Алиса, ты ли это?

В душе Саске всегда бесила его горячность, граничащая с не вовремя проявляющейся тупостью, хотя себя он считал далеко не глупым человеком, а совсем даже наоборот. Просто иногда наступали совершенно не его моменты жизни, которые от души хотелось послать на несколько радужных букв. Нет, ну представьте только: ты сидишь, тебя никто не трогает, даже не пытается что-то тебе сделать или сказать, даже не обращает на тебя внимание, говорит с совершенно другим человеком, просто общается, пускай немного странно и со стороны другого на повышенных тонах, но, черт возьми, каким местом ты относишься к этим милейшим, тебя не затрагивающим людям? Почему нужно обязательно своим языком лезть в разговор? «Какого черта ты пристал к нему? Делать совершенно нечего? Блять, притащился сюда, какие-то странные формулировочки выдает и радуется! Не боимся, черт возьми!» Саске ухмыльнулся. Он совершенно не умел себя контролировать. «Что глазками стреляешь? Заебал уже! Попробуй только тронь его, а иначе я!..» А иначе что? Что он может сделать без возможности двигаться? Только кричать и способен был, замечая немного испуганный взгляд Наруто. «Интересно, почему все так запутанно и никто рассказать толком не может всё и сразу?» — Ай! Осторожнее! — что-то кольнуло в руку, заставляя парня вздрогнуть. Так продолжалось чуть более часа или же пять минут — счет времени совершенно потерялся, несмотря на то, что он сам стоял возле какой-то​ тумбы, на которой валялись различные детальки из-под часов, отвертки, чертежи и прочая ересь, названий которой брюнет совершенно не знал по своей неопытности. Саске попытался пошевелить онемевшими кистями, но те можно было поднять всего на несколько миллиметров, чтобы впиться ими в холодный металл оков. Рядом суетились непонятные мелкие металлические роботы, которые постоянно что-то приносили или уносили, противным писком не прекращая вещать что-то ни на секунду. Иногда те заинтересованно замирали возле вертящегося уже как на сковородке Саске, напряженно ожидая сами не зная чего. Вот только, видимо, парень не оправдывал их надежд — механизмы что-то начинали говорить на своем языке, а глаз брюнета дергался не пойми какой раз. — Так как, ты говоришь, тебя зовут? — рассматривая какую-то маленькую вещицу, мало заинтересованно спросил мужчина. — Я не говорил. — Но как-то же тебя зовут, смелая барышня, — брюнет развернулся к столу со своей жертвой и противно ухмыльнулся. — Если честно, то я впервые собираюсь играться с таким человеком. Мало того, что вступилась за какого-то отброса, так еще и перечить начинает. — Но какой-то отброс тебе всё же сдался. Интересно только: зачем? — Саске скептически приподнял бровь, показывая всю нелогичность слов и действий этого персонажа. — А зачем тебе спать? — Время, склоняя голову набок, завел руки за спину. С каждым словом его всё больше и больше интересовала эта «девушка», что сейчас заинтересованно рассматривала потолок, совершенно не переживая за то, что будет в будущем. Учиха закусил губу и хмыкнул. Он пытался сопоставить важность Шляпника для Времени и сна для него. — Некорректное сравнение, — утвердительно кивнул парень больше себе, чем собеседнику. Время заинтересовано нагнулся вперед. — Почему? — Да потому что без сна жить невозможно, а вот без Шляпника даже очень удается, — Учиха слабо ухмыльнулся и отвел взгляд в потолок. Слишком много узоров, которые переплетались между собой, но никак не закрывали небо: через щели проливался лунный свет. В очередной раз дверь открылась, что-то положили совершенно рядом. — Уж поверь мне. Время отошел от своего стола, медленно подходя к парню, потирая руки, при этом загадочно скалясь. Темная тень пала на бледное лицо, черные волосы полоснули по нежной коже, отчего Учихе показалось, что это какая-то проволока, а не мягкие тонкие волоски, какими они казались издалека. Мертвенно-бледная, но довольная физиономия склонилась прямо над Саске. Парень задержал дыхание. — Вот скажи, — практически выдыхая в губы противный запах рта, прошептал мужчина, — почему ты вступилась за него? Все должно быть наоборот. Это парень должен заступаться за то, что ему дорого, — Учиха ухмыльнулся, глядя в болотного цвета глаза. Ему было противно, — должен защищать слабое создание, — палец прошелся по острой скуле, очерчивая ее контур, затрагивая прядь волос и покручивая ее, — делать всё для безопасности такого чуда, — ладонь спустилась на грудь, немножко прижимая и вырывая тихий вздох, — а не наоборот. — Скажу после того, как ты ответишь на вопрос: зачем тебе Шляпник? — сквозь зубы прошипел парень, пытаясь намекнуть, что рука на грудной клетке совершенно не должна там находиться. Ну не там её место. От слова «вообще». — У всех почему-то разные сведения. — Это и не удивительно, — Время неопределенно хмыкнул, — эти дураки ничего не смыслят и выдумывают всякие небылицы, а ты потом красней сам за себя. Неприятно, знаешь ли. Даже слугам после таких историй в глаза стыдно смотреть, — мужчина обиженно шмыгнул носом и присел возле Саске. Рука все так же покоилась на плоской груди, заставляя время от времени хмуриться. — Ты хочешь жалости? — скептически спросил Саске, наблюдая, как брюнет отбивает ритм пальцами. — Ох, нет-нет, — дверь хлопнула в очередной раз, раздался цокот механизма, — совершенно нет. На меня здесь осуждающе не смотрят, так как я избавился от живых слуг. Мало того, что продолжают разносить сплетни, так еще и заработную плату требуют. Слишком нежные создания, — мужчина махнул рукой, тяжело вздыхая. Саске закатил глаза. — Не уходи от ответа, — напомнил он, серьезно поглядывая на собеседника. Время нахмурился. Его тонкие губы поджались, совершенно исчезая и только тонкая линия напоминала об их существовании на этом немного вытянутом лице. — Этот проказник украл меритель времени. — Что украл? — Учиха от удивления даже поднял голову. — Нет, я понимаю, что ты очень крутой, повелеваешь минутами, секундами, часами, еще какой-то херней, но что у тебя украли? — Меритель времени, — терпеливо повторил Время, скрещивая руки на груди, — это такое… Ну, как тебе объяснить… — Как есть, так и объясни, — черные глаза заинтересованно блеснули, — я же не прошу показывать. — Легко сказать «объясни», если ты не знаешь как. — Ты же им владел. — И что? То, что ты владеешь чем-то, еще не значит, что ты можешь это объяснить, — Время запрокинул голову, глубоко вдыхая. Учиха поджал губы — возразить было нечего. — Ну что ж, это такой специальный механизм, который регулирует прошлое, настоящее и будущее. — О Боги, и такое есть? — И такое есть, — прозвучало даже очень обиженно. Не хватало только сложенных на груди рук и оттопыренной губы. А нет, вот совсем немножко выпячивается вперед! — Понимаешь, с этим мерителем можно все: воскрешать, убивать, менять исход истории, путешествовать во времени. Это практически все! И сейчас оно находится в руках практически мальчишки. И кто знает, что ему взбредет в голову? — А с чего ты взял, что именно Шляпник украл этот меритель? Этот вопрос не покидал его практически всё то время, пока он рассуждал над всей этой ситуацией. Почему все считают, что во всех проблемах виноват Наруто? И что всё решить, просто взмахнув рукой, может тоже он? Почему он что-то вообще должен? — Ты ведь даже не уверен, что это он, я прав? Болотные глаза блеснули, впиваясь взглядом в расслабленное лицо Саске. Руки непроизвольно сжались, словно еще несколько кривых слов в его сторону и кого-то ударят. Предположительно того, кто своим пафосом задевает самолюбие Времени. — Я больше чем на сто процентов уверен, что это сделал Шляпник. — Но ты не можешь этого доказать. Да и вряд ли докажешь, — в голове что-то щелкнуло, озаряя и заставляя петь дифирамбы. План по побегу был слишком прост, и Саске корил себя за излишнюю медлительность, ведь это могло придти в голову намного раньше, но нужно быть не менее убедительным и начать играть двойную игру. Подыграть, ведь все так любят, когда воспринимают всё в серьез и делают всю работу за них самих. Ах, Саске с каждой минутой все больше нравилось. — Почему это? — Время удивленно приподнял брови. — Я способен на все. — Уж прости, но нет, — на губах заиграла язвительная ухмылка, — если у тебя из-под носа украли самое важное, то не думаю, что этого вора ты сумеешь раскусить и узнать, где находится его тайник. Здесь нужно действовать хитрее, — черные глаза азартно блеснули, а пальцы крепче сжали поверхность стола, — ты не способен на такое. Тем более, если это Шляпник, то шансы твои резко сокращаются. Он тебе не верит, а вот мне… Саске самодовольно ухмыльнулся; Время нахмурился, скрещивая руки на груди. — Я могу тебе помочь, — брюнет убедительно приподнял брови. — Вот только и ты должен мне помочь. Только так мы найдем то, что тебе нужно. — Чего же ты хочешь? — мужчина заинтересованно склонил голову набок, облизывая длинным языком губу, Саске держался, чтобы не поморщиться, периодически пристально смотря в глаза, размышляя над тем, что именно стоит говорить этой подозрительной личности, чтобы не вызвать сильных сомнений. Время всё это время прожигал пытливым взглядом прикованную и без возможности сбежать жертву, словно впал в конкретный долговременный ступор и сильно пугая своим видом. — Во-первых, ты меня сейчас отпустишь из этого самодельного капкана, — Учиха многозначительно кивнул на скованные кисти рук; болотные глаза блеснули, — не смотри на меня так, твой потолок вызывает приступы тошноты и головокружения, а смотреть я по большей части могу только на него. — Это все? — мужчина повернулся спиной, медленно шагая к тумбе. Исполнять желание он не спешил. Палец очерчивал линию губ. — Нет, было же сказано: «во-первых». Во-вторых, мы с Шляпником должны выйти отсюда в целости и невредимости. Черная тень остановилась. На секунду Учихе показалось, что затрещал механизм часов. Голова медленно повернулась, а на бледном лице расползлась странная улыбка. — Зачем? Вы ведь сбежите. — А как ты собираешься узнать где меритель? Шляпника пыткой не возьмешь, меня пытаться пытать нет смысла, потому что я даже малейшего понятия не имею, где он может находиться. Ты зашел в тупик. — Я могу тебя отправить в камеру, ты узнаешь, где он, а потом мы продолжим, — улыбка стала еще безумнее, Саске хмыкнул. — Ты думаешь, он не догадается? Даже самому тупому станет ясно, что меня подослали, чтобы выяснить. Нет, здесь он не скажет. У тебя нет выбора, — повторил парень, протягивая звуки. Он любил издеваться над безвыходностью. Длинные пальцы вцепились​ в край тумбы, Время сильнее втянул воздух носом, глаза шаловливо бегали по чертежам и различным предметам; Учиха заинтересовано поднял голову, пытаясь увидеть, что происходит. Дверь вновь открылась, писк раздался совсем рядом, а потом по вспотевшим кистям пробежал легкий ветерок, а вместе с ним и спокойствие, что медом разливалось по сердцу. — Выпустите Шляпника и проводите девушку к выходу. Механизм что-то сдавленно пропищал. Руки сжались сильнее; Саске приподнялся, свешивая ноги и потирая онемевшие кисти. — Нет, ей можно доверять. Поэтому исполняй мой приказ. Писк прозвучал более настойчиво и даже как-то зло, вот только вряд ли уже относился к кому-то определенному. Учиха спрыгнул на пол, с наслаждением чувствуя приятный холод. — Меритель должен быть у меня. Чем скорее, тем лучше. А чтобы ты не смогла меня обмануть, давай заключим контракт, — Время протянул руку, подзывая к себе; парень приподнял бровь, — если обманешь — никогда не вернешься в свой мир, будешь блуждать по стране Чудес вечно. Учиха поджал губы. Не нравилось ему это всё. Уж слишком большая цена за то, чтобы сбежать отсюда и еще не факт, что он сможет найти тот самый меритель. В том, что Наруто к этому не причастен, у Учихи даже не было сомнения. — Слишком опасный контракт, — брюнет с сомнением посмотрел на длинные пальцы, — хорошо. Принимаю. Холодная рука обхватила ладонь, крепко сжимая ее. Широкая ухмылка расползлась на лице, а зеленоватое сияние окутало пожатие, проползая между пальцев и скрепляя. — А теперь скажи мне, почему же ты так отчаянно заступалась за Шляпника? Даже использовала совершенно непонятные слова? Сама придумала, да? Учиха улыбнулся, вырывая руку и направляясь к двери. Он чувствовал, что сыграл свою роль на отлично и уже задумывался о карьере актера, послав к чертям экономический факультет, когда вернется. Если вернется. — Эй! Ты так и не ответила! Нога небрежно толкнула полуоткрытую дверь, откуда веяло приятным холодом. Саске на несколько секунд обернулся с дерзкой ухмылкой, одаривая Время слегка надменным взглядом. — Потому что я и есть парень. Дверь захлопнулась, оставляя Время стоять с округлившимися от удивления глазами. Он немного пошатнулся, упираясь о тумбу и схватился за место, где по идее должно быть сердце — эта новость была явно не для него. — Вот же ж блять… — прошептал мужчина услышанное от «девушки» странно понравившееся ему слово и прикрыл глаза. — Так вот почему она была плоской.