов. А потом он отрицательно покачал головой. — Может… ко мне домой? Марк застыл, думая над ответом. Пару секунд — и он согласился, кивнув головой. Промокнуть было не лучшей перспективой, а идти в какое-нибудь кафе тоже не охота. Да и дом друга он не видел. Столько плюсов. — Твой дом удивительный, — Марк оглядел небольшой сад, но такой уютный. Лавочки возле самодельного пруда, цветы, большое дерево — все это было чем-то невероятно красивым. — Спасибо, — смущенно почесав затылок, Джину приобнял Марка, — пойдем, поедим. Посмотрев на улыбку друга, Марк себя почувствовал немного лучше. В Джину было что-то такое, что притягивало и заставляло забывать про свои проблемы. Казалось, этот человек был полностью чистым. А он ведь гей. Почему Марк не такой? Почему не может быть таким же? Зайдя в дом, первым Туан почувствовал запах еды. Вкусной еды, настолько, что живот непроизвольно заурчал. Джину лишь засмеялся, приглашая на кухню. Там сидела молоденькая девушка. Улыбаясь, она читала книгу, и на ее щеках были игривые ямочки. — Мам, у нас гости, — подойдя к девушке, он забрал у нее книжку, зная, что женщину ничего не привлечет, когда она читала. А Марк скривился, потому что перед ним сидела не женщина, а девушка, казавшая моложе его. — Привет, друг Джину, — она мило улыбнулась, чуть склонив голову. — Здравствуйте, — смущенно прошептал Марк и опустил голову. Он не мог поверить, что она уже взрослая женщина. — Какой милый. Это твой, да? — двусмысленно проговорила мать, игриво приподняв брови. — Тебе надо меньше пить кофе по утрам, — Джину хмуро прошептал, тем самым пытался спрятать свое смущение. — Мы поднимемся ко мне в комнату. Только не делай нам кофе, он у тебя странный. И даже не выслушав ответ, он взял за локоть парня и поднялся с ним на второй этаж, к себе в комнату. Марк широко открыл глаза, когда перед ним предстали плазменный телевизор в диагональ 80 дюймов, большая кровать, рассчитанная не на одного человека, а на толпу, окно от пола до потолка с видом на реку Хан, шкаф, который был полностью заставлен книгами, и можно еще много перечислять вещей в этой комнате. Но… фотографии природы больше привлекали и приносили уют в эту огромную комнату. Пока Марк оглядывал помещение, Джину достал из маленького холодильника какую-то газировку, протягивая ее парню. Однако внимания Марка было полностью охвачено фотографиями. — Отвлекись хоть на минутку, — Джину довольно улыбнулся, заметя легкий испуг старшего от неожиданности. — Знаешь, эту фотографию я сделал в Африке, — он указал на картинку, на которой был единственный цветок среди пустыни. — Сам сделал? — Марка все больше удивлял этот парень. — Да. Но самое интересное, что каждый видит в этой фотографии совсем разное. Одни думают, что цветок выглядит одиноко и может умереть в любую секунду. Другие же — он сильный, раз выжил без воды. Но… — Джину призадумался, вспоминая кое-что важное. — Но?.. — Кое-что рассуждавшие люди упустили, — подойдя поближе к фотографии, он снял ее с крючка и перевернул, доставая из рамки еще одно фото. — Видишь мальчика? Он отдавал часть своей воды этому цветку. Марк удивленно смотрел на тощего чернокожего мальчишку, который, счастливо улыбаясь, из каменной чашки лил воду на песок, где рядом было то самое растение. В глазах мальчика можно было прочитать, как он хотел помочь цветку. — Понимаешь, мы всегда видим только два варианта и совсем не замечаем третьего. Допускаем ошибки и потом жалеем. Правду говорят: если бы у нас было мало возможностей и счастья, мы бы больше ценили их. Прям как этот мальчик, — Джину протер фотографию о майку. Приложив ее к сердцу, он был благодарен тому моменту. Тот миг изменил его мнение полностью. Видя, как дети борются за свою жизнь каждый день, еще и успевают помочь окружающим, — это невольно заставляло задуматься над своими поступками. Смысл слов Джину дошел до Марка сразу; сердце с болью сжалось. А ему так сложно раскрыться перед своими тонсэнами… Так сложно искренне сказать «прости меня», «я дорожу тобой», «спасибо». — Ты прав, — взяв все-таки банку с газировкой, Марк усмехнулся. Больше счастья не стоит упускать. В будущем его вообще может и не быть.

***

Поднимаясь по лестнице, Марк долго думал над всем. Он немного припозднился, но все равно его за это могут и убить. Особенно, лидер начнет читать нотации. Этого всего не хотелось, но он уже решил. Все будет сегодня. — Опять? — сверля взглядом старшего, Джебом подозрительно разглядывал его, когда тот только зашел в квартиру. Марк испуганно взглянул на лидера, начиная прерывисто дышать. В голове было лишь два слова, которые никак не хотели выходить из его уст. Вздохнув, он быстро снял обувь и виновато посмотрел на спину лидера, а потом тихо произнес: — Прости меня?.. Его голос дрожал, но слова все равно прозвучали искренне. Настолько, что Джебом сразу развернулся и застыл на месте. В это не верилось, однако реакция Марка, особенно, его глаза, наполненные сожалением, смутили лидера. — Прости меня, я, правда, виноват, что не предупредил, — отчетливо произнес Марк, подходя к Джебому. — Спасибо, что ждал меня, — обняв парня, он прижался к нему, даря свое тепло. Чужое сердце бешено стучало, в принципе, как и сердце старшего. Он сказал эти слова… Они слетели с его уст, и как на самом деле это приятно. Человек, которого сейчас обнимал Марка, столько раз ему помогал, а он его искренне так и не поблагодарил. — Что вы тут делаете? — Джинен фыркнул, подходя поближе. — Я тоже хочу пообниматься, — весело захватив в плен своих рук обоих, он мило улыбнулся. Вот, что называется семья? Кажется, Марк начинает понимать и дорожить этим. — О, Марк улыбается? — в это время из комнаты вышел Джексон, направляясь на кухню, и застал интересную картину. — И где ты был? Я же сказал: подожди меня. И Марк знал, что теперь будет пытаться изменить себя. Ради всех, кому он дорог и кто ему дорог. Кто же первый испытуемый?