Давай сделаем друг друга счастливыми?

***

Обозленный на весь мир, но прежде всего на самого себя, мятноволосый парень идет по улице. Укутавшись в шарф, он морщится от сильных порывов ветра и мокрых, противно — холодных снежинок. Он не понимает, почему все именно так, как сейчас: ему не хватает денег на открытие своей выставки. Он знает прекрасно, что его работы удивительны, что он чертов гений, что его ждет великое будущее. Его много хвалят высокоуважаемые, известные люди, знающие толк в искусстве. «Я хочу приобрести эту картину.» — Предлагают ему. Но парень отвечает: «После выставки.» Этому закрытому в себе парню западают странные мысли в голову, от которых он не может отказаться. «Только после выставки, после того, как я покажу там абсолютно все, все мои работы, я буду продавать их.» И он хочет добиться всего сам: он горделиво отвергает помощь меценатов, продолжая работать на нескольких работах, изнемогая и проклиная все. Он снимает квартиру и работает, работает. И рисует по ночам так, как хочется лишь ему, и получает шедевры к утру. Он ищет помещение под выставку — большое пространство, в центре города. Ведь ему хочется, чтобы каждый увидел. Но увидел не то, какой он молодец, а то, что спрятано в глубине его картин. «Выставка Левитана» — Читает Юнги на вывеске со стрелкой. «Вход бесплатный до 12:00» И парень буквально вбегает в здание, потому что почти полдень. Он ходит вдоль стен, простаивая у некоторых картин по минут десять, разглядывая тот или иной элемент произведения. Он думает, что неплохо было бы использовать некоторые приемы в своих работах, а еще думает, что это здание ему очень нравится. Просторные лабиринты коридоров, несмотря на свою белизну, совершенно не давят, наоборот, очень даже успокаивают, способствуя поднятию духа. Народу немного, потому что будний день и, по меркам некоторых людей, утро. Юнги подходит к охране, узнает, где администратор. Вопрос о стоимости, и парень снова раздражается. По его подсчетам, ему копить еще месяца четыре. Хотя не так много, если подумать, сколько времени он уже потратил. Юнги уже хочет выходить, как вдруг слышит звонкий, но немного недовольный голос: « Он рисует природу, но где же мои ромашки?! Почему нет картины с ромашками?» Юнги оборачивается и видит двух парней: один с иссиня — черными волосами, надув губки, стоит, уперев руки в бока, правда, ели сдерживаясь, чтобы не засмеяться; второй, схватившись за плечо первого, боязливо оглядывается, шепча: «Хен, ну потише, тут же нельзя шуметь.» Черноволосый размыкает губы и заливается смехом. Его улыбка и звучный голос отпечатываются в памяти Юнги. Придя домой, он рисует ромашки. «Выставка Ван Гога» — видит Юнги надпись на том же здании спустя два месяца. Парень изучает работы с интересом, ведь он столько читал про этого художника, но вживую работы еще не видел. «Нет ну правда!» — Долетает до него знакомый голос. Парень вздрагивает и, отведя взгляд от картины, видит их, ту парочку. «Хен, ну не кричи.» — Просит тот, что пониже. А черноволосый опять недоволен. Но, улыбаясь, он заговорчески шепчет рыжеволосому на ухо, но так, что Юнги все слышит: «Чимин, почему все эти великие художники не могли нарисовать ромашек? Почему подсолнухи, а не ромашки?» Юнги умиляет эта странная любовь парня к полевым цветочкам. «Ну, а почему ты на них так помешан?» Спрашивает Юнги сам себя. И, придя домой, он снова рисует ромашки. Странно то, что Юнги вообще — то не фаталист, но, когда он, придя на следующий день на работу, видит своего нового напарника, того черноволосого парня, ему на мгновение кажется, что все это было предначертано ему судьбой. Юнги не общается с ним, ведь короткие фразы вроде «помоги мне с этим» и «до завтра» — не есть общение. Но Юнги делает странные вещи: он не идет домой после окончания смены. Он идет за черноволосым парнем. Он провожает его до дома каждый поздний вечер, прячась по углам. Когда парень останавливается, оборачиваясь и оглядываясь по сторонам, сердце Юнги колотится особенно быстро. Он не знает, хочет ли, чтобы тот заметил его, или нет. Он, может быть, хочет именно этого, но черноволосый ничего не замечает и, пожимая плечами, идет дальше. Юнги теперь каждую ночь рисует ромашки. Однажды Юнги шел за ним — все было как обычно. Но у самого дома к черноволосому навстречу вылетело то рыжее чудо, вечно просившее «потише». Оно запрыгивает ему на руки, обнимая так, что они как будто сливаются. «Хен! Меня сегодня так хвалили! И премию дали! Сказали, что эти месяцы я работал очень — очень хорошо, и если буду и дальше так работать, меня повысят.» — Тараторил парень, так искренне улыбаясь. Черноволосый засмеялся в ответ. «Я же всегда говорил, что все будет хорошо.» Рыжеволосый спрыгивает с парня, беря его за руку, улыбаясь, теперь, правда, как-то натянуто: «Хоби- хен, я нарисую тебе твои любимые ромашки. Обязательно.. Потом.» У мятноволосого заканчивается память на телефоне. Просто потому, что они забиты фотографиями. Он смотрит на них, и ему страшно. Ему страшно от осознания того, почему он делает это. Ему и страшно, и горько, и противно, и приятно смотреть на них. Хосок всегда рядом с ним, здесь, в его телефоне, и Юнги этого достаточно. Он, правда, подумывает, не распечатать ли эти фото, но потом думает, что если сделает это, то не сможет ощущать себя нормальным. Поэтому он 'просто' рисует целую серию портретов, говоря сам себе, что этот черноволосый парень его муза. Он не знает, что делать со своими мыслями и чувствами. Когда он видит его, внутри все сжимается. Но он прячет все под маской равнодушия. И, видимо, если бы Юнги не связал свою жизнь с искусством, из него бы получился потрясающий актер. Он решается. Он решается рассказать ему все. Он решается выставить действительно все картины, что у него есть. И, когда деньги накоплены, Юнги наконец — то арендует помещение. То, где он встретил его. Уже середина августа, и осознавать, сколько же времени ушло на все это, противно Юнги. Но он думает, что он бы не смог встретить его по — другому. Выставка широко рекламируется благодаря хорошим отзывам известных художников и меценатов. Юнги незаметно кладет один билет в куртку Хосока. И Хосок удивляется, когда обнаруживает еще один билет в своей куртке. Ведь они с Чимином точно покупали два. Тот день был в августе. День открытия выставки, день, когда для двух людей, не успевших сказать самое важное в своей жизни, все рухнуло. Юнги продал все, кроме ромашек и серии портретов черноволосого парня. Он больше никогда не рисовал. «Как же больно ему, тому, кто был рядом с ним всегда.» Эта мысль зарождается в голове мятноволосого парня по имени Мин Юнги через несколько месяцев. Потому что он видит каждый месяц, в один и тот же день, в одном и том же месте, букет полевых ромашек и маленький рисунок этих цветов на холсте. И мятноволосый Мин Юнги исчезает, уступая место анонимному пользователю.

***