Если бы он знал.

- Хён... - Намджун тыкается в тонкую шею носом. - Хёёён, ты спишь? - Ты обалдел? - Юнги плохо соображает спросонья, но очень хорошо чувствует чужую руку в своих боксерах. - Хён, ну мне надо... это... - мурлычет парень и мокро целует в скулу. - Хён, ну, давай, а?.. - Я тебе переебу щас. Напился, так веди себя нормально, - Юнги пытается увернуться, дёргает тазом, но делает только хуже, потому что пальцы Джуна обхватывают вялый орган плотней. - Мало того, что шлялся где-то... - Хён, ну чо ты... Ну, давай, м? - рука двигается - тёплая, слегка шершавая, и тело само отвечает, отзывается, не спрашивая мозг. - Бляять... - судорожно выдыхает Юнги. - Съеби, Джуна... Намджун пьяно хихикает и икает: - Ой... Ну, ты же хочешь, давай-давай, хён...- он откидывает тонкое одеяло и брякает пряжкой на джинсах. - Хён... - горячее дыхание обжигает бледную ключицу, когда Намджун стягивает боксеры, разводит стройные бёдра и устраивается между ними, проводит языком по стволу. - Хён... ты у меня такой солёненький... Юнги бьёт ладошкой по лбу, но прогибается под горячими руками, скользящими по груди, цепляющими соски пальцами, дёргается и стонет под поцелуями на животе. Джун осыпает мягким, влажным шёпотом шею и скулы, Юнги вздрагивает: - Сука... Сам тянет Джуновы пальцы в рот, облизывает острым язычком, обильно смазывая слюной, пока Намджун ему надрачивает другой рукой и оставляет бордовые отметины на бледной ляжке, вылизывает впадинки под худыми коленями, кусает кожу пониже пупка. Юнги стонет низко, протяжно, и выпускает длинные пальцы изо рта. Намджун раздвигает упругие стенки, как всегда осторожно, прислушиваясь к дрожи и прерывистому дыханию, плюёт на ладонь и размазывает по своему члену вязкую слюну, проталкивает резко, заставляя Юнги задыхаться и шипеть, Намджуна всегда много, сколько бы раз они не повторяли, а Юнги всегда до безумия тесный, обволакивающий и горячий. Намджун хрипит с каждым толчком, грубая джинсовая ткань, небрежно стянутая им до середины ягодиц трётся о мягкие булочки Юнги, тот ворчит шепеляво, но тут же срывается на громкий стон, когда Намджун меняет угол. Он целует тонкую, сияющую в свете уличных фонарей кожу везде, где может дотянуться, а Юнги льнёт ближе, прижимается к влажной на груди футболке, старается развести ноги шире, но ничего не выходит - кровать слишком узкая и одно колено неприятно трётся о шершавую стену. Бурчит недовольно, убирая мокрую чёлку со лба: - Сними штаны и ляг... Джун повинуется, а Юнги перекидывает изящную ножку и садится, придерживая большой орган Джуна тонкими пальчиками, откидывает голову, тянет задушенный стон, насаживаясь до конца. Намджун придерживает Юнги за талию, тот опирает о крепкую грудь ладонями и двигается, постепенно ускоряя темп. У Намджуна перехватывает дыхание, он наблюдает, как сияет капелька пота, стекая от виска по шее, как Юнги откидывается и дышит часто, как сглатывает, облизывает губы. Внутри всё сжимается, и он приподнимается, садится, разводит бёдра, Юнги скрещивает лодыжки позади него и дышит тяжелее, наклоняется ближе, целует, цепляется за шею, прижимается, беспрестанно выдыхая бессвязное бормотание. Джун шарит ладонями по спине, пытается вжаться, раствориться, цепляет тонкую нежную кожу зубами: - Хён, хён... я сейчас... Юнги ускоряется, стонет громче с каждым движением, Джун проталкивает руку между их животов, и водит пальцами по члену Юнги, тот захлёбывается криком через пару движений и обвивает Джунову шею руками. Намджун толкается в него последние разы, хрипит, сжимая округлые ягодицы пальцами, валится на спину, увлекая с собой Юнги, прижимает крепче, зацеловывает лицо: - Спасибо, спасибо, хён... Юнги ухмыляется, шепчет лениво: - За что? - За то, что ты мой... - Придурок... - он прячет своё лицо на груди, но Намджун знает, что Юнги сейчас улыбается.