Если бы он знал.

      Намджуну страшно и хочется до опупения, страшно хочется, если быть точнее и честнее. Кожа заходится мурашками под тонкими бледными пальцами, а руки затекли перетянутые белой майкой и привязанные к спинке кровати... - Значит, это правда? - Юнги выдыхает в самое ухо, едва касаясь тёплыми губами раковины.       Намджун проклинает Чимина за его длинный язык. Но вымолвить ничего не может, срываясь на громкие выдохи, когда его соски сжимают с остервенением. - Значит ты трахал этого мелкого рыжего пиздюка, Ким Намджун? - Юнги я... я ... но ведь мы тогда...аааххх... - он не может продолжить, потому что Юнги касается ладонью его члена и сдавливает чуть сильней, чем хотелось бы, но всё равно, приятные ощущения разливаются густой патокой по животу... -Юнги...Юнги... Господи.. - Джун хрипит, как умеет лишь он, и Юнги самому тяжело сдерживаться, но он старательно вырисовывает узоры языком по шее и ниже, вылизывая ключицы, покусывая соски , сжимая кожу зубами, оставляя отметины. - Целовал его? И трахал? - Мин хлопает маленькой ладошкой по бедру Джуна и впивается в губы, тягуче, жёстко, смело, пускает в ход зубы, вылизывает нёбо, и оттягивает губу, прокусывая до крови...       Руки тянутся ниже, снова сжимая член, лаская его с натиском и давлением, Юнги и в правду тяжело сдерживаться, он на грани, тянется к себе, проводит пару раз ладонью по стволу, наклоняется, обхватывает головку Джунова члена губами и вставляет в себя два пальца. Стонет громко, так как хочется и от вибраций по органу у Намджуна башню сносит, он толкается в тёплый, влажный рот, двигая бёдрами пытаясь засадить поглубже. Юнги не сопротивляется, виляет задом, прогибается, зная, как Ким это любит. Отрывается от члена и облизывает розовые губы, кошкой выгибает спину, проходясь грудью по груди, животом по животу, трётся своим возбуждением о Джунов пресс и целует сладко, как в последний раз, так как только он умеет...       У Кима разрыв шаблонов и когнитивный диссонанс в голове, потому что, как может этот холодный мальчик, с взглядом надменного альфача, вытворять сейчас такое в постели? Юнги трётся об него и ластится, вот-вот замурлычет, прикасаясь кожей к коже, губами к губам, оглаживая грудь и бёдра, развязывает руки, потому что хочет эти руки на себе, не может больше играть в сурового и жёсткого. А Намджун с готовностью подминает его под себя, впивается в шею, Юнги стонет и льнёт ближе, цепляясь пальчиками за кожу на спине, выдыхая его имя, тихо и невероятно нежно, разводит ноги шире и двигает бёдрами, чтоб прижаться, потереться и зайтись в глухом крике, когда Джун входит в него, осторожно, но всё же слишком быстро...       Когда Юнги тяжело дышит на его плече, после того как кончил под ним и заставил кончить самого Джуна, ему невыносимо хочется спросить, почему он такой и что это было. Но Юнги поворачивается к нему и смотрит так, что у Кима внутри всё обрывается и разрывается сотнями разноцветных фейерверков... Взгляд нежный и сладкий, такой, что смотреть больно и прижать хочется до хруста хрупких косточек, розовые губки надуты, розовые губки размыкаются и, кажется, что сейчас из них только мёд может литься... Но... - Если узнаю, уебашу обоих, понял?.. - розовая милашность перламутровой корочкой трескается, осыпается со звуком низкого, тягучего голоса... Только вот прижать хочется ещё сильнее.