Однажды все меняется

Когда Брайан приехал, вечеринка была в самом разгаре. Дамы в Версаче вальсировали с мужчинами в Армани. Гости приветствовали друг друга, подставляя губы и щеки для поцелуев. А все привлекательные мужчины в комнате немедленно обратили на него свои приглашающие взоры. Брайан прислонился к барной стойке и знаком велел бармену повторить. Четыре года назад он оставил Синтию и Тэда рулить «Киннетиком» в Питтсбурге, а сам отправился в Нью-Йорк и открыл здесь дочернее рекламное агентство. Это решение оказалось чертовски мудрым. По итогам он получил несколько многомиллионных контрактов, купил летний дом в Италии и заработал больше денег, чем могло бы, в принципе, понадобиться ему до конца жизни. Солидную сумму для Гаса он уже отложил. Что же касалось остального капитала… Ему даже интересно было, сможет ли он потратить большую его часть, прежде чем отойдет в мир иной на прекрасном тропическом пляже в окружении горячих молодых мужчин. Брайан неспешно отхлебнул свой Джим Бим, смакуя приятное жжение на языке. Ноздри обожгло терпким запахом, он сглотнул, и жгучая жидкость прокатилась в желудок. Эту вечеринку его самый крупный на сегодняшний день Нью-Йоркский клиент «Джонсон Хэндбэгз» устроил в честь запуска новой линии вечерних сумок. Доминик Джонсон, знаменитый дизайнер, чьи сумки немедленно попадали в руки самым ярким старлеткам и самым богатым наследницам со всего мира, уговорила его прийти сюда, заверив, что на вечеринке деться будет некуда от новых потенциальных клиентов, которые буквально на коленях будут умолять Брайана ими заняться. Не то чтобы его пришлось долго уламывать. Брайан старался не пропускать суаре, которые организовывала Доминик. Лучших своих трахов за последнее время он подцепил именно на этих мероприятиях. И у него не было никаких сомнений, что сегодняшний вечер тоже закончится качественным перепихоном. Оставалось только выбрать подходящего мужчину, в которых тут, впрочем, как и всегда, недостатка не было. К примеру, в дальнем углу топтался какой-то темноглазый Ромео, бросавший на Брайана многообещающие взгляды из-под ресниц. Сочные губы, большие руки, внушительное достоинство, симпатично подчеркнутое обтягивающими брюками… Впрочем, рыжий, что зависал у противоположного конца барной стойки, тоже представлял некоторый интерес. Пару минут назад он продемонстрировал любовнику Доминик, как ловко умеет завязывать языком узелок на вишневом черешке, и Брайана его навыки весьма впечатлили. Тут предплечья Брайана коснулась сильная рука. Он обернулся и прикинул, что, пожалуй, сегодняшний вечер можно было бы закончить и с ассистентом Доминик Йоханом, горячим скандинавом с убийственно прекрасной задницей. - Доминик говорила, тут есть один молодой человек, с которым она хотела бы тебя познакомить. Джентльмен по имени Марк Вандерхельдер, - Йохан чуть надавил рукой Брайану на плечо, привлекая его внимание к красивому, довольно молодому блондину, что стоял у дивана и смеялся с компанией приятелей. – Компания принадлежит не ему, но у него есть влияние. Серьезное влияние. И должность у него достаточно высокая, чтобы свести тебя напрямую с тем, кто принимает решения. Конечно, если ты ему понравишься. Облизнув губы, Брайан улыбнулся и бросил: - О, я уж точно ему понравлюсь. Спасибо, Йохан. Вообще-то я подумывал после мероприятия пригласить к себе тебя. Но, получается, ты снова в пролете. Йохан рассмеялся, сжал его руку и снова кивнул на Марка Вандерхельдера. - Мне жаль, но Вандерхельдера ты к себе пригласить не сможешь. У него отношения… Брайан отхлебнул из стакана и приготовился к развлечению. Он готов был побиться об заклад, что меньше чем через час нагнет этого парня над раковиной в уборной. - …как раз с тем, кто принимает решения, – Йохан указал ему куда-то стаканом. Проследив взглядом за его движением, Брайан увидел, что люди у дивана как раз расступились, открывая вид на того, кто являлся центром их небольшой группы. – А вот и он – новый любимец Доминик. Генеральный директор самой успешной на сегодняшний день студии анимации, не считая гребанной «Дисней Студиос». Брайан снова поспешно отхлебнул из стакана, пытаясь не выдать лицом, что за эмоции охватили его при виде светлых волос, ухмыляющихся красных губ и пронзительных голубых глаз, смотревших прямо на него. - Его зовут Джастин Тейлор, - продолжил Йохан. – Ты наверняка о нем слышал. - Можно сказать и так, - фыркнул Брайан. - «Рейдж Энтерпрайзиз» принадлежит ему, - продолжал Йохан. – Он стал самой заметной фигурой голубого Голливуда с тех пор, как Бретт Как-там-бишь-его… Брайан выдержал взгляд Джастина и легко ему улыбнулся, ничем не выдав потрясения, обрушившегося на него при виде единственного за всю жизнь человека, в которого когда-то он позволил себе влюбиться. Джастин перевел взгляд на Вандерхельдера, все еще продолжавшего что-то ему говорить, и сморщил нос, словно насмехаясь над его разглагольствованиями. Затем он поднялся с дивана, кивнул на свой стакан, давая понять, что хочет взять себе еще выпить, задержался на секунду, позволив бойфренду быстро поцеловать его в губы, и направился прямиком к Брайану. Палец Йохана болезненно воткнулся Брайану в руку: - Не оборачивайся! Он идет к нам… - Брайан, - голос у Джастина был глубокий, теплый, и по выражению его лица Брайан понял, что для него не было таким уж большим сюрпризом встретить здесь бывшего любовника. – Как дела? Йохан что-то смущенно забормотал у него за спиной, а потом выдал: - Мистер Тейлор, это мистер Кинни. - Не нужно представлений, Йохан, - сказал Джастин. – Мы отлично друг друга знаем. - Знали, - зачем-то вставил Брайан. В этом уточнении не было никакой нужды, и он тут же пожалел о своих словах. Йохан зачем-то принялся многословно расшаркиваться. А затем пулей метнулся от них куда-то в сторону, и Брайан невольно удивился, отчего это такой выдержанный обычно человек вдруг пришел в такое замешательство. - Люди иногда передо мной тушуются, - сказал Джастин. – Это так странно, ведь ощущаю-то я себя все тем же Солнышком из Питтса. Но, видимо, я и правда изменился, - он расплылся в ухмылке. – Теперь я «тот самый Джастин Тейлор», и люди от этой информации порой начинают блеять, как бараны. Брайан решил никак этого не комментировать. Так и не разобравшись толком, что за эмоции кипят у него внутри, он заметил просто: - Выглядишь ты точно так же. - Немножко старше. Немножко толще. Брайан усмехнулся. Джастин и в самом деле больше не был таким тощим, как десять лет назад. - Немножко. Но мне ли б этом говорить? Мне самому сорок. - Сорок три! – засмеялся Джастин. - Ладно. Сорок три. Джастин посерьезнел. - Ты великолепно выглядишь. Ты всегда великолепно выглядел. Брайан проглотил саркастическое замечание, что по обыкновению вырывалось у него в ответ на комплименты, и сказал просто: - Ты тоже. Джастин облокотился на барную стойку, и Брайан почувствовал, как задержался на нем его взгляд, ощутил исходившее от его тела тепло. Он чувствовал это одновременно в животе, в паху и в груди. Сокращение и раскрытие. Сердце сжималось в предчувствии боли, в груди было тесно от какой-то смутной, казалось, давно забытой надежды, а член набухал от горячего желания, что всегда возбуждал в нем Джастин. Брайан отхлебнул виски и заставил себя беззаботно обвести взглядом помещение. Гости все прибывали. За окном мерцали в темноте городские огни. Он старался смотреть куда угодно, лишь бы не Джастину в глаза, отлично зная, что тот сразу же догадается о его внутреннем конфликте. Злясь на свое тело за такое предательство, Брайан глубоко вдохнул, надеясь погасить разгоравшийся под кожей жар. Все это давно должно было остаться позади, в прошлом, вместе со всеми остальными мертвецами – отцом, Джоан и всякими сентиментальными глупостями. - Доминик так расхваливала тебя Марку, - сказал Джастин, кивнув на беседовавшего с кем-то любовника. – Надеется, что он убедит меня воспользоваться твоими услугами для нашей новой маркетинговой кампании. Значит, Джастин знал, что Брайан в Нью-Йорке и, вероятнее всего, рассчитывал, что встретится с ним на этой вечеринке. Брайан сглотнул сдавивший горло клубок эмоций и спросил: - И что ты ему сказал? - Сказал, что доверяю его мнению. Кстати, о нас я ему не рассказывал, - Джастину, наконец, удалось заглянуть ему в глаза. – Слишком долгая история, не хотелось вдаваться в детали. Брайан кивнул, понимая, что Джастин фактически попросил его не светить их былые отношения перед его нынешним любовником. - В общем, думаю, общаться с тобой на предмет кампании будет Марк. Не знаю, буду ли я сам участвовать в процессе, обычно такими вещами у нас занимается он. Но я рад был бы как-нибудь с тобой пересечься, поболтать. Столько лет прошло… - Разве не этим мы сейчас и занимаемся? Брайан прикусил язык. Если бы можно было стереть свое последнее замечание, он бы так и сделал. Окинув взглядом комнату, он заметил, что темноглазый Ромео в углу все еще не прочь предложить себя. Брайан по привычке отсалютовал ему стаканом. - Ну, похоже, лев поймал себе добычу на вечер, - Джастин оттолкнулся от барной стойки. - Пойду-ка я обратно к Марку. - И правда, нехорошо заставлять мужа ждать, - буркнул Брайан. Джастин улыбнулся, озорно блеснув глазами. - Мы не женаты. Ты разве забыл? Я педик. Я трахаю кого хочу, когда хочу… Брайан перебил его: - Приятно слышать, что мои уроки пошли тебе на пользу. Но зачем ты мне об этом говоришь? - Потому что я всегда хотел, чтобы ты мной гордился, Брайан, - Джастин склонил голову к плечу, а затем добавил неожиданно серьезно. – Разве ты не знал? Он развернулся и пошел прочь, ни разу не оглянувшись. И смотреть на это было так же больно, как в первый раз. И как во второй. И как в последний тоже.

***

«Десять лет – долгий срок». Брайан повторял это про себя снова и снова. Черноглазый Ромео поначалу был ничего, но в итоге оказался невероятно скучным, и Брайан уже отправил его восвояси. «За десять лет многое может измениться». Стоя в ванной перед зеркалом, Брайан изучал свое отражение. Он стал старше, в волосах появилась седина, а на лице – морщины. Пересадка волос в достаточной степени помогла, и все же они заметно поредели. Но, как бы там ни было, пресс у него оставался по-прежнему твердым, а мускулы сильными, - хотя юные годы, определенно, были уже позади. Теперь он стал солидным мужчиной, в лице которого не осталось ничего мальчишеского. «Многое может измениться». Но в душе он оставался все тем же. По-прежнему любил вечеринки и секс, иногда втайне смотрел мультфильмы и читал комиксы вместе с Майки. Как-то раз Брайан сказал ему: «Не важно, где и с кем я окажусь, тебя я буду любить всегда». И это было правдой. По крайней мере, он не мог себе представить, что это когда-нибудь изменится. «Некоторые вещи никогда не меняются», - сказал себе Брайан. К примеру, его чувства к Майклу. Или к Джастину. Брайан никогда не понимал, как это могло с ним случиться. Нечто похожее произошло с ним и тогда, когда он встретил Майкла. Раздражающий мелкий щенок сумел просочиться в его жизнь и отказался уходить. Но Джастин не был Майклом. Он бросил ему вызов, поставил под сомнения все его взгляды на жизнь и каким-то образом заставил его стать лучшим человеком. Временами Брайан гадал даже, каких высот он мог бы достичь, если бы Джастин оставался рядом. Брайан терял Джастина трижды. По крайней мере, так ему это представлялось. В первый раз виной всему была бейсбольная бита. Резкий сильный удар отобрал у них невинность и радость, что являлись неотъемлемой частью Джастина. Во второй раз постарались скрипач и набор идиотских романтических фантазий. А в итоге он долгие месяцы с трудом мог дышать, осознав вдруг, что уже поздно, и его угораздило влюбиться. В третий раз за дело взялся он сам – это было ради Джастина, ради его будущего, ради Лос-Анджелеса. Бесконечные месяцы затяжной боли, разрешившиеся коротким телефонным разговором и окончательным разрывом. В итоге все двери захлопнулись, окна закрылись, и он мучительно оторвал от себя Джастина навсегда. Майкл говорил, он тогда боялся, что Брайан этого не переживет. Синтия потом признавалась, что опасалась за его рассудок. Но, в конце концов, все как-то зарубцевалось. Он собрал себя по кускам и двинулся дальше, сильный и уверенный в себе, как и всегда. «За десять лет многое может измениться». Но вот Джастин не изменился. Там, на вечеринке, он выглядел потрясающе – и Брайана это вовсе не удивило. Он видел его фотографии в журналах, следил за жизнью своего экс-любовника, своего бывшего юного протеже, и знал, что Джастин стал невероятно баснословно успешен – ложился в постель с самыми великолепными мужчинами со всего света и вежливо ухмылялся неким подобием той ослепительной улыбки, что некогда заработала ему его прозвище – много-много лет назад, в задрипанной кафешке в голубом квартале Питтсбурга. Конечно, Джастин не был больше таким тощим, как когда-то. К тридцати одному году он определенно возмужал – и это удивительно ему шло, вытаскивало на поверхность ту порочную сексуальность, что раньше пряталась под слишком уж хорошенькой внешностью. Брайан гадал, какова теперь на вкус его кожа, и стонет ли он все так же глухо и прерывисто, когда кончает. «Десять лет - долгий срок». Особенно когда все эти годы любишь человека, которого никогда уже не получишь назад. И все же, оказывается, недостаточно долгий для того, чтобы боль притупилась. Увидев Джастина, Брайан ощутил, как внутри разгорается жар, и знал, что и Джастин почувствовал то же самое. Этот его фирменный сексуальный взгляд завел Брайана с самого начала разговора. И Брайан понял – по тому, как льнуло к нему Джастиново тело, и по той уклончивости, что таилась в уголках его улыбки, и по самому звуку его голоса – что Джастин тоже его хотел. Но трах под девизом «привет, давно не виделись» в его планы на ближайшую неделю не входил. А, может, и в планы на всю последующую жизнь тоже. По крайней мере, когда дело касалось Джастина. Может быть, потому что когда они с Джастином оказывались в постели, его тело обязательно говорило то, что он так никогда и не смог выговорить губами. И Брайан знал, что и в этот раз никакими силами не сможет заставить его заткнуться. А так же – что потом Джастин снова уйдет, а ему опять будет больно. Это было неизбежно. Или нет? Брайан вглядывался в свое отражение в зеркале. Интересно, каким Джастин его увидел? Умным, состоятельным, сексуальным мужчиной?.. «Десять лет – долгий срок. Но некоторые вещи никогда не меняются. Я по-прежнему охуенно горяч», - решил Брайан. А затем повернулся к зеркалу спиной и отправился спать.

***

Марк Вандерхельдер позвонил в следующий понедельник, в девять ноль две. Он был явно умен, обладал приятным голосом и называл Джастина «мой партнер». Притом произносил это таким тоном, чтобы сразу становилось очевидно, что речь идет не просто о партнере по бизнесу. - У Джастина есть свой взгляд на развитие компании, мистер Кинни. Он любит сам вникать во все дела, но, основываясь на том, что рассказала мне о вас Доминик, я полагаю, «Киннетик» сможет предложить ему идеи, которые его заинтересуют. Мы с нетерпением ждем ваших предложений по поводу нашей рекламной кампании. Мой партнер рассчитывает, что следующий год принесет нам больше прибыли, и мне очень не хотелось бы его подвести. - Вы его не подведете, Марк. «Киннетик» об этом позаботится. Брайан вдруг обнаружил, что мысленно составляет список всех слабых мест Марка – тембр голоса, апломб, с которым он произносил имя Джастина, легкое заикание на выдохе. Но до тех пор, пока он, бросив трубку, не пробормотал себе под нос: «Отлично, Марк, наслаждайся им, пока можешь», он еще не понимал, что, оказывается, решил отыграть Джастина назад – и на этот раз навсегда. Брайан велел своей ассистентке, Амелии, договориться с Марком о времени проведения презентации, а за два дня до этого устроить ему небольшой тур по «Киннетику». Он давно уже заметил, что, осмотрев его уникальный офис – еще одни переоборудованные бани (ну а с чего бы отказываться от решения, которое однажды уже принесло успех?) – клиенты не только впечатлялись его смелым современным дизайном, но и получали представление о том, чего им следует ждать от «Киннетика» как от рекламного агентства. В три часа, когда телефон зазвонил снова, Брайан догадался, что это Майкл, еще до того, как Амелия успела ему об этом сообщить. Да уж, некоторые вещи никогда не менялись, да и не должны были меняться. Что бы ни происходило, Майкл всегда оставался его лучшим другом и доверенным лицом. Теперь у Майкла был собственный небольшой капитал. Капитал, который принес ему «Рейдж». Брайану не хватало Майкла в Нью-Йорке, но тот никогда не оставил бы Питтс, сколько бы денег у него ни было. Питтсбург был его домом, служил некой базой для всех членов их с Беном семьи, в последние годы увеличившейся на еще парочку усыновленных детей. В Питтсбурге была его мать, был Хантер и могила Вика. Здесь он мог по-прежнему проводить время с Эмметом и подставлять плечо Тэду, когда тому бывала необходимо поддержка. И, конечно же, не стоило забывать о десятилетней Дженни Ребекке. Разумеется, Майкл хотел быть рядом с ней и с новым ребенком, который вот-вот должен был появиться на свет. Когда Линдси и Мелани вдруг пришла в голову идея завести еще одного младенца, Брайан был рад, как никогда, что его сперма после адовой радиотерапии больше для этих целей не годилась. Он снял трубку и поздоровался с Майклом. - Привет, Майки! Что слышно? - Наш младший все еще гадит в штаны. ДжиАр вроде бы получила главную роль в школьной постановке. Мел положили на сохранение из-за угрозы преждевременных родов. А Гас просил передать, что хотел бы приехать к тебе на недельку погостить. - Похоже, день выдался насыщенный. - Можно сказать и так. Ну а что там у тебя? Трахнул какую-нибудь горячую штучку? Брайан откинулся на спинку стула и принялся машинально вертеть в пальцах карандаш. - Ну да, он был довольно горяч. Но, пожалуй, чересчур… миленький. Большие глаза, полные губы. Женоподобный какой-то. Но отсасывал, как профессионал. - Ну, когда можешь трахнуть любого, стандарты, наверно, взлетают до небес, - фыркнул Майкл. - Еще я видел Джастина, - сказал Брайан, не меняя тона. Майкл надолго замолчал. - Ма говорила с ним пару дней назад, - наконец, ответил он. - Я знал, что он в Нью-Йорке, - последовала еще одна долгая пауза. – Ну и где же ты его встретил? В задней комнате или типа того? - Неа. На вечеринке у клиента. Майкл вздохнул. - Ты его трахнул? - Нет, я его не трахнул! – возмутился Брайан, потом замялся и через пару секунд добавил. - К тому же у него отношения. - Подожди-ка минуту, я знаю этот тон. Брайан… - Майкл повысил голос, включаясь в режим драма-квин. - … не поступай так с собой. Не ввязывайся во все это. - Не понимаю, о чем это ты, Майки. К тому же я не могу не ввязываться во все это, потому что… - Нет, можешь. И не ввяжешься. - … он, кажется, станет моим новым клиентом. Его партнер страстно желает заключить со мной сделку. По-видимому, отзывы моих постоянных клиентов так его впечатлили, что он задался целью поручить рекламную кампанию «Киннетику». - Брайан, - в голосе Майкла зазвучали предостерегающие нотки. – Что ты задумал? - Ничего. В смысле, его партнер слишком уж уверен в себе. Думаю, небольшая конкуренция ему не повредит. - Ты должен отойти в сторону, - тяжело вздохнул Майкл. Брайан все так же крутил в пальцах карандаш. В глубине души он знал, что Майкл прав. - Сколько там лет прошло? Десять или вроде того? Слушай, ну неужели для твоего пиздецки раздутого эго действительно так важно разрушить его отношения только для того, чтобы доказать, что он по-прежнему тебя хочет? Да ты же Брайан Чертов Кинни! Естественно, он по-прежнему тебя хочет. Брайан молчал. Майкл ошибался, эго тут было не при чем. - Брайан? - Все не так, Майки. Майкл замолчал. И Брайан услышал, как он роется в журналах, выставленных в витрине магазина комиксов. Майки все еще иногда сам стоял за прилавком. - Брайан, ты его больше даже не знаешь. Что, если он изменился? - Он не изменился. - Брайан… - Слушай, Майки, мне пора. Желаю приятно провести время с мелким засранцем. Да, и скажи Амелии, на какое число назначено выступление ДжиАр. Дядюшка Брайан пришлет ей цветы в день премьеры. Как тебе известно, я всегда был ее любимчиком. - Брайан… - Пока, Майки. В трубке раздались гудки, и Брайан вздохнул с облегчением. Ему вовсе не нужно было, чтобы Майкл озвучивал все его самые сокровенные страхи. Они и без того принимались буквально орать у него в голове всякий раз, как он вспоминал глаза, губы и голос Джастина – что случалось примерно каждую секунду.

***

До встречи с Вандерхельдером оставалось меньше недели, и Брайан методично изучал всю информацию, которую удалось раздобыть о компании Джастина. Уже ясно было, что идея для рекламной кампании должна быть, как минимум, блестящей. Шанса на ошибку или просчет не будет. Может быть, «Рейдж Энтерпрайзиз» и не станет самым крупным его контрактом, но вот самым важным оказаться может вполне. Первым делом Брайан созвонился с Доминик Джонсон и, покончив с вежливым обменом любезностями (если только спор о том, кто из них отвязнее провел прошлую ночь, можно было назвать «вежливым обменом любезностями»), как можно аккуратнее спросил: - Что ты знаешь о Джастине Тейлоре? - Ага, так он тебе понравился, да, сладкий мой? Видела, как вы с ним беседовали у бара. Но ты же понимаешь, что он очень-очень несвободен, правда? - Да что это с тобой, Доминик? По-твоему, все в мире крутится вокруг секса? – Он улыбнулся, услышав в трубке ее заливистый хохот. - Я спрашиваю только потому, что его партнер, похоже, без ума от меня. А все благодаря твоим восторженным отзывам о моей гениальности и слухам о моих подвигах в постели. Так что я просто интересуюсь на случай, если вдруг мистер Тейлор станет бегать за мной с дробовиком за то, что я увел у него любовника. Доминик расхохоталась еще громче, а потом сказала: -Ой, даже если бы это было правдой – а это уж точно неправда, потому что Марк одержим, буквально одержим Джастином, - твоей жизни все равно ничего бы не угрожало. У них очень открытые отношения. По крайней мере, со стороны Джастина – ну, насколько я поняла. Брайан уперся языком в щеку и задумчиво хмыкнул. Выходит, Джастин в итоге все же не стал мистером Моногамия. - Давно они вместе? - О, около трех лет, плюс-минус. Джастин ясно дает понять, что Марк не является его единственной любовью до конца дней. Чего о самом Марке, к сожалению, не скажешь. - То есть, - Брайан попытался снова перевести разговор на бизнес, пока Доминик не слишком насторожили его расспросы, – я полагаю, горячее желание мистера Вандерхельдера поработать с «Киннетиком» не слишком повлияет на то, какое решение в итоге примет мистер Тейлор относительно разработанной нами кампании? Доминик изумленно пискнула: - Ох, нет, дружочек мой, нет-нет-нет. Джастин соглашается практически на все капризы Марка, если только это не идет вразрез с его видением развития компании. Их союз это, знаешь, такой… симбиоз. И мне кажется, в каком-то смысле, у них очень здоровые отношения, - она задумчиво прицокнула языком. – Хотя иногда – ну, мне так кажется – Джастину становится скучно. По-моему, он любит, когда в жизни есть нотка драмы. - Я понял. И, кстати, спасибо, что рекомендовала меня. Будешь и дальше подыскивать для меня новых клиентов, и я, в итоге, все же сломаюсь и дам тебе то, чего тебе так хочется. - Ох, любовь моя, ты ведь понимаешь, что на самом деле без ума тут от тебя не Марк, а именно я – твоя навеки Доминик. Ах, так бы и заездила тебя, пока ты не попросишь пощады. Брайан рассмеялся. - Ну, этого не долго пришлось бы ждать, учитывая, что от одной мысли о твоей киске у меня член скукоживается. - Грязный мальчишка! Грязный, грязный мальчишка. Скажи мне поскорее еще что-нибудь грязное! Повесив трубку, Брайан откинулся на стуле и прислушался к звеневшей в офисе тишине. Все давно уже разошлись по домам. На потолке скрещивались густые тени. Он устал от чувства, что ему постоянно кого-то не хватает, устал от вечной пустоты в груди, которую ощущал всякий раз, как позволял себе на минуту остановиться. Брайан подумал было позвонить Линдси. Она была одним из немногих людей, кто всегда знал, как он на самом деле относился к Джастину. И вела себя так, словно он и в самом деле имел право на что-то такое. Было время, когда он не верил, что это так. Но теперь, став старше и мудрее, он понял: может быть, никто на свете и не заслуживал такой любви, какую однажды дал ему Джастин, но, как бы там ни было, он ее хотел. А, значит, он должен был ее получить. Не зря ведь Майки его называл – Брайан Чертов Кинни.

***

- И снова бывшие бани, да? Что ж, никому не позволяй называть тебя непостоянным, Брайан. Брайан сидел над разложенными на столе макетами для «Рейдж Энтерпрайзиз». У него уже в глаза рябило от попыток разглядеть, что же не так со вторым изображением. Может быть, рисунок стоило развернуть? Сделать черно-белым? Или… К визиту Джастина он был совершенно не готов. - Джастин, - Брайан откинулся на стуле, решив, что инстинктивно поймет, как действовать. – Не ожидал, что ты появишься. - Я сказал… Амелии? Так ее зовут? Брайан кивнул. - … сказал, что ты не рассердишься, если я войду без предупреждения. И все же не сомневаюсь, что она сейчас там писается от страха, ожидая, что ты с минуты на минуту вылетишь из кабинета и шкуру с нее спустишь. Джастин провокационно улыбнулся, опустил глаза и взглянул на него из-под ресниц, явно флиртуя. - Так ты и сделаешь? - Нет. Я просто ее уволю. Джастин ухмыльнулся. - О, ты всегда так сексуально выглядел, когда устраивал взбучки подчиненным. Можно мне посмотреть? Брайан усмехнулся и спросил: - Я могу тебе чем-то помочь? - Я просто хотел понять с кем, или вернее, с чем, мне, так сказать, придется оказаться в постели. Знаешь, «Рейдж Энтерпрайзиз» - это мое дитя. Я очень о нем пекусь и хотел бы сам во всем разобраться. Брайан ухмыльнулся. - Если верить моему календарю, встреча с представителями твоей компании назначена только через несколько дней. А завтра твоему партнеру должны показать агентство. - Я подумал, что неожиданный визит будет более показательным, - Джастин шагнул к столу, перегнулся через него и добавил хрипло. – А ты так не считаешь? Брайан опустил взгляд на разложенные на столе макеты. - Я как раз сейчас работаю над твоей кампанией, - он указал на второй борд. – С этим рисунком что-то не так. Тебе не кажется, что его лучше развернуть? Джастин присел на край стола и склонился над макетами. - Хммм, не развернуть, просто сдвинуть чуть влево. Брайан кивнул и сделал пометку. Ладонь была влажной от пота. Поднявшись из-за стола, он не заметно вытер руки о штаны, а затем сложил ладони вместе. - Ну так что, хочешь совершить небольшой тур по агентству? - Брайан? - Да? Брайан заглянул Джастину в глаза и почувствовал, что плывет. Отвести взгляд он не мог, и по лицу, конечно же, очень хорошо было все заметно. - Ты с кем-нибудь встречаешься? Фыркнув, Брайан скрестил руки на груди и чуть отклонился назад. - Не слишком-то тонко, Джастин. - А я вообще не фанат тонкостей. У кого теперь есть на них время? Так скажи мне… есть кто-нибудь, с кем ты трахаешься больше одного раза? Брайан поскреб подбородок, пытаясь не обращать внимания на то, что сердце забилось у него в груди вдвое быстрее, и внутри снова начала разгораться опасная надежда. - Хмм… Больше одного раза – да. Но больше двух – редко, а дольше пяти еще никто не продержался, - он драматически вздохнул. – К этому времени все они начинают меня невероятно утомлять. - А мы с тобой трахались, наверно, тысячу раз, не меньше, - прошептал Джастин. Брайан опустил глаза, чувствуя, как под кожей разгорается жар, а затем снова встретился взглядом с Джастином. - У тебя есть партнер. - Я педик. Я трахаю, кого хочу… - Джастин, я знаю эту речь. Я сам ее сочинил. Брайан указал рукой на дверь. - Ну так что, начнем тур? Джастин кивнул, слез со стола и сунул руки в карманы. И Брайан вдруг впервые отметил, как хорошо он одет – по-взрослому, но с изюминкой, придававшей общему облику юный и какой-то богемный вид. Интересно, сам ли Джастин подбирал себе гардероб или об этом заботился Марк? - Ну, так вот, как видишь, это мой офис, - начал Брайан. Джастин шел с ним бок о бок, отпускал комментарии, расспрашивал об архитектуре здания, рассматривал представленные на стенах макеты их предыдущих рекламных разработок. Потом он пошутил насчет оставшегося в полу стока – сказал, что это реально удобная штука, и надо бы ему у себя в офисе устроить такой же. Брайан познакомил его с сотрудниками и лично представил всем, кто вместе с ним занимался кампанией для «Рейдж Энтерпрайзиз». А затем показал ему вид с крыши – но там они надолго не задержались. Конечно же, ему страстно хотелось соблазнить Джастина, трахнуть его прямо здесь, у стены. Но он понимал, что это будет неправильно. Ему не нужен был быстрый трах, ему требовалось что-то другое – то, что было у них до того, как Джастина отнял Лос-Анджелес. И все же, когда, уже в приемной, Джастин коснулся его руки, у него сбилось дыхание, и в ушах зашумело так, что слова его он едва расслышал: - Я скучал по тебе, Брайан. Брайан закашлялся, не зная, что следует сказать в ответ. Может быть – «Я тоже»? - Хочешь вместе поужинать? - Не сегодня, - отозвался Брайан с таким видом, словно отказать Джастину для него ничего не стоило. – Мне еще нужно закончить макеты для презентации. - Тогда в четверг? Брайан облизнул губы. Сердце его тревожно сжалось, но он к нему не прислушался. Ужин в четверг был невероятно глупой затеей, учитывая, что на следующее утро была назначена встреча с Марком. Но он вдруг обнаружил, что уже кивает в ответ: - Отлично. В четверг. - Я заеду за тобой сюда, - просто сказал Джастин. Брайан кивнул. Руки Джастина скользнули вверх по его плечам, и глаза их встретились ровно в ту секунду, как губы Джастина легко коснулись его губ. Рот у него был теплым и на вкус – как жвачка с корицей. Брайан коротко выдохнул, когда язык Джастина на мгновение прикоснулся к его языку. - Брайан, - Джастин ткнулся носом ему в лицо, и член Брайана немедленно дернулся в ответ. – Я правда по тебе скучал. - Джастин… - В четверг. Я заеду за тобой в семь. - А что скажет Мар… Джастин улыбнулся. - Не будем говорить о Марке, ладно? Что же до нас с тобой… это будет просто встреча старых друзей, ведь так? Я скажу ему все, что нужно. Не усложняй все, Брайан. Для этого еще слишком рано. И Брайан впервые за долгое время почувствовал себя ребенком – ребенком, которому остается лишь слушать, что внушает ему стоящий перед ним человек, и молча кивать. Когда Джастин выпустил его руки и вышел из здания через стеклянные двери, ему тут же стало холодно. Обернувшись, Брайан заметил, что на него обеспокоенно смотрит Амелия. Это продлилось всего пару секунд, затем она опустила голову и вернулась к работе. Другие сотрудники тоже косились на него как-то странно. Брайан развернулся на каблуках и прошел в свой кабинет.