Однажды все меняется

В четверг Брайан оделся на работу более свободно, памятуя о назначенном на вечер свидании. Или это было не свидание? Он и сам толком не понимал. Знал только, что очень рассчитывал на то, что встреча перерастет в свидание к концу вечера. Он и сам прекрасно осознавал, каким абсурдом отдавала вся ситуация – он, Брайан Кинни, надеется, что что-то окажется свиданием. Но, как он не уставал повторять себе с того самого вечера, когда впервые увидел Джастина: «Десять лет – долгий срок. За десять лет многое может измениться». Амелия, улыбнувшись, сказала ему, что выглядит он великолепно. «И так непринужденно, мистер Кинни!» Ухмыльнувшись ей в ответ, он спросил: - Разве я не всегда выгляжу великолепно, Амелия? - Конечно, - ответила та и кивнула на свой настольный календарь. – Как я вижу, сегодня вечером должен заехать мистер Тейлор из «Рейдж Энтерпрайзиз». Мне нужно что-нибудь подготовить для встречи? Брайан лишь покачал головой и принялся просматривать записанные ею сообщения. - Когда звонил представитель «Тиффани»? - Вчера вечером, в половину восьмого. Я была еще в офисе и ответила на звонок. По-моему, он удивился, что кто-то снял трубку, сказал, что хотел просто оставить сообщение. - Опять вкалывала допоздна? Осторожней, Амелия, все работа, работа, а развлечений никаких. Так ты в карьере, конечно, преуспеешь, но переспишь с кем-нибудь вряд ли. Амелия, вспыхнув, пожала плечами. И Брайан, заметив это, немедленно хищно ухмыльнулся. - Ага! Ну и кто она? – принялся допытываться он. - Вы ее не знаете. Она в библиотеке работает, - на лице ее расцвела счастливая улыбка. – Прекрасная, великолепная, удивительная библиотекарша с рыжими волосами и восхитительной… - Отлично! – перебил Брайан, жестом прекращая дальнейшее обсуждение вопроса. – Рад за тебя. Продолжай так же усердно работать – может, получишь прибавку и купишь ей суровое лесбийское обручальное кольцо. Амелия закатила глаза и протянула ему папку с документами. - Здесь все наработки по «Рейдж Энтерпрайзиз». Вам остается только подписать – и можно будет готовить окончательные макеты. Брайан сел за стол и постарался сконцентрироваться. На первый взгляд все выглядело отлично, но он был сейчас слишком занят другим, чтобы с уверенностью подтвердить, что все идеально. Впрочем, разве не для этого он и держал свою гвардию? Да и потом, все равно он лично контролировал все этапы разработки кампании… Он дотянулся до ближайшей ручки и подписал эскизы. Все с ними, в общем, было в порядке. Время тянулось невыносимо медленно, он с нетерпением ждал, когда маленькая стрелка часов доползет до семи. К вечеру все сотрудники постепенно разошлись по домам, в офисе остались только он и Амелия. Брайану показалось, что вокруг стало как-то слишком тихо, и он включил легкую музыку, чтобы отвлечься. Заиграл Джон Колтрейн. Брайан откинулся на стуле. Были времена, когда, чтобы расслабиться, он врубал техно и ужинал китайской едой на полу своего Питтсбургского лофта. Он закрыл глаза, вслушиваясь в мелодию «My Favorite Things», и вспомнил… … синие простыни, мягкие подушки, бледное тело, распростертое на темной ткани, с приоткрытых от желания губ срываются стоны… Он встряхнулся, как собака, выпрямился, придвинул к себе ближайшую папку и принялся рассматривать фотографии для рекламы спортивного бандажа. …поджимающиеся от запредельного удовольствия пальцы ног, затуманенный желанием взгляд из-под полуопущенных век… Поерзав на стуле, он поправил член в штанах. Бандаж выглядел совершенно непривлекательно. Сексуальности ему добавлял только парень-модель, на котором он был надет. …нежная податливость гладкой ладони под кончиками пальцев – он в то время часто массировал ему руку, чтобы снять судорогу… мягкие губы на его шее… в лофте пахнет арахисовым маслом и бананами, и теннисные туфли скрипят по деревянному полу… Брайан стиснул руками лоб и сделал глубокий очищающий вдох. Этому успел его научить частный инструктор по йоге – прямо перед тем, как Брайан повалил его на коврик для занятий и затрахал до полусмерти. - Господи, - прошептал он. Тлевшее внутри вожделение сдавливало грудную клетку, мешало дышать. Просто безумие какое-то. Как он мог так сильно его хотеть, спустя столько лет? И все же это было именно так. Желание накатывало на него, как прилив, превращая тело в одно сплошное – «Я хочу», «Мне нужно» и «Пожалуйста!» - Ты нормально себя чувствуешь? Брайан вскинул голову. Если Джастин не перестанет застигать его врасплох, следующего раза он может и не пережить. - Просто задумался, - ответил он, быстро поднимаясь из-за стола. – Гадал, придешь ли ты вовремя или, как всегда, опоздаешь. Ты ведь знаешь, я ненавижу ждать, когда голоден. На самом деле, есть совершенно не хотелось. - Я больше не страдаю синдромом хронического опаздуна, - рассмеялся Джастин.- Марк об этом позаботился. Брайан обошел вокруг стола и взял пальто. Он с радостью отметил, что Джастин надел голубые джинсы, свитер и повседневный пиджак, - а это означало, что они не потащатся в какое-нибудь скучное пафосное место. - Неужели ему удается оттащить тебя от мольберта – или какой там хуйней ты теперь занимаешься? Что ж, аплодирую ему стоя. Мне это никогда не удавалось. Джастин усмехнулся. - Да он просто привирает мне насчет времени. Вернее, он действует даже умнее, - Джастин сунул руки в карманы, не сводя с Брайана оценивающего взгляда. – Он привирает то в плюс, то в минус, а иногда не привирает вообще. И в итоге я никогда не знаю, правильное время он мне назвал или нет. Он все время держит меня в напряжении. Брайан поднял брови и принялся обматывать вокруг шеи шарф. Непонятно было, зачем Джастин ему все это рассказывает… И вот это неприятное тянущее ощущение в животе определенно было ревностью. Брайан запахнул пальто, проверил, на месте ли ключи, и сказал: - Ну, пошли. Когда они вышли из «Киннетика», Джастин взял инициативу на себя - подозвал такси и потянул Брайана за собой. В машине между ними завязался ни к чему не обязывающий вежливый разговор из серии: «Как прошел день?» Но Брайан чувствовал исходящее от Джастина тепло, и сердце в груди колотилось быстрее от его близости. Но потом такси остановилось у Отеля Плаза, и Брайан нахмурился: - Я как-то не совсем этого ожидал, - заметил он. Джастин расплатился с таксистом, и Брайан выбрался вслед за ним на улицу. - Просто мы тут остановились… ну, с Марком. Ты же не возражаешь? Я подумал, так будет проще. Сможем посидеть, поболтать без посторонних… ну, знаешь… зависнуть… Войдя вслед за Джастином в роскошный вестибюль, Брайан спросил: - Выходит, Марк к нам присоединится? Горло так сдавило разочарованием, что никак не удавалось сглотнуть. Джастин обернулся через плечо и посмотрел на Брайана, как на сумасшедшего. - Нет, конечно. У нас с ним забронированы отдельные номера. Мы будем одни. Брайан толком не понял, испытал ли он от этих слов облегчение или нет, поэтому в лифте, пока они поднимались на четырнадцатый этаж, все больше молчал. Джастин вежливо щебетал о погоде, об отеле, о том, где подают лучшие в городе капкейки, о том, что любит останавливаться в Виллидж. В общем, не говорил ничего такого, что требовало бы от Брайана более пространного ответа, чем сухое хмыканье. Номер был обставлен со вкусом – что Брайана не удивило, он и сам когда-то останавливался в этом отеле. Но вот чего он точно не ожидал, так это накрытого к ужину стола, приглушенного света, мерцающих в полутьме свечей и легкой музыки фоном. Одного взгляда на это великолепие было достаточно, чтобы лед треснул, и Брайан расхохотался в голос. - Это еще что за хуйня? «101 метод соблазнения»? Господи, Джастин! Джастин тоже захохотал, включил свет и вырубил идиотскую музыку. - Прости, я сказал своему ассистенту, что у меня сегодня вечером будет особый гость, и он, видимо, решил подготовить все, как обычно, - он обернулся к Брайану, во вспыхнувшем свете блеснули светлые волосы. – Ты и представить себе не можешь, какую хуеву тучу горячих задниц я заполучил таким способом. Брайан, все еще посмеиваясь, принялся разматывать шарф. - Это мне напомнило, как один парень, с которым я когда-то трахался, все пытался развести меня на пикник на полу… Джастин усмехнулся. - Ага, и, представляешь, в итоге-то ты сотню раз принимал участие в пикниках на полу. У Брайана потеплело в груди, он мягко улыбнулся. - Так и было. Один мелкий засранец, знаешь ли, считал, что это романтично. Джастин шагнул к кровати, стащил с нее подушки и швырнул их на пол. - Точно. Глупый мелкий засранец. - Знаешь, ты с годами что-то подрастерял навыки соблазнения, - заметил Брайан, глядя, как Джастин стаскивает с кровати покрывало и бросает его на пол, к подушкам. – Мне сейчас что, полагается начать срывать с себя одежду? Или, может, забиться в экстазе? Ты реально думаешь, что у меня встанет от одного взгляда на гостиничные простыни? Джастин закатил глаза и рассмеялся. Брайан стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как он мастерит из одеял и подушек гнездо на полу. Покончив с ним, Джастин вернулся к столу и принялся переставлять на пол тарелки. - Ну что, так и будешь там стоять? – бросил он Брайану. – Или поможешь мелкому засранцу организовать гребанный романтический пикник его мечты? Брайан ухмыльнулся, снова приглушил свет и принялся вместе с Джастином перемещать ужин на пол.

***

Две бутылки вина спустя боль утихла, и время, казалось, повернулось вспять. Как будто бы Брайан снова оказался в лофте, ужинал на полу со своим юным любовником, и оба они сделались на десять лет моложе и смеялись так, словно никогда и не расставались. Но когда одна из свечей вспыхнула ярче, Брайан осознал, что – несмотря на то, как им весело было вместе, несмотря на то, как отзывалось на близость Джастина его тело – время действительно прошло. Прошло, оставив едва заметные морщинки у уголков глаз Джастина и сделав его лицо более волевым и сильным. - Как там Гас? – наконец, спросил Джастин. Брайан уже некоторое время ждал этого вопроса. Знал, что после него разговор перейдет в более интимное русло, что за ним вскоре последуют прикосновения, поцелуи и, наконец, трах. - Ему почти четырнадцать. По-моему, он гей, но точно сказать не могу. Я замечал, что он и на парней, и на девчонок глазеет. Так что, может быть, ему в равной степени нравятся и киски, и члены. Не знаю, в общем. Но он умный, чуткий, очень любит матерей и сестру, - Брайан улыбнулся. – И еще охуенно разбирается в моде. У парня пиздец какой хороший вкус, - рассмеявшись, он добавил тише. – О большем я и просить не мог. - Я ужасно жалею о том, что не видел, как он рос. Я часто о нем думаю, - отозвался Джастин. – Вспоминаю ту ночь, когда он родился. Помнишь, мы же с тобой как раз тогда познакомились? А потом сразу раскисаю от мысли, что через несколько лет я уехал и все дальнейшее пропустил. Хотелось бы мне поддерживать со всеми более тесные отношения. Брайан повернулся, сунул руку в карман пиджака и достал бумажник. - Поверить не могу, что делаю это, - пробормотал он, доставая из него последнюю школьную фотографию Гаса. – Скажешь кому-нибудь, что я, блядь, таскаю с собой в кошельке фотографию сына, и я тебе яйца оторву. Джастин взял снимок и принялся разглядывать его, постепенно все больше мрачнея. И когда он, наконец, поднял глаза, Брайан с удивлением отметил, что они повлажнели. - Он такой красивый… Вау! Я, конечно, предполагал, что он будет хорош собой, но чтоб до такой степени… - Джастин еще раз взглянул на фотографию, а затем вложил ее Брайану в ладонь. – Он удивительный. Очень похож на тебя. До чего же все-таки жаль, что я не видел, как он рос. Джастин замолчал. Брайан сунул фотографию обратно в кошелек. Он хотел было спросить: «Так почему же ты ничего для этого не сделал?», вот только ответ он уже знал. Да и потом, даже если бы Джастин и захотел остаться и дать их отношениям старый добрый «второй шанс», Брайан ни за что бы этого не допустил. Он от души постарался, чтобы, уехав из Питтсбурга, Джастин исчез навсегда. Это, помнится, тогда едва его не убило. Пришлось сказать Джастину такие вещи… Он всегда говорил, что извинения – чушь. Но с возрастом стал признавать, что в раскаянии и отпущении есть некоторое разумное зерно. В тот день, когда Гас извинился за то, что обозвал его «сраным пидором», а он эти извинения принял, Брайан осознал, что прощение не всегда превращает человека в жертву. И что извиняться за что-то – не обязательно означает пытаться избежать ответственности за свои поступки. Что порой сам факт того, что ты попросил прощения, и свидетельствует о том, что ты принял на себя эту ответственность. Не все люди в мире были Джеком и Джоан… - Джастин, тогда, много лет назад, я наговорил тебе всякого… - он в самом деле хотел на этот раз сделать все правильно, дать Джастину понять, что теперь все будет иначе. - Я не хотел… - Шшш, - прошептал Джастин. – Не будем об этом. Несколько минут они сидели молча. Брайан поправил бумажник в кармане, отпил еще глоток из почти опустевшего стакана. - Брайан? Он встретился с Джастином глазами и выдержал его взгляд. - Брайан, можно мне?.. - Да. Джастин накинулся на него, как голодный. Пожирал его рот, впивался, кусался. Брайан опрокинулся на пол и утянул Джастина за собой.

***

Они сплелись руками и ногами. На полу рядом с ними быстро выросла куча поспешно сброшенной одежды – рубашки, брюки, белье. На сбитом покрывале было не очень-то мягко, но Брайан не мог заставить себя отлепиться от Джастина хотя бы на пару секунд – чтобы добраться до постели или просто перекатиться на подушки. Ему отчаянно хотелось оказаться у Джастина внутри. Как будто бы, ворвавшись членом в его тесноту, он мог бы обратить время вспять, стереть все то, что пошло неправильно. Он знал, что прошлого не вернуть, но охвативший их жар, сводящее с ума желание, казалось, могли заслонить его, сделать несущественным. Рукой он нашарил Джастинову дырку, а губами накрыл его рот, проглотив стон, вырвавшийся у Джастина, когда он ввел в него сразу два пальца. Там было так туго, горячо и шелковисто… Член дернулся от желания. Брайан принялся разводить пальцы, стараясь заставить Джастина открыться – физически и эмоционально. Он хотел заглянуть ему в глаза и снова увидеть в них любовь и нежность, увидеть тот взгляд, по которому скучал десять лет. Но было так страшно, что ничего подобного он сейчас не увидит, что Брайан не открывал глаз и лишь продолжал разрабатывать Джастина пальцами. - Подожди, - хрипло простонал Джастин и придержал Брайана за руку. – Надо смазку… Презервативы… Он вырвался, отпихнул жадные руки Брайана и на четвереньках добрался до черной сумки, очень предусмотрительно оставленной у кровати. Брайану не терпелось до того, что со стоящего колом члена капало на лобок. Он не стал ждать, когда Джастин вернется, настиг его сзади и повалил на пол у кровати, не заботясь о том, что от жестокого коврового покрытия на бледной коже останутся болезненные следы. Он развел ему ягодицы, уткнулся лицом в теплую ложбинку, лизнул дырку и толкнулся в нее языком, смакуя знакомый вкус. Он совершенно не изменился, и Брайану казалось, что он теперь никогда не сможет им насытиться. Он вцепился Джастину в бедра, притянул его задницу ближе, жадно припал губами, а затем принялся быстро и жестко работать языком. Джастин извивался под ним на ковре, хрипло подвывая от удовольствия. Брайан не останавливался до тех пор, пока не услышал, как прерывистые вздохи сменились всхлипами. Только тогда он отстранился, дотянулся до сумки, вытащил из нее смазку и презервативы, быстро раскатал один по члену и плеснул лубрикант на дырку Джастина. - Трахни меня, - простонал Джастин. – Трахни меня, пожалуйста. Брайан не мог больше ждать. Он толкнулся вперед, и оба они выгнулись и застонали, когда член вошел внутрь, раскрывая Джастина. Слишком туго. Он остановился на секунду, уткнулся лицом Джастину в спину и попытался выровнять дыхание. Джастин под ним глухо простонал, очевидно, пытаясь приспособиться к вторжению. Брайан попытался было помедлить еще немного, дать ему привыкнуть, но в итоге острая необходимость двигаться пересилила, и он толкнулся вперед. И еще, и еще. Трение, пожалуй, было чересчур сильным, но когда Джастин со всхлипом подался назад, умоляя о большем, Брайан уже не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Он ткнулся носом Джастину в шею, вдыхая его запах, такой знакомый и вместе с тем чужой – другое мыло, другой одеколон. Затем скользнул руками вниз, обхватил Джастина за плечи и задохнулся от ощущения, что, наконец-то, они были единым целым. - Блядь, - выдохнул Джастин. - Ох, блядь. Брайан подался назад, изменил угол толчков и закрыл глаза, слушая, как Джастин орет и извивается под ним. Бросив взгляд через плечо, он увидел, как конвульсивно сжимались и разжимались пальцы его ног в одном ритме со все более жесткими толчками. Джастин шарил руками по ковру в попытке хоть за что-нибудь ухватиться, но ворс был слишком короткий, и он лишь ободрал себе костяшки пальцев. Потом Джастин потянулся к своему члену, но Брайан отпихнул его руку и крепче вдавил бедра в ковер, заставляя тереться о жесткий ворс. - Брайан, господи, блядь, как хорошо, - заскулил Джастин. Лицо его тоже с каждым толчком проезжалось по ковру. Может быть, Джастин уже и не был таким юным и гибким, как раньше, но они все еще отлично подходили друг другу. Тела их двигались в одном ритме, и секс не требовал никаких усилий, кроме естественного стремления поскорее достичь оргазма или, наоборот, оттянуть его подольше. Брайан уткнулся носом Джастину в макушку, во взмокшие от пота волосы, скользнул руками вниз по его плечам, накрыл ладони, и обхватил Джастина поперек грудной клетки их переплетенными руками. Сам же продолжил вбиваться в него быстрыми, почти яростными ударами. Джастин извивался под ним, пытаясь высвободить руку, приподняться и дотянуться до члена. - Брайан, - почти в отчаянии выкрикнул он. – Блядь, мне нужно кончить. Брайан уже не мог остановиться. Он стискивал Джастина все крепче, чувствуя, как внутри закручивается пружина, как поджимаются яйца. И, наконец, врезался в него до предела, содрогнулся всем телом и кончил. Перед глазами мелькали черные пятна. Задыхаясь, он прошептал «Блядь!» Джастину в волосы, а затем почувствовал, как задница Джастина сдавила его член, расслышал его низкий стон и понял, что Джастин кончил тоже. Не разжимая рук, он чувствовал, как тело Джастина содрогается под ним. Через несколько секунд, снова обретя способность дышать, Брайан перекатил их на бок, чувствуя, как саднит опустошенное тело, и вышел из Джастина. Презерватив был полон, а его член выжат досуха. Он аккуратно стащил резинку, завязал ее и швырнул в сторону мусорной корзины, которую успел заметить под столом в другом конце комнаты. Джастин все еще тяжело дышал. Брайан обхватил его руками и принялся успокаивать, мягко поглаживая по животу и груди. - Господи, Брайан, - Джастин вывернулся в его руках, глаза у него были какие-то опрокинутые, пустые и очень синие. – Просто, блядь, невероятно. Я почти и забыл… Господи! Брайан хмыкнул и прочистил горло, пытаясь правильно подобрать слова. - Охуенно горячо. Это было… - он осекся и поправился. – Ты был охуенно горяч. Внутри Джастина было так охренительно хорошо. Так хотелось, чтобы у него поскорее снова встал, хотелось опять погрузиться в Джастиново тепло и остаться там навсегда. Брайан скользнул губами по плечу Джастина, по его шее, а затем закрыл глаза, наслаждаясь ощущением его кожи под кончиками пальцев. Джастин перекатился на него, и, открыв глаза, Брайан увидел, что он смотрит на него именно так – тем самым взглядом, который ему так нужно было увидеть, о котором он тосковал долгих десять лет. - Джастин… - Я так по тебе скучал, Брайан. Блядь. Так сильно скучал. Брайан кивнул, обвил ногами его бедра и перевернул их обоих. Он выдохнул: «Я тоже…» Джастину в губы и целовал его до тех пор, пока не почувствовал, как жар между ними разгорается снова. Чуть отстранившись, он покосился вниз, на Джастинов член. Тот был уже наполовину твердым. На бедрах и тазовых косточках краснели ссадины от ковра. Снова взглянув Джастину в лицо, Брайан заметил, что и на щеке его тоже остался красный след. Он двинулся губами вниз по Джастинову телу, перецеловал все следы, которые смог отыскать. И оставил несколько новых на внутренней поверхности бедер, там, где сильнее всего был запах и чувствовался вкус его спермы. У Джастина снова встал, он уже опять едва не умолял. Его глаза затуманились, раскрасневшийся рот приоткрылся от желания. Брайан быстро нашарил смазку и ввел в него сразу три пальца, а затем медленно двинулся губами от нежных полукружий его задницы верх по промежности, к яйцам. Он по очереди всосал их в рот. Джастин выматерился шепотом, вцепился ему в волосы и попытался притянуть его голову к своему подрагивающему члену. Брайан накрыл ртом головку, обвел языком ободок и щель, а свободной рукой придавил бедра Джастина к полу, не давая ему податься вперед и втолкнуться членом ему в глотку. Он не спеша развел пальцы в его заднице, нащупал простату и принялся нажимать на нее в одном ритме с движениями рта по члену. Поначалу он вбирал его неглубоко, потом опустил голову ниже, позволив ему достичь горла. Из уголка рта капала слюна, стекала вниз по яйцам в ложбинку меж Джастиновых ягодиц, увлажняя скользившие в его дырке пальцы. - Брайан… Брайан… О господи… Господи, блядь… - бормотал Джастин. Бедра его дергались в попытке податься вперед, но Брайан с силой удерживал их на месте и сосал все быстрее, с наслаждением ощущая, как член Джастина скользит по языку и внутренней поверхности губ. - Вот черт, блядь, вот… ооо… - Джастин весь выгнулся, застыл, и Брайан сильнее всосал его член, чувствуя, как пульсирует под нежной кожей нарастающий оргазм. А затем Джастин почти болезненно заорал, кончив так скоро после предыдущего крышесносного оргазма. Задница его стиснула Брайановы пальцы, а рука вцепилась ему в волосы. Брайан выжал его член досуха, отстранился, успокаивающе огладил руками его тело и потянулся за презервативом. Глаза у Джастина были широко распахнуты. И когда Брайан, забросив его ноги себе на плечи, приставил головку члена к его анусу, он заглянул в них и вдруг почувствовал себя дома. Он втолкнулся осторожно, медлил, приглядываясь к выражению лица Джастина, к тому, как он моргает и облизывает губы. Прислушиваясь к тому, как он шипит, привыкая к боли от растяжения, и как выдыхает слова, которых Брайан слишком давно не слышал: - Я люблю тебя. Люблю… Брайан так и не смог отвести взгляд. Так и продолжал смотреть Джастину в глаза все то время, что впервые за десять лет искренне и открыто занимался с ним любовью.

***

Несколько часов спустя они лежали в постели на влажных от пота простынях. Джастин, совершенно вымотанный, растянулся на спине. Брайан курил и наблюдал за ним из-под полуопущенных век. В голове царил сплошной эндорфиновый туман, мыслить ясно не получалось, но внутри что-то неприятно ныло. Что-то, звучавшее примерно как: «Не обманывай себя. Все не может быть так просто». Он давным-давно уже выучил, что не все на свете можно излечить, исправить и решить сексом. Может быть, тело его и говорило честнее, чем любые слова, которые он сумел бы подобрать, но для большинства людей этого было недостаточно. И, в конце концов, ему все же пришлось учиться признавать свои чувства. Сначала с Джастином, потом с Гасом. Когда он смог, наконец, сказать сыну, что любит его, - это стало для него важной вехой. Брайан надеялся, что Гас никогда не узнает, как трудно ему это далось в первый раз. Но, несмотря ни на что, ему все никак не удавалось вынырнуть из приятной расслабленности. Он был словно под кайфом от того, что только что трахнул Джастина три… нет, четыре раза. А если еще считать тот, когда сам он не кончил, но Джастина до оргазма все же довел, то выходило все пять. Через несколько минут Джастин вздохнул, провел рукой по лицу, сел в постели и в замешательстве огляделся по сторонам. - Господи, который час? Брайан взглянул на часы на столике у кровати. - Половина третьего. И вдруг на смену расслабленности и теплу пришел пробиравший до костей холод. Скоро три… Правила! Он отлично их помнил. - Тебе куда-то нужно? – спросил Брайан, изо всех сил стараясь говорить непринужденно. Но, вероятно, получилось у него плохо, потому что Джастин тут же обернулся к нему, и вид у него был слегка прибитый. - Да. Мне… - он снова провел рукой по лицу, по волосам. – Я не хочу уходить. Но должен. Ну, есть еще минут пятнадцать, но мне нужно успеть принять душ прежде чем я вернусь… Брайан кивнул, затушил сигарету и начал вставать. - Брайан, подожди. Пожалуйста. Для тебя ведь это не было просто трахом? - Джастин подтянул колени к груди, и Брайан вдруг подумал, что сейчас он похож на того хрупкого семнадцатилетнего подростка, которого он когда-то притащил к себе домой. – Потому что для меня не было. Брайан на секунду задумался, что сказать в ответ. Он знал, что если ответит честно, то фактически раскроется и подставится под удар - убийственно болезненный удар. А если солжет, то упустит шанс вернуть Джастина себе. - Сам знаешь, что не было, Джастин. Джастин кивнул, а потом, погрустнев, отвел глаза. Брайан снова растянулся на кровати, понаблюдал за ним несколько секунд и сказал, наконец. - Ты его любишь. Я знаю, что любишь. - Угу, - негромко отозвался Джастин. – Люблю. Но… он не… - он поднял глаза на Брайана. – Он - не любовь всей моей жизни. И сам прекрасно об этом знает. Я никогда ему не лгал на этот счет. Он для меня что-то вроде лучшего друга, но я не чувствую к нему того, что чувствую… чувствовал к тебе. С трудом сглотнув, Брайан озвучил то, что не давало ему покоя. - Ну, по силе ощущений ничто не сравнится с первой любовью. Но это не значит, что только она и была настоящей. Джастина, похоже, его ответ не убедил. - А ты потом любил кого-нибудь так, как меня? Можешь ты посмотреть мне в глаза и сказать, что то, что было у нас, - не настоящее? - Нет, - ответил Брайан. Язык не желал ворочаться, но ему все же удалось как-то выдавить из себя. – Нет, нет, все было правильно. Это просто я был гребанным идиотом. - Ну вот, что и требовалось доказать, - Джастин слегка расслабился, даже почти улыбнулся, но очень быстро снова помрачнел. – Ты сделал мне очень больно. Я знаю, ты меня любил, и все же из кожи вон вылез и ухитрился ранить меня так сильно, что я не смог больше оставаться с тобой. Можно сказать, сработал инстинкт самосохранения. Брайан не мог поднять на него глаза. Он отлично знал, что сделал тогда, и отлично помнил, почему он это сделал. Как же так вышло, что он, человек всегда твердивший, что ни за что на свете не станет тратить жизнь на пустые сожаления, целых десять лет жалел о том, что однажды решил поступиться своими чувствами ради Джастина? Со временем он понял, что в этом не было нужды. Что Джастин мог добиться успеха, мог покорить Лос-Анджелес – и в то же время остаться с ним. Но тогда все выглядело иначе. По крайней мере, в его затуманенном страхом сознании. - А знаешь, что больше всего меня бесит? Что, если я сейчас уйду от Марка, я поступлю с ним так же, как ты когда-то поступил со мной. Все должно было быть иначе, Брайан. Мы могли быть вместе все эти годы… - Почему же ты не… - начал было Брайан, но замолчал, наткнувшись на скептический взгляд Джастина. - Почему-то мне не показалось, что, если я в миллионный раз брошусь к твоим ногам, это что-то исправит. И я далеко не сразу смог тебя простить. Пиздец, как много времени потребовалось. А потом я встретил Марка. Но в какой-то момент я вдруг понял, что всегда хотел быть с тобой. И подумал, что, может, пришло время послать на хуй мою чертову гордость и разузнать, не утратил ли ты еще ко мне интерес. Джастин потер лицо ладонями и передвинулся к краю кровати. - Не могу я сейчас об этом говорить. Мне нужно идти. Он осторожно слез с постели, нетвердо ступил на пол, и Брайан понял, что Джастин все еще чувствует его внутри. Потом Джастин сказал негромко: - Если хочешь, можешь остаться тут до утра. Или заказать такси. Мой ассистент потом все оплатит. Затушив очередной окурок, Брайан смотрел, как Джастин одевается. На лицо его как будто снова опустилась маска, и Брайану вдруг показалось, что он совершил огромную ошибку и все-таки оказался в итоге случайным трахом. Но потом, уже взявшись за ручку двери, Джастин обернулся к нему и сказал: - Я хочу быть с тобой. Мне сейчас нужно уходить, и все же я хочу, чтобы ты понял, - я говорю серьезно. Выбор за тобой, Брайан. Подумай о том, чего хочешь ты. Потому что в этот раз все должно быть окончательно. Навсегда. А потом Джастин вышел из номера и отправился обратно к своему любовнику. Брайан выкурил еще две сигареты, пытаясь справиться с попеременно накатывавшими на него волнами эйфории и паники. Потом заказал такси и уехал домой.