Сказочница

Мир в этот день, вероятно, решил позабавить всех своим невиданным спокойствием. На пронзительно-синем высоком небе не было ни облака, в воздухе витал необычный сладковатый запах цветов, а солнце подогревало и без того едва не кипящий от силы воздух. Старый шаман медленно поднимался в гору, осторожно неся на руках маленького ребенка. То и дело смотрел на небо. Несмотря на внешнее спокойствие, мир тоже понимал, что сегодня очень необычный день, но старался вести себя достойно. Старик улыбнулся небу, лукаво прищурившись. Ветер немного усилился и шаман, тихо хмыкнув, продолжил путь. Малыш в его руках завозился, но не проснулся. Оставалось пройти совсем немного. *** — Каким ты стал слабым и немощным, — усмехнулся мужчина, встречая своего гостя около небольшого дома. Шаман промолчал, пропустив колкость мимо ушей. Едва успокоившийся ребенок в его руках завозился снова. И тот улыбнулся, с нескрываемой нежностью тихо проговорив: — Надо же, чувствует. Мужчина напрягся, когда гость подошел к нему ближе. — Это она? — А ты думаешь, кто-то другой спокойно бы спал? Ее зовут Тсунаеши, Фиэрро. — Шаман серьезно взглянув глаза собеседника. — Всепрощающая так сказала. — Тсунаеши… — задумчиво повторил Фиэрро, словно пробуя имя малышки на вкус. А потом все же посмотрел на нее саму. — То есть, она… Шаман кивнул. Ребенок действительно смогла собрать в себе силу гармонии. Всепрощающая сама дала начало своему же предсказанию. Девочка, собравшая в себе силу Тринисетте, избавит мир от жертв ради гармонии. Девочка станет закатом кровопролитной эры. Девочка подарит нечто большее, чем гармонию, и принесет с собой перемены. Фиэрро усмехнулся. Пока ему не очень верилось в эти предсказания, но все же против Тсунаеши он ничего не имел. А что из нее получится, сможет показать только будущее. Словно почувствовав излишнее внимание к себе, девочка медленно открыла большие золотисто-карие глаза и посмотрела на мужчину в маске. — О, ты уже проснулась? — он усмехнулся, почувствовав знакомую волну силы от малышки. А потом медленно снял маску. — Давай тогда познакомимся снова, Тсунаеши. Меня зовут Фиэрро. Девочка улыбнулась. В глубине выразительных глаз загорелись рыжие искорки. — Дитя заката. — Шаман в последний раз грустно взглянул на Тсунаеши. — Береги ее, Кавахира, — он специально назвал имя, которое так не нравилось его другу, и добро улыбнулся, наткнувшись на недовольный взгляд. — Ты ведь знаешь, что Всепрощающая даже с обратной стороны цикла вернется, если не будет уверена, что дитя в безопасности? — Почему ты не называешь Сепиру по имени? Старый шаман хрипло рассмеялся, отдавая девочку на руки другу. — Ты ведь и так знаешь. — он поправил плащ и посмотрел по сторонам, замечая, что ветер усилился. Да и Фиэрро уже почти не обращал на него внимания, разглядывая малышку со странной улыбкой, которой уже давно не улыбался. — Мне пора. Прощай, Тсунаеши. Уходить было немного тоскливо. Но Сепира просила отдать дитя именно Фиэрро, а значит, так было действительно необходимо. Старик же точно знал, что больше никогда не увидит девочку, но мысленно попросил мир помогать своей маленькой защитнице. Ведь на одного лишь Справедливого полагаться не хотелось. *** Закатное небо отражалось и тонуло в ярких глазах малышки. Фиэрро осторожно гладил Тсунаеши по рыжевато-каштановым мягким волосам, почему-то чувствуя себя удивительно хорошо. В воздухе витал сладковатый запах цветов, растущих около дома, а мир начинал внимательно присматриваться к своей новой хранительнице.