Однажды все меняется

Гас стоял за углом и трясущимися руками пытался прикурить сигарету. Брайан вырвал ее у него изо рта. - С каких это пор ты куришь? - С сегодняшнего дня. Брайан покачал головой и сунул сигарету себе в рот. - Ничего подобного. Не дай бог я еще раз поймаю тебя за курением. Гас фыркнул и отвернулся: - И что тогда? Что ты сделаешь? Накажешь меня? Брайан промолчал, прикрыл глаза и потер пальцами веки, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы все уладить. - Поэтому ты вчера на него злился, да? Поэтому не отвечал на его звонки? Он тебе изменял? Все это время? Голос Гаса болезненно срывался в конце каждого вопроса. Прикурив сигарету, Брайан решился объяснить ему все, как есть. - Да, Гас, я поэтому не отвечал на его звонки, но… Мы с ним живем не так, как твои матери. Мы трахаемся не только друг с другом, но и с другими людьми. - В этой статье сказано, что Коннор Джеймс – его бойфренд, что они все эти годы встречались. Брайан покачал головой. - Это просто рекламный ход, чтобы привлечь внимание читателей. Мы с Джастином сошлись несколько месяцев назад, а до этого он жил со своим бизнес-партнером Марком Вандерхельдером, а не с Коннором Джеймсом. - Значит, вы трахаетесь и с другими людьми? Брайан так и знал, что Гас еще вернется к этой теме. - Это ничего не значит, - поспешно ответил он. Конечно, не принимая во внимания тех случаев, когда это действительно что-то значило. Вот как сейчас, например, когда у него кишки скручивались в узел при одной мысли о Конноре Джеймсе. - Гас, это просто секс. - Ну и сколько же их – этих других? Брайан глубоко вдохнул. - Столько, сколько мы сами захотим. Мы можем трахнуть любого, кого захотим. - Выходит, вы – просто шлюхи? Бляди? Вы оба? - Гас все больше входил в раж – щеки его раскраснелись, черные пряди упали на глаза. - Вы трахаете всех подряд? Все, что движется? Брайан попытался взять его за руку, но Гас вырвался. - Гас, все не так. Ты думаешь так, как тебя научили думать - согласно традиционным представлениям о любви, браке и, может, даже детских колясках. Но мы – геи, Гас. У нас с Джастином все происходит иначе. - Отвези меня домой, - буркнул Гас и резко развернулся к Брайану спиной. – Я хочу домой.

***

Линдси сидела на диване рядом с Брайном и успокаивающе поглаживала его по волосам. Когда Брайан с Гасом вернулись домой, мальчишка сразу же рванул вверх по лестнице к себе в комнату и захлопнул за собой дверь. Линдси вопросительно посмотрела на Брайана, и тот вместо ответа протянул ей желтую газетенку. Линдси пробежала глазами статью, затем усадила Брайана на диван и принялась изображать заботливую мамочку. Брайан терпеливо сносил ее кудахтанье, но лишь потому, что в противном случае пришлось бы на нее рявкнуть и потребовать от него отъебаться, - а Гас и без того был расстроен. Он закрыл глаза, злясь на себя за то, что сам загнал себя в такие условия, когда приходится прежде всего думать о чувствах другого человека. Не то, что в старые добрые времена, когда можно было заботиться только о себе и творить все, что угодно, повинуясь первому импульсу. - Брайан, ты в порядке? – спросила Линдси в пятый раз. - Да, черт побери, у меня все охуенно. Это Гас расстроился. Брайан отдавал себе отчет, что это неправда. Но ему просто нужно было хоть немного побыть наедине с собой, чтобы разобраться, почему все это так его прибило – и поведение Джастина, и то, как отреагировал на случившееся Гас. - Ну что ж… Конечно, Гас был преисполнен надежд, считал, что в Джастине ты нашел того самого человека. Знаешь, он его, правда, очень полюбил. Брайан провел рукой по лицу. - Ну так ничто не мешает ему любить его и дальше. Это был просто… трах. Когда он произносил эти слова, в груди у него было пусто, и все же он отчаянно хотел верить в то, что это правда. - Брайан, вы слишком долго пробыли порознь. Десять лет прошло. И несколько месяцев вместе не перевесят всего, что случилось за эти годы. Вы оба изменились, выросли, стали мужчинами. У вас теперь разные приоритеты. И у вас при всем старании может не получиться. Брайан не хотел больше этого слушать. Линдси слишком хорошо его знала, она словно забиралась ему прямо в мозг и проговаривала вслух его собственные мысли. Он поднялся на ноги. - Мне пора ехать. Господи… - Он бросил взгляд в направлении комнаты Гаса и вздохнул. - Скажи ему… скажи, что я его люблю.

***

Брайан потягивал Джим Бим и ждал, когда стюард объявит ему, что можно включить лэптоп. Он уехал из Питтсбурга, даже не заглянув в «Киннетик», не устроив там всем разнос и не надрав никому задницу. Теперь, разумеется, в офисе начнут говорить, что не заехал он потому, что совсем потерял рассудок из-за Джастина. Впрочем, на это ему было наплевать. Неужели он действительно стал мягче с возрастом? Покрепче обхватив пальцами стакан, он пригубил виски и подержал жидкость на языке, наслаждаясь легким жжением. Он мог позволить себе пить и более дорогой бурбон, но от старого проверенного вкуса на душе становилось спокойнее. Брайан сел поудобнее, вытащил из портфеля все ту же газетку и перечитал статью в пятый раз. Он уже дважды порывался ее выбросить – пока сидел в зале ожидания в аэропорту, но всякий раз что-то заставляло его аккуратно ее свернуть и убрать в портфель. На первом фото можно было совершенно отчетливо разглядеть, как Коннор лапает Джастина, а тот в ответ заливисто хохочет. Вторая фотография была более компрометирующей, но по какой-то неясной причине она волновала Брайана меньше, чем та, где Джастин улыбался Коннору своей знаменитой солнечной улыбкой. Он сунул газету обратно в портфель и посмотрел в окно, на клонящееся к горизонту солнце. На другом конце континента, там, где сейчас находился Джастин, было еще светло. Брайан решил, что позвонит ему, когда доберется до дома.

***

Тишина в пентхаусе была совсем не такой, как в доме у лизуний. С террасы через распахнутое французское окно в комнату влетали звуки большого города. Крики, смех, автомобильные гудки – все это раскалывало тишину на куски, разделяло текущее, как вода, время на неравные части. Все здесь было совсем иначе, чем в доме Мел и Линдс, где глухое молчание пригорода душило его, словно заматывая в ватное одеяло. Здесь он сразу глубоко задышал, расслабился и вновь почувствовал, что Питтсбург остался позади. Брайан остановился у выхода на террасу, привалился плечом к дверному косяку, посмотрел на линию горизонта и подумал о разнице во времени между Нью-Йорком и Калифорнией. Там, где был сейчас Джастин, пробило только девять вечера. Еще даже в клубы отправляться было рано. Их последний разговор представлял собой именно то, что Брайан больше всего ненавидел в «отношениях». Ему в этом спектакле досталась роль очумевшего от любви болвана, Джастину же – гуляки, которого ничего в жизни не интересует больше, чем возможность пихать свой член во все доступные дырки. Господи, ему из кожи вон хотелось вылезти от осознания подобной слабости в себе. Может быть, именно от этого он и защищался все эти годы. Может, подсознательно он заведомо был уверен, что «отношения» превратят его в раздавленную любовью лесбиянку, потому что за всю жизнь он никогда и ничего не делал наполовину. Ну да, в этот раз он попытался выбрать тактику, прямо противоположную той, что придерживался в юности, - и снова с треском провалился. Наверное, именно это и выбешивало его сильнее всего. Ведь он, Брайан Кинни, был не из тех, кто терпит поражение. Нет уж, он был из тех, кому по жизни сопутствует огромный, жирный, невъебенный успех. И именно осознание того, что он облажался в чем-то настолько важном, как отношения с Джастином, приводило его в ярость. Он затушил сигарету, шагнул на террасу, облокотился на перила, отделявшие балкон от пропасти, и вспомнил ту ночь, когда затащил Майкла на больничный парапет, обещая показать ему целый мир. Брайан вздохнул, посмотрел вниз на привычно кишащую прохожими улицу и попытался вспомнить, когда он вообще впервые задумался о том, чтобы обосноваться в Нью-Йорке. Зазвонил телефон. Брайан рванулся к нему, едва не споткнувшись по дороге, чтобы успеть ответить на звонок до того, как на том конце повесят трубку. Но номер, определившийся на экране, его разочаровал, и Брайан поначалу решил вовсе не снимать трубку. Однако в итоге все же ответил на звонок. - Брайан, дорогой мой, я звоню узнать, как ты там справляешься со всей этой шумихой, что журналисты устроили вокруг маленького приключения Джастина. Брайан рухнул на диван, прижал телефон к уху и закрыл глаза. - О, Доминик! Какой сюрприз… - Если верить моим источникам, бедняжечка Коннор Джеймс безнадежно раскрыт. Брайан фыркнул. - Твоим источникам – это кому? «NBC», «CBS», «Entertainment Tonight»? Да это же, блядь, из каждого утюга несется! - Ах, милый мой, я ведь говорила тебе, что Джастин любит, чтобы в жизни была нотка драмы. Теперь ты мне веришь? Брайан неопределенно хмыкнул, точно не зная, что ответить на этот вопрос. - А что сам Джастин на все это говорит? – с любопытством спросила Доминик. - Почти ничего, - ответил Брайан и взглянул на экран мобильника. Никаких сообщений от Джастина по-прежнему не было. - Ох, ну надо же, какую запутанную паутину соткал вокруг себя мой любимый дружок-художник. Марк, ты, Коннор Джеймс – и всего за каких-то пару месяцев. Даже у Джастина от такого торнадо должна голова идти кругом. - Ладно, Доминик, как ни жаль, я вынужден прервать этот захватывающий разговор. - Ах, Брайан, раньше с тобой куда интереснее было сплетничать. А теперь ты вечно куда-то ускользаешь. Как же мне уломать тебя переспать со мной, если я тебя больше почти и не вижу? Брайан делано рассмеялся. - Если хочешь со мной увидеться, Доминик, все, что тебе нужно – это позвонить Амелии и попросить ее назначить нам встречу. И ты об этом прекрасно знаешь. - Ах, значит, меня ты не хочешь? Тебя интересуют только мои деньги? – в притворном гневе воскликнула Доминик. - Не волнуйся, деньги меня заводят, как мало что в мире, - отозвался Брайан. Этот их привычный стеб означал, что разговор подошел к концу. Брайан нажал отбой, положил телефон на грудь, растянулся на диване и закрыл глаза.

***

- Брайан. Брайан крепче зажмурился, но чья-то рука осторожно погладила его по щеке, стряхивая остатки сна. - Брайан, проснись. Голос Джастина проник в сознание, возвращая его обратно в реальность. Брайан провел рукой по лицу, открыл глаза и увидел Джастина. Тот невесело улыбался. - Какого хуя ты здесь делаешь? Блядь, который час? От похмелья и отходняка его слегка потряхивало. Брайан нетвердо выпрямился и сел на диване. Джастин, все еще в пальто, опустился на диван рядом с ним. От него пахло зимним Нью-Йорком. - Я только что прилетел. Там настоящий ад разверзся. К тому же мне нужно было с тобой увидеться. Ты не отвечал на мои звонки. А теперь и Гас на них не отвечает. Мне все это как-то слишком знакомо, Брайан. Я думал, мы с тобой обо всем договорились, заключили соглашение, что на этот раз оба будем бороться за отношения, а не сбегать, как только стало немного… некомфортно. - Притормози-ка. Какого хуя ты вообще звонил Гасу? Джастин раздраженно выдохнул. - Ты меня вообще слушаешь? Ты не снимал трубку. Я знал, что ты повез Гаса домой в Питтс, поэтому позвонил ему. В первый раз все было нормально, но когда я позвонил сегодня вечером… - Он не стал с тобой разговаривать? Джастин прикусил губу, явно борясь с обуревавшими его эмоциями, и, наконец, произнес: - Он сказал, что больше никогда не станет со мной разговаривать. Что он меня ненавидит, что я… - он осекся. - Короче, думаю, он видел газеты. - Можно сказать и так. Эту новость трудно было пропустить. -Блядь, - Джастин прикрыл глаза рукой. – Господи! Ебучие папарацци. Брайан поднялся с дивана и отошел на некоторое расстояние. - Я устал. Не хочу сейчас об этом говорить. Глаза Джастина опасно сверкнули, но потом он опустил голову и неохотно уступил. - Я и сам устал. Уже поздно. Почти два часа ночи. Рейс отложили. - Как ты вошел? – вдруг сообразил Брайан. Консьерж должен был позвонить ему, прежде чем кого-то впускать. Джастин покраснел. - Подкупил парня, что сидит внизу за стойкой. - Минетом? - Ха! Нет, конечно, - Джастин покачал головой. – Я подписал ему выпуск «Лос-Анджелес Таймс» с фотографией, на которой мы с Коннором Джеймсом трахаемся. Он сказал, что продаст его в интернете за хуеву тучу денег. - Что ж, надеюсь, это поможет ему оплатить счета, когда он потеряет работу. Джастин вздохнул, поднялся на ноги и снял пальто. - Ладно, Брайан. Пошли в постель. - Ты не слишком самонадеян? Брайану хотелось, чтобы Джастин остался, хотелось содрать с него одежду, повалить на пол и трахать примерно недели две кряду. Но мысль о том, что Джастин обманом проник к нему домой, а теперь собирается еще и в постель его забраться и хорошенько там выспаться, выводила его из себя до крайности. - Эммм… не знаю. Слишком? – спросил Джастин. Его пальцы замерли на застежке джинсов. Брайан скрестил руки на груди и свирепо на него посмотрел. - Думаю, тебе лучше вернуться в отель. Позвони мне завтра. Я сниму трубку. Джастин помялся на месте. - Не могу. Ну то есть, могу, конечно, но все не так просто. Я типа как оттуда съехал и… Брайан моргнул и непонимающе потряс головой. - С хуя ли? - Ну, помнишь, я тебе говорил, что мне нужно уладить кое-какие дела в Нью-Йорке в эти выходные? - спокойно отозвался Джастин, будто бы эти слова все объясняли. - Но ты не был в Нью-Йорке в эти выходные. Джастин вздохнул, провел рукой по волосам и нервно потеребил мочку уха. - Ну, да… Блядь! Но я рассчитывал быть тут. Иногда мне в голову приходят пиздец, какие неудачные идеи, и, видимо, это была одна из них. - Ну и? - Я хотел сделать тебе сюрприз и переехать к тебе, пока ты будешь в отъезде. Ты несколько раз заводил об этом разговор, и я… - И ты решил, что просто перетащишь сюда все свои вещи, даже не поставив меня в известность? – Брайан знал, что его несет, но остановиться уже не мог. – Что сделаешь мне сюрприз, заполонив мой дом своим барахлом и идиотским враньем… - Я, блядь, никогда тебе не врал! – выплюнул Джастин, мгновенно распаляясь. - «Брайан, у меня дела в Нью-Йорке. И в Лос-Анджелесе тоже. И все требуют моего персонального присутствия», - передразнил Брайан. - Ну, так и было… - Да уж, я думаю, довольно трудно трахнуть кого-то дистанционно, находясь за тысячи километров. - Да пошел ты! Повисло молчание. Долгое гнетущее молчание. Брайан пытался побороть желание ударить Джастина по больному, сказать что-нибудь такое, что закончит эту историю раз и навсегда, потому что он был больше не в состоянии разбираться с этим дерьмом. Наконец, Джастин холодно произнес: - Да, я собирался сделать тебе сюрприз и переехать сюда, пока ты будешь в отъезде. Потом позвонил Марк, я понял, что планы изменились, и попросил своего ассистента выписать меня из «Плазы» и упаковать вещи. Они сейчас в камере хранения. Я собирался перевезти их сюда, как только вернусь в город. Брайан молча смотрел на него. Джастин продолжил, тихо и твердо: - От приятеля я узнал, что Коннор в Лос-Анджелесе. Я ему позвонил, мы трахнулись. Брайан взмахнул рукой. - Это я уже слышал. Твои приоритеты предельно ясны. Джастин моргнул, губы его сжались в тонкую линию. - Иди ты на хуй, Брайан. Я сорвался со встречи с представителями «Сони», когда понял, что ты там психуешь и что с Гасом что-то не так. И прилетел сюда. Согласен, мои приоритеты предельно ясны… Брайан провел рукой по лицу, шагнул к Джастину, и тот, как ни странно, от него не отшатнулся. Брайан положил ладонь ему на шею, наклонился и прижался лбом к Джастинову лбу. - Ладно, Джастин, я не должен был… - Извинения – херня. - Нет, не херня, - возразил Брайан. Джастин стоял неподвижно, но не отстранялся. Брайан покрепче обхватил его руками и прижал к себе, пытаясь заставить его сбросить оцепенение. - Я злился. - Ты ревновал, - сказал Джастин. Брайан не ответил, он уткнулся лицом Джастину в шею и глубоко вдыхал запах. - Мне нравится с ним трахаться. Вот и все. Брайан пожал плечами. Сердце глухо колотилось в груди. Джастин снова заговорил: - Мы не устанавливали никакие правила. Я не думал, что в этот раз они нам нужны. Некоторое время они стояли молча, стараясь выровнять дыхание. Брайану хотелось побыстрее покончить с этим разговором, наставить красных отметин у Джастина на шее, стащить с него одежду, задрать ноги к ушам, но… - Ты прав, в этот раз все иначе, - сказал Брайан, отстраняясь, но продолжая удерживать Джастина за шею. – Но дело не в тебе, дело во мне. Я изменился, и то, чего я жду от… - Он сглотнул, - … от отношений изменилось тоже. Прошло десять лет. У меня сын. Гас больше не младенец. Джастин отпрянул, широко раскрыв рот. - Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы мы были моногамны? Господи, я такую возможность даже не рассматривал… - Нет! Нет, конечно, - отозвался Брайан, закатывая глаза. – Нет, черт возьми, но… Джастин всплеснул руками и заговорил, отчаянно жестикулируя. - Но что тогда? Тебя не устраивает, что мне нравится трахаться с другим парнем? Что я трахался с ним больше одного раза? И не отказался трахнуться снова, когда представилась такая возможность? Брайан уставился на Джастина, пораженный тем, как больно задели его эти слова. - Я в него не влюблен, ничего такого. Он мне нравится - вот и все. Он мне нравится, нам вместе весело, но люблю я тебя. И всегда любил. Я думал, ты в такой херне разбираешься! Это же ты, блядь, меня всему научил, ты говорил: «Мы педики. Мы трахаем кого хотим, когда хотим…» - Я, блядь, в курсе, что и когда я говорил, Джастин! Брайан прикусил губу и повернулся к нему спиной, уставившись в ночное окно. - Ну и что тогда? – спросил Джастин. Брайан не ответил, пытаясь разобраться в том, что сейчас чувствует. Джастин обнял его со спины, скользнул ему под руку и поцеловал в шею. - Что тогда, Брайан? Брайан отпихнул его. Он отчаянно злился на самого себя – и на Джастина. За то, что тот поставил его в такое положение, за то, что заставил его испытывать эти чувства, за то, что был на двенадцать лет моложе, за то, что ничего не понимал… - Что тогда? Гас тогда, Джастин. Вот что тогда. - То есть ты даже не можешь признать, что ревнуешь? - Ладно, блядь, я ревную. Я веду себя, как ебучая домохозяйка. Я знаю. Я сам себе отвратителен, - проорал Брайан. – Но этим проблема не ограничивается, пизденыш ты мелкий! Мне нужно думать о сыне. Пиздец, никогда не думал, что скажу такое, но я хочу жить так, чтобы он мной гордился. А если, блядь, задница моего любовника красуется на первых страницах всех американских газет… - Этого не должно было случиться… - Да мало ли какая хуйня не должна случаться, Джастин! Дети не должны рождаться со СПИДом. Люди не должны жрать шоколад вместо антидепрессантов. Ученые не должны ставить опыты на обезьянках… - Ладно, блядь, я понял! - Но сын для меня всегда будет на первом месте, или, по крайней мере, в первых строчках гребанного хит-парада. Конечно, я не могу требовать от тебя, чтобы и для тебя он был на первом месте... Это… - Брайан обвел рукой пространство между ними. – Это все слишком сложно. Я ошибался, когда думал, что у нас может что-то получиться. Я… - Брайан, перестань! – выкрикнул Джастин, схватил его за руки и рванул на себя. – Нет! Ты, блядь, не можешь так поступить. Потому что ты мне пообещал… - в голосе его зазвенели панические нотки. – Потому что, когда я сказал, что в этот раз все будет навсегда, ты согласился. Мы заключили гребанное соглашение, будь оно проклято. Ты дал мне гребанное обещание, и одна чертова маленькая оплошность ничего, блядь, не меняет, потому что… И мне плевать, что ты думаешь, ты не можешь вот так один все… Брайан прервал этот поток слов, заткнув Джастина поцелуем и втянув его язык себе в рот.

***

Зубы и ногти говорили яснее, чем слова. Извиваясь под Брайаном, Джастин укусил его за бицепс и расцарапал ему спину. Брайан вдавил его в пол и, откинув голову, жестко вошел в него на всю длину. Они вцеплялись друг в друга жадно, отчаянно. Джастин спиной колотился о деревянный пол. - О, господи, о блядь, - простонал он. Его ступни с поджатыми от удовольствия пальцами болтались где-то в районе Брайановых ушей, спина выгибалась, как лук. Брайан впился ему в губы и не отстранялся, пока Джастин не забился в оргазме, выстреливая струю за струей ему на грудь и живот. - О господи, Брайан… Брайан сгреб его запястья, задрал руки ему за голову, жестко втолкнулся в него и кончил, вскрикнув от невероятно сильного оргазма. После они лежали на полу и целовались, все еще вздрагивая от интенсивности ощущений. Брайан, взмокший от пота, обвился вокруг Джастина и прошептал: - Господи, ты такая драма-квин. Джастин фыркнул и шлепнул его по груди тыльной стороной ладони.

***

Следующим утром, завтракая в кафе на углу, они обсуждали новые правила игры, как уже делали однажды раньше. - Анонимный трах, - постановил Брайан, отхлебывая кофе. - Конечно, - Джастин принялся задумчиво жевать печенье. – А как насчет траха со знакомыми? Ну, знаешь, реже одного раза в год, но чаще, чем один раз за всю жизнь? - Ладно, но только не со знаменитостями. Никаких больше газетных заголовков! Джастин кивнул. - Думаю, Коннор не очень расстроится. Поверить не могу, что он пытается восстановить свой имидж гетеросексуала. - А я поверить не могу, что нам удалось этим утром прорваться через всех этих ебанных репортеров. Господи, тебе теперь придется сделать официальное заявление или что-то в этом роде? Джастин вздохнул и провел рукой по волосам. - Думаю, это не будет совсем уж ложью, если я скажу, что мы с Коннором Джеймсом просто друзья. В смысле, ведь так и есть… мы просто друзья, которые время от времени трахались. Как думаешь? - Я думаю, что это не ложь, когда… -… когда на крыльце дома твоего бойфренда разбивают лагерь и требуют, чтобы ты сделал официальное заявление? Брайан рассмеялся. - Ага. Интересно, кто вообще о нас проболтался? Неужели Коннор таким образом попытался прикрыть свою задницу? - Да уж вроде как поздновато, учитывая, что его задница будет теперь красоваться на обложке следующего выпуска “People”, - отозвался Джастин. - Да, это мог быть Коннор. Или Марк. Я ведь говорил тебе, он до сих пор еще не нашел собственное жилье в Лос-Анджелесе. И в ту ночь, когда Коннор отрубился, а я был под кайфом, он попытался меня трахнуть… - Никаких экс-бойфрендов и приятелей по койке, - вставил Брайан, надеясь протолкнуть это правило, пока Джастин отвлекся от темы. - Идет, - согласился тот. – Ну так вот, он попытался меня трахнуть, и я типа как немного разозлился. Думаю, это задело его эго. Ты знаешь, я люблю его. Но он как-то не слишком хорошо воспринял всю эту ситуацию. Брайан закатил глаза. - Ну а какого хуя ты ожидал, Солнышко? Что он, блядь, подарит тебе прощальный букет и открытку с наилучшими пожеланиями? Ты действительно настолько недалекий? - Нет, я просто не хотел чувствовать себя так, будто разъебал ему всю жизнь. Поэтому я вроде как закрывал глаза на то, что он никак не съедет из моего дома. Ну теперь-то, думаю, его там и след простыл. Я так распалился, орал что-то насчет запрещающего судебного постановления… По-моему, он немного расстроился, - Джастин слегка покраснел, вспоминая о своей выходке. – Господи, я и правда драма-квин. - Я прошлой ночью так и сказал, разве нет? - Иди в жопу! Брайан посмотрел на часы. - Ладно. Но через час мне нужно быть на работе, у меня встреча с Бозендорфером. Так что, может, просто залезешь под стол, и отсосешь мне? Так будет куда быстрее. Джастин пнул его ногой под столом, счастливо ухмыльнулся, и Брайан почувствовал, как большая часть тяжести свалилась с его плеч. - Ну и вообще, я учился у лучших, - шутливо огрызнулся Джастин. - Отсасывать? Это уж точно! - Я имел в виду – как быть драма-квин. Господи, подумай только, запрещающее судебное постановление! Классический Кинни образца 2004 года. Брайан основательно пнул его ногой под столом и улыбнулся, когда Джастин охнул. - Ну так что, ты собираешься ко мне переезжать или нет? - Ты ведь знаешь, в чем фишка совместного проживания? Брайан вопросительно поднял бровь. - Жить вместе – это все равно, что трахаться. Иногда это горячо и круто, иногда сладко и неспешно. А иногда бывает, что ты устал, тебе все остоебало, но ты все равно продолжаешь это делать и… - Кончаешь с моим именем на устах? - Каждый гребанный раз, - кивнул Джастин.